- Леля, а Леля! А что такое еврей? - Ну, народ такой... Бывают разные: русские, например, американцы, китайцы. Немцы еще, французы. А есть евреи.

- Мы разве евреи? - удивляется Оська. - Как будто или взаправду? Скажи честное слово, что мы евреи.

- Честное слово!

- И мама - еврей? А наша кошка - тоже еврей?

Это не цитата, а вольный пересказ одного эпизода из «Кондуита и Швамбрании». Я этой книгой зачитывался в детстве. Но в отличии от героя Льва Кассиля, я уже в детстве знал, что я еврей. И что такое – «еврей», я тоже знал. Мне это объяснили папа с мамой, бабушка с дедушкой, гены какие-то нашептали, мне это через день объясняли на улице и в школе, и еврей каждое утро смотрел на меня из зеркала.

Но как выяснилось, я только думал, что знаю, кто такие евреи. Ведь для меня евреем был Ойстрах, или папин друг великий актер Эммануил Праг, доктор Фридман… И только в Израиле я узнал, что тут живут люди, которые уверены, что евреи – это они. А мы – не евреи. Гои. На самом деле, я не возражаю – пусть они тоже будут евреи. Но пусть считают евреем и меня… Но они почему-то не хотят…

Это я так думаю. А сподвигнул меня на эти грустные размышления мой друг и коллега Борис Слуцкий, который рассказал на Итон-ТВ в чем главная проблема Израиля…