Zahav.МненияZahav.ru

Суббота
Тель Авивמעונן חלקית וייתכן גשם
+30+25

Мнения

А
А

Российский гамбит на Ближнем Востоке

Последний всплеск дипломатической активности России на Ближнем Востоке отражает многогранный подход Москвы к региону.

Джонатан Спайер
17.04.2021 Обновлено: 17.04.2021
Источник:Новости недели
Фото: пресс-служба МИД РФ

15 марта министр иностранных дел России Сергей Лавров принимал в Москве делегацию ливанской "Хизбаллы". Это событие для большей части мировых СМИ осталось практически незамеченным. В региональных СМИ о нем если и сообщали, то мимоходом, не уделяя большого внимания. Между тем, с точки зрения самой "Хизбаллы", это было весьма примечательное событие.

Делегацию возглавлял Мохаммад Раад, возглавляющий политическую фракцию "Хизбаллы" в ливанском парламенте. Это был первый официальный визит шиитской группировки в Москву с октября 2011 года, и второй в целом за всю историю существования организации. В состав делегации входил Аммар аль-Муссави, возглавляющий отдел международных связей "Хизбаллы". В репортаже российского аналитика Антона Мардасова в Al-Monitor отмечалось, что визит этот предшествовал прибытию в Москву министра иностранных дел Израиля Габи Ашкенази 17 марта, и это, возможно, привело к некоторым проблемам с логистикой в российском аэропорту.

Посещение российской столицы двумя этими делегациями последовало сразу же после турне министра иностранных дел Лаврова по странам Персидского залива, в ходе которого он встретился с лидерами Объединенных Арабских Эмиратов, Саудовской Аравии и Катара. Поездка Лаврова в Персидский залив совпала с телетрансляцией об открытии в Турции АЭС "Аккую", построенной Россией. На ее открытии присутствовали президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и президент России Владимир Путин.

Недавно Россия активизировала военные операции на Ближнем Востоке, подвергнув бомбардировкам позиции "Исламского государства" в пустыне на юге Сирии. В конце января высокопоставленная делегация сепаратистов из Южного переходного совета Йемена также побывала в Москве по приглашению правительства России. Южный переходный совет Йемена получает поддержку ОАЭ и контролирует большую часть южного Йемена, включая временную столицу Аден и архипелаг Сокотра.

Этот всплеск дипломатической активности России на Ближнем Востоке примечателен тем, что отражает многовекторный подход Москвы к проблемам региона.

Аналитики подчеркивают наличие трех крупных военно-политических блоков на Ближнем Востоке, конкурирующих между собой. В регионе сформировались три больших блока. Первый блок представляют собой страны, партии и движения, возглавляемые Ираном. Он включает в себя режим Асада и "Хизбаллу". Второй объединяет суннитские исламистские режимы Турции, Катара и ассоциированные с фундаменталистским исламом движения. Наконец, в третий альянс входят арабские государства Персидского залива, прежде всего, Саудовская Аравия и ОАЭ, и Израиль.

Расчетливый и выверенный прагматизм приносит немалые дивиденды России. В манере, совершенно чуждой западным воззрениям и убеждениям, но прекрасно соответствующей ближневосточным реалиям, русские осуществляют эффективную и успешную дипломатию.

Россия ведет переговоры и взаимодействует с участниками всех этих союзов, не поддерживая напрямую какой-либо из них. Исключение представляют салафитские движения и "Исламское государство", которые Москва считает прямой угрозой своей безопасности.

Этот поход достаточно изощрен и дает России дипломатические дивиденды, которых лишили себя США вследствие своих предпочтений, приоритетов или же усталости. Москва сегодня выступает посредником в многочисленных региональных конфликтах, поддерживая конструктивные и партнерские отношения с целыми блоками и отельными игроками. В частности, Россия - единственная страна, успешно посредничающая между Израилем и режимом Башара Асада, что мы видим на многочисленных примерах последнего времени.

Когда Турция решила создать буферную зону на северо-востоке Сирии в октябре 2019 года, Эрдоган напрямую обращался к Путину, пренебрегая Асадом, остающимся формально сирийским лидером. Астанинский процесс, в котором участвовали все заинтересованные стороны, и, прежде всего, Турция и Иран, был инициирован Россией и проходил под ее эгидой. Он стал наиболее значимым дипломатическим событием по прекращению гражданской войны в Сирии и оставил в стороне умирающий Женевский процесс, поддерживаемый ООН.

