Zahav.МненияZahav.ru

Пятница
Тель-Авив
+18+11
Иерусалим
+16+10

Мнения

А
А

"Все истинно хорошее делает адресатом не человечество, а человека"

Знаменитый писатель Борис Акунин - о крайней форме политического экстремизма под лозунгами справедливости и сочувствия обездоленным.

Ольга Тимофеева
25.11.2023
Фото: Getty Images / David Levenson

Ужас, который мы переживаем сегодня, порожден не столкновением идей и борьбой цивилизаций, как хотят представить это пропагандисты, а террором аморальных сил, перечеркнувших понятия добра и зла. Нападающие нарушают любые человеческие нормы, вставшие на их защиту пытаются их соблюдать вопреки своей пользе. Дорога в этот ад была вымощена благими намерениями тех, кто готов уничтожить человека во имя человечества. Россия в этих рядах, к сожалению, была из первых, за что расплатилась революцией. Сейчас проказа терроризма расползается по миру. Что можно сделать, чтобы вылечить людей от одержимости насилием? Говорим с писателем, который исследовал этот феномен и в своей художественной прозе, и в исторических трудах.

- Слова "террор" и "террористы" сейчас стали из главных почти на всех языках. Судя, по крайней мере, по трем вашим романам - "Азазель", "Статский советник", "Коронация", - проблема террора вас интересовала и как писателя, и как историка довольно давно. В связи с этим один вопрос от Дмитрия Муратова*: не кажется ли вам, глубокоуважаемый Григорий Шалвович, что левая идея и даже "новая этика" стремятся солидаризироваться по методам борьбы с бомбистами ("хамасами")?

- Я, мягко говоря, не поклонник "новой этики", но до бомбистов ей все же далеко. А связь левого терроризма с палестинским - это что-то из 70-х годов. Сейчас все иначе, как мне кажется. А впрочем, я не специалист по арабскому экстремизму.

Во времена, когда я сочинял эти приключенческие романы, тема индивидуального террора меня интересовала исключительно с беллетристической точки зрения. Она сюжетно, психологически и визуально интересна.

- В античные времена считалось, что индивидуальность более всего активируется там, где происходит встреча со смертью.

- Что касается активации индивидуальности, то она, по-моему, ярче всего проявляется в любви и в творчестве. Встреча со смертью, я полагаю, драматична только со стороны, а для самого человека - вряд ли. Ожидание этой встречи, как правило, драматичней.

- Сегодня террор, уже не индивидуальный, а массовый - крайняя форма политического экстремизма под лозунгами справедливости и сочувствия обездоленным. Ваша леди Эстер в романе "Азазель" внедряет отборных учениц своего образцового учебного заведения в высшие слои общества, чтобы тоже изменить мир к лучшему. Однако ее совсем не волнуют многочисленные смерти, встречающиеся на этом пути. Как и почему "прекрасные порывы" борцов "за все хорошее против всего плохого" уживаются с равнодушием к жизни реального человека?

- Все дело в адресате политического действия. Именно он, я думаю, определяет разницу между Добром и Злом. Какое-то время назад я понял, что сепаратор очень легко определяется. Если адресат - все человечество, или нация, или некая общность людей, то закончится это Злом. Все истинно хорошее делает адресатом не человечество, а человека. И тогда получается, что никем нельзя жертвовать. Арифметика не работает: что интересы миллиона человек заведомо выше интересов десяти человек. Революционеры-террористы всегда спотыкались на этом. Не говоря уж о религиозных фанатиках.

- Можно ли понять, как устроена психика террориста? Был ли Дмитрий Каракозов, неудачно покушавшийся на Александра Второго, психически здоровым?

- Каракозов, кажется, был акцентуированной личностью, но дело не в Каракозове. Было действительно много очень хороших, благородных людей, героических революционеров, которые совершали ужасные преступления, уверенные, что творят добро. Высокая цель такого человека ослепляет, он видит только ее и перестает различать живые лица. Я сейчас говорю о "благородных злодеях", об альтруистах, а не о многочисленных последователях Нечаева, для которых люди - вообще мусор истории.

- Чем вы объясняете, что среди эсеров было много блестящих ученых? Биохимики Бах и Збарский, социолог Питирим Сорокин, экономист Николай Кондратьев, писатели Михаил Осоргин и Александр Грин, Виктор Шкловский, даже юный Мандельштам и Пастернак примыкали к эсерам…

- Эсеры были очень большой партией, которая делилась на несколько направлений. До революции террором занималось только одно из них. Никто из приведенного выше ряда отношения к Б.О. (Боевой организации), насколько я помню, не имел.

Был еще один, послереволюционный всплеск эсеровского терроризма, направленный против большевистской диктатуры, но это уже Гражданская война, совсем другая история.

