Михаил Крутихин - специалист по нефтегазовому рынку, востоковед и экономический аналитик - в интервью Newsru.co.il прокомментировал ситуацию вокруг Ормузского пролива и геоэкономические последствия конфликта с Ираном для США, России и других акторов, а также подвел промежуточные итоги военной кампании США и Израиля против иранского режима.

- Как вы думаете, текущая ситуация вокруг Ормузского пролива - это краткосрочный шок или сигнал к долгосрочной перестройке нефтяных маршрутов?

- Я думаю, что это сигнал. Мы не видим перспектив открытия этого маршрута в ближайшее время.

- Насколько реально страны могут снизить свою зависимость от Ормузского пролива?

- По моему мнению, сейчас кризиса с поставками нефти большого нет. И страны, которые получали нефть из Персидского залива, принимают меры к энергоэкономии, энергоэффективности, замены нефти другими энергоносителями и ищут альтернативных поставщиков. То есть цены в результате повышаются, но кризисных явлений в связи с исчезновением нефти Персидского залива мы не наблюдаем.

- Многие говорят, что кризис уже повлиял на поставки удобрений. Так ли это?

- Нет, этого кризиса не существует. Есть небольшие неприятности для поставщиков, для потребителей. Но рынок довольно быстро с этим справляется. И я смотрю, равновесие и на рынке удобрений, и на рынке других товаров, связанных с нефтехимией, все нормализует.

- Есть ли какие-то конкретные данные относительно глобальной инфляции после начала войны?

- Нет, у меня таких данных нет. В каждой стране все по-разному. Глобальной инфляции не существует. Существует инфляция в каждой отдельной стране. Ее очень часто регулируют финансовые органы каждой страны.

- Возможен такой сценарий, что будет построен новый нефтепровод - и странам вообще не нужен будет Ормузский пролив?

- Это возможно на долгосрочную перспективу, но говорить об этом рано, потому что для строительства таких транспортных магистралей нужно несколько лет и потребуется преодолеть очень серьезные политические препятствия.

- Мы увидели, что цены на нефть упали после заявления о перемирии. Но есть ли какие-то последствия, которые еще будут ощущаться довольно длительное время?

- Цены упали недостаточно, потому что, как ожидалось, в результате прекращения военных действий, коридор цен будет в районе 85 долларов за баррель марки Brent, а цена сократилась примерно до 95-97 долларов. Это означает, что в эту цену все-таки включается риск от возможного возобновления военных действий.

- Кто в итоге выигрывает от такой конфигурации рынка? США и Россия?

- Выигрывают, конечно, США. Они не зависели от нефти из Персидского залива. Россия выигрывает в краткосрочной перспективе. Повышаются цены на российские марки нефти, но это все "компенсируют" удары украинских беспилотников и ракет по нефтеэкспортным терминалам в России, которые сократили за одну неделю объемы экспорта российской нефти на 33%. Так что выгоды от высоких цен Россия не увидит.

- Какие есть тактические и стратегические последствия для Китая?

- Китай столкнулся с временными проблемами. Поставка сжиженного природного газа из Катара и из Эмиратов прекратилась, и прекратился приток нефти, иранской нефти, которую Китай покупал с большими скидками. И поэтому у Китая есть дополнительные расходы на импорт энергоносителей, но, учитывая большие запасы, большие резервы нефти в Китае, этой стране еще до кризиса очень-очень далеко. Она вполне с этим справляется.

- По каким странам больше всего ударила эта война?

- Это страны Юго-Восточной Азии. Они больше всего получали нефти из Персидского залива. Это и Корея, и Япония, и Китай, Тайвань. Но относительно Китая, в силу его большой гибкости и его большого потенциала - это не так значительно. А вот у остальных стран Юго-Восточной Азии проблем больше.

- А по самим странам Персидского залива?

- Естественно, та же самая Саудовская Аравия, вынуждена свою нефть отправлять в меньших объемах через Красное море. Но мы видим, что поскольку цена этой нефти выросла очень серьезно, то Саудовская Аравия сейчас за экспорт нефти получает даже больше, чем до военных действий.

- Насколько действия США и Израиля можно считать стратегическим успехом или провалом? И почему?

- Пока это стратегический успех, потому что задачи этого этапа военных действий были выполнены. Военный потенциал Исламской республики Иран разрушен, нарушена система руководства в исламском режиме и нарушена его связь с террористическими организациями по всему региону. От такого удара Ирану еще не скоро удастся оправиться. И в принципе верным было бы такое заключение, что Иран на долгое время не представляет серьезной опасности для Ближнего Востока.

- Как вы думаете, есть ли какие-то реальные последствия для "Хизбаллы"? Сможет ли Иран сейчас поддерживать своих прокси или у него уже нет ресурсов на это?

- Я думаю, что ресурсов недостаточно у Ирана для этого, и поэтому с "Хизбаллой" надо будет разбираться самому Израилю.

- Может ли Иран стать failed state?

- Мне трудно сказать, что означает failed state, но мы видим, что страна может превратиться в еще более суровую диктатуру военной хунты, то есть "Корпуса стражей исламской революции". И рано или поздно, все-таки я оптимист, я думаю, что население Ирана не выдержит и там начнется серьезное сопротивление.

- Это как раз был мой следующий вопрос. Видите ли вы потенциал для протестов и смены режима?

- Да, конечно. С учетом того, что экономическое положение населения очень ухудшилось и будет ухудшаться дальше, то потенциал для протестов очень мощный.

- Каким образом в Иране смогут прийти к власти прозападные силы?

- Тут трудно сказать, потому что для такой революции пока еще народных сил недостаточно. Это могло бы быть что-то вроде военного переворота, когда какие-то военачальники обычной армии - не "Корпус стражей" с их исламскими идеологическими установками, а именно регулярная армия - могла бы провести переворот, установить контроль над страной и тогда пригласить гражданских лиц для формирования временного правительства, а затем уже и для референдума о государственном устройстве страны.

- Если Иран продолжит еще долго контролировать Ормузский пролив и брать плату за безопасный проход через него, сможет ли он поправить свое экономическое положение таким образом и нивелировать эффект санкций?

- Я думаю, что если он будет брать плату за проход, если ему позволяют это делать, то да, конечно, это будет хороший доход.