Тезисы статьи в Foreign Policy

▪️За последний год Россия наблюдала, как разрушаются опоры ее внешней авторитарной экосистемы. Падение сирийского лидера Башара Асада лишило Москву ее важнейшего арабского клиента и центрального узла региональной проекции силы.

▪️Драматический захват Соединенными Штатами венесуэльского лидера Николаса Мадуро в начале января еще раз продемонстрировал хрупкость сети партнеров России. Теперь, когда Иран сотрясают общенациональные протесты, угрожающие самому выживанию Исламской Республики, как отреагирует Кремль?

▪️Москва не станет спасать Иран посредством прямого военного вмешательства - это пересекло бы "красную линию", которой Россия придерживается уже десятилетиями. Вместо этого Кремль делает то, что он неоднократно делал на протяжении последних двух десятилетий, когда авторитарные партнеры сталкивались с внутренними угрозами: укрепляет инструменты репрессий, делится уроками собственного опыта управления протестами и изолирует режим от внешнего давления.

▪️Публично Кремль по привычке осуждает "иностранное вмешательство", предостерегает от дестабилизации и подтверждает уважение к иранскому суверенитету. Однако в частном порядке его роль куда более значима. Москва продолжает поставлять ключевое военное оборудование и сложные технологии интернет-подавления, которые иранский режим использует сегодня.

▪️Для Москвы стабильность иранского режима - это не просто вопрос влияния за рубежом. Она тесно связана с собственными страхами России перед уязвимостью авторитарной власти внутри страны. Российские элиты воспринимают массовые протесты через специфическую и глубоко укоренившуюся призму: "заражение", переход элит на сторону оппозиции и стремительный крах режима.

▪️Эти страхи сформировались под воздействием переломных шоков - "цветных революций" 2000-х годов, протестов в России 2011-2012 годов и иранского "зеленого движения" 2009 года, - которые изменили представления обеих стран о внутренней нестабильности.

▪️Это совпадение взглядов заложило основу для устойчивого сотрудничества- За последнее десятилетие Иран извлек выгоду из российских технологий наблюдения, практических знаний в области внутренней безопасности и институциональных уроков, почерпнутых из усилий Москвы по подавлению и управлению инакомыслием.

▪️Речь идет о системах перехвата коммуникаций, продвинутых инструментах мониторинга, технологиях допроса и программном обеспечении, предназначенном для отслеживания, сдерживания и разрушения организованных протестных сетей.

▪️Значительная часть этого взаимодействия была формализована в виде двусторонних соглашений, оформленных языком "общественного порядка", "борьбы с терроризмом" и "суверенитета", что обеспечивает политическое прикрытие для фактического сотрудничества в интересах безопасности режимов.

▪️Примечательно, что Москва не обещает прямого военного вмешательства и это не случайность. Ни Россия, ни Иран никогда не ожидали, что другая сторона будет вводить войска во время внутренних кризисов. Их партнерство всегда строилось по иным принципам.

▪️На самом базовом уровне Россия встроена во внутреннюю архитектуру безопасности Ирана через десятилетия поставок вооружений, охватывающих всю "лестницу эскалации" - от средств подавления массовых беспорядков до вооружений военного уровня. Иранская полиция, отряды "Басидж" и подразделения Корпуса стражей исламской революции (КСИР) вооружены автоматами семейства "Калашников", основанными на российских разработках.

▪️Эта основа была укреплена в 2016 году, когда Россия передала КСИР автоматы АК-103, за чем последовало их производство в Иране в виде близких по конструкции вариантов. Это стрелковое оружие обеспечивает базовый уровень летальности в тех случаях, когда подавление протестов выходит за рамки контроля толпы.

▪️Иран неоднократно применял оружие советской разработки во время масштабных репрессий. Использование снайперской винтовки СВД "Драгунов" против протестующих зафиксировано документально - она позволяет осуществлять выборочные, прицельные убийства на дистанции.

▪️Во время протестов в ноябре 2019 года - одних из самых кровавых в истории Исламской Республики - силы безопасности применяли установленные на автомобилях пулеметы ПКМ. Последующие сообщения указывали и на использование основных боевых танков Т-72, оснащенных спаренными пулеметами на базе ПКМ.

▪️Иран располагает значительными запасами бронетехники советской эпохи, адаптированной для задач внутренней безопасности, включая бронетранспортеры БТР-60 и БТР-50, а также боевые машины пехоты семейства БМП.