Расчетливый и выверенный прагматизм приносит немалые дивиденды России. В манере, совершенно чуждой западным воззрениям и убеждениям, но прекрасно соответствующей ближневосточным реалиям, русские осуществляют эффективную и успешную дипломатию. Их мало заботит окончательное разрешение конфликтов и уже совсем не заботит природа режимов и идеология стран, с которыми они имеют дело. Они действуют на основе текущих национальных соображений и общих интересов с этими государствами, а не на основе долгосрочного партнерства и идеологических предпочтений. Они чувствуют себя более чем комфортно в сложной атмосфере замороженных, запутанных и тлеющих конфликтов, трений и противоречий и отнюдь не стремятся к их разрешению и завершению.

На Ближнем Востоке, чья политическая карта находится после 2010 года в процессе формирования, такая тактическая гибкость и прагматизм, несомненно, удобны и приносят выгоду. Это позволило русским, с одной стороны, спасти своего союзника Асада и вернуть ему контроль над практически всей Сирией, и в то же время парадоксальным образом, вести переговоры о фактическом разделе страны, чтобы вбить еще больший клин в отношения между НАТО и Турцией, втянув эту страну в российскую орбиту влияния. С другой стороны, Москва, фактически дает негласный карт-бланш на почти еженедельные бомбардировки израильской авиации иранских целей в Сирии, притом, что Иран был и остается партнером Москвы в Сирии и русские располагают батареями С-400 на авиабазе Хмеймим в провинции Латакия.

Российская дипломатия принесла дивиденды в регионе во многом из-за вакуума, образовавшегося в результате частичного ухода США с Ближнего Востока. В Москве хорошо поняли, что силовые попытки вытеснить США из региона чреваты нежелательными и опасными последствиями. В 2018 году во время сражения при Хашаме поддерживаемые Россией военизированные формирования попытались перейти Евфрат, и были уничтожены американскими авиационными и артиллерийскими ударами. Россия потерпела военное поражение, но в длительной дипломатической кампании полностью переиграла своего противника, и ситуация вряд ли изменится при Байдене, учитывая, что его администрация не выказывает не малейшего желания выполнять обязательства перед своими союзниками в регионе.

Дополнительным дестабилизирующим фактором в Сирии остается подрывная деятельность Ирана, который преследует здесь свои цели и стремится использовать ее как площадку для атак против Израиля.

При всей успешности российской дипломатии у Кремля есть "ахиллесова пята" - острая нехватка финансовых ресурсов. В результате этого победа в Сирии оборачивается проблемой, поскольку восстановление разрушенной страны - это неподъемное бремя для Москвы. ЕС придерживается твердой позиции, что восстановление Сирии будет возможно только после демократических реформ в этой стране и отказа от диктатуры. У Ирана, партнера России на Ближнем Востоке, также, разумеется, нет средств на восстановление Сирии. У Кремля нет достаточных денег, чтобы в одиночку вернуть к жизни эту страну. Таким образом, Россия должна управлять раздробленной, измученной Сирией, не имея при этом возможности утвердить здесь стабильность и твердый порядок.

Дополнительным дестабилизирующим фактором в Сирии остается подрывная деятельность Ирана, который преследует здесь свои цели и стремится использовать ее как площадку для атак против Израиля. Политика Тегерана влечет за собой ответные действия Иерусалима, что еще больше осложняет ситуацию. Недавно в провинции Дараа, где в 2011 году начались массовые протесты, приведшие к гражданской войне, прошли антиправительственные демонстрации, приуроченные к событиям десятилетней давности. 21 военнослужащий 4-й бронетанковой дивизии режима были расстреляны неизвестными террористами около города Мзайриб в провинции. Все это плохо соответствует "победным" реляциям режима.

В этом контексте примечателен визит Лаврова в ОАЭ. И Россия, и ОАЭ заинтересованы в сохранении режима Асада и нормализации ситуации в Сирии. Кремль, по всей видимости, пытается привлечь Абу-Даби к процессу восстановления Сирии при сохранении режима Асада. В ОАЭ тоже заинтересованы в этом, хотя и опасаются открытого нарушения американских санкций.

Тем не менее главной проблемой для Москвы на Ближнем Востоке остается несоответствие ее амбиций, как ведущей державы, сравнительно скудным ресурсам. Это означает, что Россия вынуждена будет приспосабливаться к ближневосточным реалиям, пытаясь выдавать умелую тактику за далеко идущую стратегию. В результате достижения Кремля в регионе окажутся скромнее, чем могли бы показаться на первый взгляд. В Москве действительно хорошо понимают Ближний Восток и правила игры здесь; действуют умело и изобретательно, отстаивая свои интересы. Во многом Россия сама похожа на региональных игроков и с готовностью это признает. Однако отсутствие ресурсов мешает Кремлю полностью вытеснить США и Запад из региона, что осложняет позиции России.

Источник - Jerusalem Post

Читайте также

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке