(Не)священная река
Фото: Getty Images
(Не)священная река

Цель в Иорданской долине и в Негеве одна и та же: отобрать землю у арабов и отдать ее еврейским поселенцам. Хотите, называйте это сионизмом, национализмом или расизмом, но к миру такое отношение не ведет.
 
 
И ВОТ Джон Керри здесь в девятнадцатый раз (ведет ли кто-нибудь счет его визитам?), чтобы установить мир между нами и палестинцами.

В высшей степени похвальные старания, но, к сожалению, основанные на ложной посылке. А именно: будто бы израильское правительство стремится к миру, основанному на принципе двух государств.

Керри – не желающий или неспособный – осознать эту простую истину, ищет обходные пути, пытаясь с разных сторон найти убедительное для Биньямина Нетаньяху решение. Он воображает миг, когда Нетаньяху воскликнет: «Ну, как же это мне самому не пришло мне в голову!»

И вот теперь он привез новую идею: надо начать с решения израильских проблем безопасности и развеять опасения.

Отставим пока что разговор о других «ключевых проблемах, – говорит он. – Рассмотрим ваши опасения и будем искать выход. Я привез с собой честнейшего боевого генерала с планом безопасности, в котором нет никаких подвохов. Посмотрите на этот план!

Но такой подход исходит из ложной – проистекающей из общей – предпосылки, будто опасения нашего правительства искренние. Керри, будучи американцем, твердо убежден в том, что если разумные люди сядут за стол переговоров и проанализируют проблему, они обязательно найдут решение.

И вот перед нами план. Генерал Джон Аллен, бывший командующий военными действиями в Афганистане, выкладывает его на стол и объясняет его преимущества. В нем учтены многие пункты озабоченности. Израильские военные настаивают, в первую очередь, на том, что каковы бы ни были границы будущего Государства Палестина, Израиль должен сохранить за собой контроль над Иорданской долиной на очень долгое время.

Поскольку Иорданская долина занимает примерно 20% Западного берега, что вместе с полосой Газа составит 22% прежней Палестины, то и обсуждать его не стоит.

И в этом ее главная ценность для нашего правительства.

ИОРДАН – одна из самых прославленных рек в мировой истории – фактически, речушка длиной в 250 километров и шириной в несколько десятков метров. Она берет начало на Сирийском нагорье (иначе, Голанских высотах) и бесславно кончается в Мертвом море, являющемся, на самом деле, внутренним озером. Так себе, речка.

Почему же она приобрела такое стратегическое значение?

Объясню это несколько упрощенно, но близко к тому, что происходит в реальности.

Сразу же после войны в июне 1967 года, когда все палестинские земли оказались в руках Израиля, на Западный берег ринулись группы специалистов по сельскому хозяйству, чтобы увидеть, как его можно использовать.

Большую часть Западного берега занимают каменистые холмы, очень живописные, но почти непригодные для ведения сельского хозяйства современными методами. Палестинские деревни использовали каждый дюйм пахотной земли строя террасы и прибегая к другим древним приемам. Для новых кибуцев это не годилось. Единственным местом, где они могли обосноваться, была плоская Иорданская долина – часть гигантского сирийско-африканского разлома. Она расположена между рекой и центральным палестинским горным хребтом, и имеет обильные запасы воды.

Наметанный взгляд кибуцника сразу разглядел в ней идеальное место для использования сельскохозяйственной техники. К тому же, долина была редко населена.

Почти все видные израильские деятели в то время были связаны с землей. Леви Эшколь немало лет до создания государства участвовал в строительстве поселений. Министр обороны, Моше Даян, родился в кибуце и вырос в мошаве (кооперативной деревне). Министр от «Аводы», Игаль Алон, был не только знаменитым генералом в войне 1948 года, но и руководил крупнейшим кибуцным движением. Его наставником был Исраэль Галили, еще один видный кибуцник и серый кардинал Голды Меир.

ИМЕННО Алон выдвинул военный предлог для удержания Иорданской долины.

Он разработал план безопасности для Израиля после войны 1967 года, главным элементом которого была аннексия долины.

Известный как «План Алона», он оказал – и до сих пор оказывает – огромное влияние на израильскую политическую мысль. Официально этот план никогда не был принят израильским правительством, и к нему нет никакой авторизированной карты. Но его постоянно обсуждают.

«План Алона» предусматривает аннексию всей Иорданской долины, берега Мертвого моря и полосы Газа. Чтобы не отрезать остаток Западного берега от Хашимитского королевства Иордании (также названного по названию реки), план оставил у Иерихона открытый коридор между двумя территориями.