▪️Россия также предоставила Ирану вертолетную технику, повышающую мобильность сил безопасности и усиливающую психологическое давление во время подавлений протестов. В рамках оружейных контрактов, заключенных еще в 1990-е годы, Иран получил не менее 25 транспортных вертолетов Ми-17, которые использовались для переброски сил безопасности по стране и выполнения полетов на малых высотах над неспокойными районами.

▪️Однако еще более показательно то, каким образом Россия помогла Ирану закрыть уязвимости, выявленные в ходе последних протестных циклов. В марте 2023 года - через шесть месяцев после начала протестов, вызванных смертью Махсы Амини в полицейском участке, - иранская делегация из 17 человек в течение восьми дней посещала дочерние структуры одного из крупнейших российских оборонных конгломератов.

▪️В центре внимания находились не средства ведения обычной войны, а инструменты внутренней безопасности: электрошокеры, светошумовые гранаты, заряды для вскрытия помещений и другие так называемые нелетальные системы, предназначенные для выведения протестующих из строя при одновременном контроле политических издержек, связанных с массовой гибелью людей. Это не была рутинная закупка.

▪️Речь шла о посткризисной оценке, в рамках которой Россия рассматривалась как эксперт по удержанию контроля в условиях длительного давления.

▪️Наиболее существенный вклад России связан с тем, как режим выстраивает контроль над информационным пространством в момент, когда беспорядки приобретают общенациональный характер.

▪️Продолжающееся отключение интернета, которые начались 8 января, является беспрецедентным не потому, что Иран перекрыл связь, а потому, что оно продемонстрировало переход от грубой цензуры к управляемой связности.

▪️Мобильные сети и международный доступ были отключены, тогда как государственные платформы, банковские сервисы и одобренная внутренняя инфраструктура продолжали работать.

▪️Общество оказалось парализовано, в то время как государство сохранило контроль. Этот асимметричный результат отражает модель, которую Россия годами оттачивала у себя: действия, нарушающие мобилизацию, но не подрывающие способность режима управлять.

▪️В основе этой способности лежит архитектура сетевого контроля, созданная при содействии России и основанная на глубокой инспекции пакетов (DPI) и интеграции систем законного перехвата.

▪️DPI позволяет иранским властям выйти за рамки простой блокировки сайтов и перейти к формированию трафика в режиме реального времени - выявлять конкретные приложения, обнаруживать виртуальные частные сети, ухудшать работу зашифрованных мессенджеров и выборочно ограничивать платформы, используемые для координации протестов.

▪️Это зеркально отражает российский подход к управлению интернетом, при котором телекоммуникационная инфраструктура рассматривается как продолжение полномочий государства в сфере безопасности.

▪️Стратегическая ценность заключается не в цензуре как таковой, а в операционной гибкости - способности фрагментировать коммуникации географически, по времени и по социальным группам, одновременно сохраняя экономическую и административную непрерывность.

▪️Именно эта гибкость делает репрессии устойчивыми в течение недель, а не дней. Российское участие распространяется и на операционный уровень, связывающий сетевой контроль с силовыми структурами. Российские телекоммуникационные поставщики, включая компанию Protei, оказывали поддержку иранским мобильным операторам при развертывании систем перехвата, мониторинга и управления трафиком, интегрированных с иранской правовой системой перехвата.

▪️Эта связка позволяет осуществлять не просто пассивное наблюдение. Она дает силовым ведомствам возможность выявлять узлы координации, отслеживать коммуникационные паттерны и динамично реагировать по мере развития протестов.

▪️На практике это смещает репрессии от реактивных массовых арестов к упреждающему разрушению - повышая неопределенность, замедляя мобилизацию и подрывая доверие между организаторами.

▪️Именно на эти методы российские власти опирались для подавления инакомыслия без постоянного применения масштабного насилия.

▪️Электронная борьба также вписывается в эту архитектуру, однако ее роль не следует преувеличивать. Такие системы, как "Красуха-4" и "Мурманск-БН", изначально разработанные для подавления военных коммуникаций и спутниковых каналов, могут быть адаптированы для ухудшения работы GPS-зависимых систем и спутниковой связи на периферии.

▪️Их роль во внутренних беспорядках следует рассматривать как вспомогательную, а не решающую: они усложняют альтернативы, но не "выключают" связь полностью.

▪️Это различие важно при оценке спутникового интернета. Starlink никогда не был массовым решением внутри Ирана. Количество терминалов ограничено, владение ими криминализировано, а использование крайне неравномерно по территории.

▪️Урок текущих протестов заключается не в том, что Россия помогла Ирану "победить" Starlink, а в том, что Россия помогла Ирану выстроить многоуровневую систему, в которой спутниковые обходные решения в принципе не могут стать центральным элементом общенациональной мобилизации.