- Когда протестная часть населения взяла террор на вооружение как средство борьбы за социальную справедливость?

- Когда реформы Александра Второго сменились откатом назад. Это произошло из-за польского освободительного восстания 1863 года. Общество, особенно молодежь, было сначала разочаровано, потом возмущено. Власть, как обычно, повела себя глупо и репрессивно. Не имея возможности противодействовать этому легальными способами, самые пассионарные оппозиционеры взялись за оружие. Настоящее начало революционного террора - конечно, не каракозовский инцидент (1866), а выстрел Веры Засулич в держиморду Трепова (1877).

- Понятно, что ХАМАС и террористические группы в России конца ХIХ - начала ХХ века несопоставимы, но как тогда фотокарточки террористки Марии Спиридоновой вставляли даже в образа, так и сейчас сторонники левых партий и даже "новой этики" выходят на многочисленные демонстрации с лозунгами в поддержку, по сути, террористов. Не кажется ли вам, что обязательный набор моральных оценок во многом подменил мораль, а безусловно важная борьба, к примеру, с "отменой культуры" затмила катастрофические проблемы - например, рост воинственных исламистских настроений в Европе и нарастающий антисемитизм?

- Мне кажется, леволиберальная поддержка условной Газы вызвана установкой, что в любой ситуации нужно быть на стороне слабого. В данном случае Израиль воспринимается как нечто сильное, вооруженное до зубов, капиталистическое и к тому же "белое".

Это попадает в определенные клише, из которых складывается "новая этика". Это не означает, что ее принципы вредны. Это означает, что заставь дурака богу молиться - и он не заметит, как начал молиться дьяволу.

- Когда в начале 90-х рухнула коммунистическая система в Европе, казалось, что эпоха пропаганды закончена - Россия, соцстраны быстро впитывали западные приемы коммуникации, проникались отвращением к цензуре и идеологии. Однако скоро выяснилось, что пропаганда - это инструмент не только тоталитарных режимов, она прекрасно существует в мире интернета и социальных сетей. И теперь мы видим, что сознательная манипуляция информацией выводит на улицы западных стран огромные демонстрации, участники которых не всегда знают истоки волнений. Так, например, некоторые участники пропалестинских демонстраций в Лондоне даже не слышали о нападении хамасовцев 7 октября на Израиль. Чем Израилю грозит явный проигрыш в информационной войне?

- На тему успешного манипулирования массовым сознанием в политических целях есть замечательная книга Сергея Гуриева* и Даниела Трейсмана "Диктаторы обмана". Там разложено по полочкам, как это работает. Главные войны сейчас ведутся не на полях сражений, а в сознании, и основное оружие - пропаганда. Мне кажется, что израильское правительство ошибочно считает, что факты сами за себя говорят и достаточно быть правым. Это, увы, не так. Израиль, по-моему, недооценивает значение информационных сражений.

Читайте также

- Как вы считаете, должен ли Израиль в исправление проигрыша широко обнародовать жуткий фильм о зверствах хамасовцев, смонтированный израильтянами из видео террористов, чтобы встряхнуть западную общественность, или идеологические установки так застят глаза, что нет места сочувствию людям не своих убеждений?

- Дело не в "своих" - они у обеих сторон так и останутся своими. Дело в том, как на конфликт смотрит остальной мир. А он смотрит не так, как хотелось бы Израилю, да и нам с вами.

Я думаю, Израилю следовало бы не спамить мировые телеканалы брифингами мужчин в военной форме или галстуках на фоне сине-белого флага, оперирующих цифрами и фактами, а мобилизовать в свою поддержку звезд и публичных интеллектуалов, которые "на стороне добра", обязательно организовать тотальную интернет-кампанию с личными историями про убитых и про заложников.

Нужно делать войну Израиля войной живых, страдающих людей. Иначе, когда на одной картинке - грозный Нетаниягу, а на другой - плачущие дети из Газы, это проигрыш всухую.

- Сейчас некоторые из публичных интеллектуалов ищут конкретные ответы на философские вопросы о социальном порядке, коллективных представлениях, нациях, религиозных традициях. Время ли для таких поисков?

- Когда идет война, да не одна, людям обычно не до философских вопросов. Я думаю, сейчас нужно прежде всего остановить стрельбу - но только не на условиях капитуляции перед Злом. Нормальных, здоровых сил в мире гораздо больше. Просто они никак не могут выработать единую волю, которая способна разрешить и украинскую, и ближневосточную трагедию. Начать нужно с этого.

- В середине ХХ века в Италии участники аналитического центра Римского клуба с помощью компьютера вычислили, что критический момент для мира наступит к середине ХХI века. Он наступил?

- По-моему, да. Это серьезный экзамен для цивилизации. И пока мы его заваливаем.

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке