Названия меняются с годами, но по сути мы вступили в четвертую ливанскую войну. Результаты на данный момент разочаровывают - особенно на фоне итогов третьей ливанской войны - той, что была примерно полтора года назад. Тогда, по словам наших лидеров, "Хизбалла" была отброшена на десятилетия назад. Этого не произошло. Командующий Северным военным округом, генерал-майор Рафи Мило, откровенно признал: возможности "Хизбаллы", как видно по последним шести неделям, выше, чем оценивала израильская разведка.

Почему это снова происходит - и не в первый раз? Стоит обратить внимание на три решения Израиля:

Во-первых, Израиль поспешил начать войну в Ливане, хотя это, вероятно, не было необходимым. Когда был ликвидирован верховный лидер Ирана Али Хаменеи, "Хизбалла" выпустила небольшой залп - своего рода формальный жест. Израиль ухватился за эту возможность и заявил, что "Хизбалла сама загнала себя в ловушку". Похоже, полноценного обсуждения, какой выбор сделать - либо открыть ливанский фронт наряду с основным фронтом в Иране, либо воздержаться от наступления в Ливане, сосредоточиться на Иране и заняться угрозой со стороны "Хизбаллы" позже - просто не было.

Стоит напомнить, что в течение 16 месяцев - с ноября 2024 года по март 2026 года - на границе с Ливаном сохранялось относительное спокойствие. Израиль наносил точечные удары, уничтожил около 500 боевиков, тогда как "Хизбалла" избегала ответных действий. По израильским меркам это был относительно комфортный период: жители возвращались на север, экономика постепенно восстанавливалась.

Во-вторых, правительство, которое уже в ноябре 2024 года понимало, что возможен новый раунд с Ливаном, не реализовало единственное решение, полностью зависящее от Израиля - укрепление домов в северных населенных пунктах, особенно вблизи границы. Дважды за последнее десятилетие на это выделяли значительную сумму - 5 миллиардов шекелей, и дважды эти средства были перенаправлены на куда менее важные цели. Жизнь на севере в последние шесть недель - и, возможно, еще надолго - тяжела даже для тех, у кого есть защищенная комната, но становится настоящим кошмаром, когда ее нет. Этот провал непростителен с любой точки зрения.

В-третьих - и я утверждаю это уже более двадцати лет - описание ситуации в Ливане не соответствует реальности. В израильском дискурсе Ливан часто представляют как слабое государство со слабым правительством, на территории которого действует террористическая организация "Хизбалла". Но это описание искажает действительность и занижает масштаб проблемы. На деле Ливан около сорока лет назад превратился в иранскую колонию. Иран фактически полностью взял страну под контроль, инвестируя ресурсы в шиитскую общину и прежде всего в "Хизбаллу".

Реальный правитель Ливана уже многие десятилетия - иранский посол в Бейруте, который по сути выполняет функции губернатора, как это делали британские и французские администраторы в Азии и Африке до середины XX века. "Хизбалла", которой руководят десятки "советников" из Корпуса стражей исламской революции, является послушным инструментом Ирана. Чтобы завуалировать эту картину, "Хизбалла" позволила президенту Ливана и его правительству заниматься гражданскими вопросами - вывозом мусора, работой больниц. Но любые значимые политические или военные решения требуют ее одобрения. Ливанская армия со временем стала фактически подчиненной "Хизбалле": она размещает силы только там, где ей разрешают, и даже передает часть западного вооружения.

В такой реальности невозможно разоружить "Хизбаллу" одной военной операцией Израиля. Невозможно сделать это и обычным дипломатическим путем - через "смелое" решение ливанского правительства. Чтобы изменить ситуацию на годы вперед, требуется глубокая трансформация самого государства Ливан. Сорок лет существования в статусе иранской колонии сформировали политическую культуру и реальность, которые невозможно изменить быстро. Да, если падет иранская империя, рухнет и ее ливанская "колония". Но этот сценарий в ближайшем будущем не выглядит реалистичным. Значит, нужен был другой подход - не тот, который был выбран и основан в первую очередь на силе.

Правильная стратегия должна была включать три компонента:

Первый - Израиль должен был сформулировать список требований к правительству Ливана, выполнение которых могло бы постепенно подорвать позиции "Хизбаллы". "Хизбалла", по крайней мере ее военное крыло, должна быть объявлена вне закона. Ее участники должны постепенно лишаться гражданских прав - права на паспорт, банковский счет, медицинскую помощь, образование для детей. Любые гражданские структуры "Хизбаллы", финансируемые Ираном, должны быть признаны незаконными. Ей должно быть запрещено владеть банками и бизнесом. Да, реализация таких мер сложна, займет время, будут случаи игнорирования. Но процесс делегитимации иранского влияния внутри Ливана должен был начаться. Понятно, что Ливан не принял бы такие требования напрямую от Израиля, поэтому впереди должны были выступить США, Франция и Саудовская Аравия. У нас было 16 месяцев, чтобы начать такую дипломатическую работу - и мы этого не сделали.

Второй компонент - требование к постепенному выполнению этих шагов, параллельно с ограничением военной активности "Хизбаллы" там, где это возможно. Нельзя требовать "разоружения Хизбаллы", но можно передать точную информацию о складе боеприпасов и потребовать от ливанской армии его конфискации. И так - шаг за шагом, подталкивать к конфронтации.

Третий и самый важный компонент - четко дать понять: если в Ливане не начнут действовать в соответствии с первыми двумя пунктами, у Израиля не останется иного выбора, кроме как объявить войну самому государству Ливан. В любом случае, Ливан - это не государство; это, как уже говорилось, иранская колония. Точно так же, как мы начали войну против Ирана, хотя у нас нет претензий к восьмидесяти процентам иранского народа, так и правильно начинать войну в Ливане, даже если восемьдесят процентов населения Ливана (включая некоторых шиитов) не поддерживают фактическое правление Ирана и "Хизбаллы" в своей стране.

Такая угроза может привести к гражданской войне в Ливане - и не впервые. Возможно, этого этапа не избежать, когда христиане, друзы и сунниты окажутся перед выбором: выступить против "Хизбаллы" или смириться с разрушением страны Израилем. В отличие от иранцев, у этих общин есть оружие. Но у них нет причин его использовать, пока они живут нормальной жизнью. Сейчас, когда жители Израиля ежедневно бегут в убежища, в нешиитских районах Ливана жизнь идет спокойно: рестораны заполнены, клубы работают. Пока это так, правительство Ливана ограничится лишь формальными заявлениями.

Израиль потратил впустую 16 месяцев. Он подготовился военным образом, но не позаботился о тыле и не начал реализовать стратегию, которая могла бы поставить всех ключевых игроков - прежде всего правительство Ливана - перед жестким выбором. И поэтому мы вернулись к использованию только военной силы, ценой больших потерь и с низкой вероятностью успеха. Более того, разрыв между обещаниями правительства и ожиданиями жителей севера относительно ликвидации "Хизбаллы" и военными операциями, не способными достичь этих амбициозных целей, будет сохраняться.