Предполагалось, что Алон намеревался вернуть Западный берег Королевству. Но ему, на самом деле, было всё равно. Когда я обвинил его с трибуны Кнессета в том, что он срывает возможность образования палестинского государства, он прислал мне записку: «Я согласен с палестинским государством на Западном берегу. Почему ты думаешь, что я меньше голубь, чем ты?»

ВОЕННЫЕ основания «Плана Алона» не были столь уж абсурдны – в то время.

Нужно вспомнить ситуацию, какой она была, скажем, в 1968 году. Королевство Иордания было официально «враждебной страной», хотя с ее королями всегда существовал тайный союз. Ирак был сильным государством, и наши военные уважали его вооруженные силы. Сирия была разбита в войне 1967 года, но ее армия не понесла больших потерь. За ней стояла Саудовская Аравия с огромными богатствами. (Кто тогда мог вообразить, что придет день, когда она станет нашим союзником против Ирана?)

Кошмаром военных было, что сирийская армия однажды неожиданно выдвинется на территорию Иордани, перейдет реку, соединится с палестинцами на Западном берегу и вторгнется в собственно Израиль. В какой-то точке от Тулькарма на Западном берегу до Средиземного моря в Израиле всего 14 (четырнадцать) километров.

Но это было 55 лет назад. Сегодня такая ситуация кажется нелепой. Источником единственной возможной угрозы для Израиля является Иран, и она не предполагает массированного наступления с суши. Если на нас полетят иранские ракеты, то израильские войска в Иорданское долине смогут лишь созерцать их. Но созерцать будет нечего: ракеты будут перехвачены задолго до приближения к этому району.

Что же до станций предупреждения, то одну из них можно разместить хоть в моей квартире в Тель-Авиве: 100 километров до Иордана никакой роли не играют.

То же самое можно сказать и о таких мерах безопасности, как станции предупреждения на Западном берегу.

Американский генерал вежливо выслушает, едва сдерживая смех.

СЕГОДНЯ Иорданская долина почти полностью свободна от арабов. Время от времени армия устраивает веселую жизнь немногим оставшимся палестинцам, побуждая их убраться.

В долине есть несколько еврейских поселений, устроенных там «Аводой», когда она еще была у власти. Их жители не нанимают палестинцев из соседних деревень, а используют

более эффективных таиландцев. Очень жаркий климат – вся долина расположена ниже уровня моря – позволяет выращивать здесь тропические фрукты.

Единственный остающийся здесь палестинский город – Иерихон: зеленый оазис, самый низменный на земле. Здесь живет Саеб Эрекат (хотя в 1948 году его отец возглавлял тут палестинских бойцов в Абу Дис, теперь этот пригород присоединен к Восточному Иерусалиму). Иногда участники «мирных переговоров» встречаются здесь с Керри. Эрекат очень приятный человек, с которым я встречался несколько раз на демонстрациях. Теперь он уходит в отставку – во всех смыслах слова.

ДОПУСТИВ, что генералу удастся убедить Нетаньяху в достоинствах своего плана безопасности, который решит все военные проблемы, что от этого изменится?

Ровным счетом ничего.

На передний план выйдут другие «предметы озабоченности», а их запас неистощим.

То же относится и к другой теме, заполнившей в эти дни газеты и телевизионные программы: выселение бедуинов в Негеве.

Бедуины живут в синайско-негевской пустыне с незапамятных времен. Древнеегипетские каменные изображения сохранили их характерные бороды. (После боев в Негеве во время войны 1948 года я вернулся домой с такой бородой).

В первые годы существования Израиля бедуинов переселяли и изгоняли целыми пленами. Предлоги для выселения звучали пугающе знакомо: чтобы предотвратить нападение Египта с юга.

Настоящая причина была, конечно в том, чтобы изгнать их со своей земли и заменить еврейскими поселенцами. Можно вспомнить, как обращались с индейцами в Америке. Армия (наша армия) провела несколько крупных операций, но бедуины плодятся со страшной скоростью, и теперь их опять около четверти миллиона.

Оставаясь бедуинами, они живут рассредоточено, занимая большие площади. Правительство (опять) пытается от них избавиться. Власти хотели бы «иудизировать» Негев (пытаясь в то же время «иудизировать» Галилею). Они никак не могут примириться с тем, что столь малочисленный народ занимает такую большую, пусть и пустынную, территорию.

Планировщики в Иерусалиме и Тель-Авиве изобретают разные варианты сосредоточения бедуинов в городах, что никак не вяжется с их традиционным укладом жизни. На бумаге планы выглядят разумно, но на деле их цель та же, что и Иорданской долине: отобрать землю у арабов и отдать ее еврейским поселенцам.

Хотите, называйте это сионизмом, национализмом или расизмом, но к миру такое отношение не ведет. Это и должно бы стать настоящим предметом озабоченности Джона Керри и Джона Алена.

counter
Comments system Cackle