Набоков и евреи
Фото: Getty Images
Набоков и евреи

Жизнь и творчество Владимира Набокова, признанного классика как русской, так и англоязычной литературы, и через 36 лет после кончины писателя не исчезает из внимания исследователей. На основе их анализа можно прийти к выводу, что еврейская тема в творчестве Набокова занимала далеко не последнее место.

Набоков, родившийся в Петербурге в 1899 году, происходил из влиятельной аристократической семьи, придерживавшейся либеральных взглядов. Дед писателя, Дмитрий Николаевич Набоков, министр юстиции в начале царствования Александра III, выступал за расширение прав еврейского населения, а отец, Владимир Дмитриевич, один из основателей партии кадетов, в 1903 году выступил с решительным протестом против Кишиневского погрома и публикации «Протоколов сионских мудрецов».

Владимир Набоков, выросший в богатой просвещенной семье, выступал против антисемитизма не только по моральным, но и по эстетическим соображениям. «Я считаю это явление типичным образчиком мещанства в самом ярком его проявлении - примером грубости, глупости и бесчестия», - отмечал писатель в 1967 году в беседе с Гербертом Голдом.

Брезгливое отношение к антисемитизму было присуще Набокову с самого юного возраста. Как пишет в своей книге The Secret History of Vladimir Nabokov Андреа Питцер, однажды студенческий приятель по Кембриджу порекомендовал Набокову прочесть «Протоколы сионских мудрецов» - не подозревая, что за запрет этой антисемитской фальшивки выступал еще отец писателя.

В первые годы после прихода Гитлера к власти Набоковы с родившимся в 1934 году сыном Дмитрием жили в Берлине. Как писала в своих мемуарах «Курсив мой» Нина Берберова, Набоков во время нацистского бойкота еврейских магазинов принципиально заходил в помеченные желтой звездой лавки, даже если не собирался ничего в них покупать. Таким образом он демонстрировал стоявшим у входа в магазины нацистским активистам свое отношение к их инициативе.

Сюжеты романов «Дар» и «Пнин», как и некоторых более ранних набоковских произведений, в значительной степени автобиографичны и посвящены любовным отношениям героя-христианина с еврейской женщиной. В 1925 году в Берлине Набоков женился на еврейской девушке Вере Слоним, дочери петербургского торговца лесом. Принципиальная во всем, она во многом закалила характер Набокова и в значительной мере повлияла на мировоззрение писателя, на дух не переносившего любые проявления юдофобства и национализма. Содержащиеся в его романе «Приглашение на казнь» (1938) намеки на нацистские времена и порядки не заметить нельзя, хотя действие книги происходит в конце 1920-х годов.

Героиня романа, Зина, несомненно списанная с жены Веры, воплощает в себе многое из того, что ненавистно нацистам: она человек умственного труда и еврейка с космополитическим отношением к жизни. Еврейская тема так или иначе проходит через все творчество Набокова. Именно этот писатель одним из первых в послевоенной литературе заговорил прямым текстом и во весь голос о грядущих попытках отрицания и фальсификации Холокоста («Образчик разговора», 1945). К литературному осмыслению темы массового уничтожения евреев Набоков обращается и в романе «Пнин» (1957). Трагедию целого народа писатель показывает сквозь призму воспоминаний профессора Пнина, преподающего русский язык в американском колледже. Главный герой узнает, что его бывшая невеста Мирра Белочкина, которую он очень любил и с которой его разлучила Гражданская война, погибла в нацистском лагере смерти.

Присутствуют в набоковской прозе и персонажи-евреи. Это Зильберман и Евгения Гринштейн в «Истинной жизни Себастьяна Найта» (1939), герои рассказа «Оповещение» (1934).

Беды и чаяния народа-изгнанника были близки и понятны человеку, который был вписан русскими фашистами в предвоенном Берлине в список подлежащих уничтожению деятелей искусства еврейского происхождения, человеку, который бежал из Европы с еврейкой-женой и евреем-сыном в 1940 году, человеку, близкие и друзья которого погибли в нацистских концлагерях.

Материал подготовил Роберт Берг

counter
Comments system Cackle