Изоляция Ирана на Ближнем Востоке
Фото: AP
Изоляция Ирана на Ближнем Востоке

ХАМАС выпал из орбиты Тегерана, на очереди «Хизбалла»

Политика Запада в вопросе изоляции Ирана от региональных процессов на Ближнем и Среднем Востоке набирает свои обороты. Наибольший приоритет в реализации данной политики отводится лишению Тегерана рычагов влияния на своих традиционных «полугосударственных» союзников в регионе.

Между руководством палестинского движения ХАМАС и иранскими властями внесен серьезный раскол, наличие которого стало особо ощутимо осенью текущего года. В начале октября с.г. из Газы прозвучали заявления о пересмотре движением союзнических отношений с Тегераном ввиду нападок в иранских СМИ на руководство ХАМАС. Далее последовал еще один неприятный эпизод в отношениях двух, по всей видимости, уже бывших союзников на Ближнем Востоке. В конце ноября с.г. иранские СМИ сообщили, что власти Египта отказали спикеру парламента Ирана Али Лариджани, побывавшему до этого в ряде стран региона с рабочими визитами (1), в просьбе пересечь КПП «Рафах» для посещения Газы. Тегерану отказали в праве засвидетельствовать непосредственно в Газе свою поддержку палестинцам после недавнего «ракетного конфликта» между ХАМАС и Израилем.

В свое время Иран вложил много усилий для создания формата тесного партнерства с движением ХАМАС. На определенном этапе в приложении подобных усилий Тегеран даже вышел вперед Анкары, которая после прихода ХАМАС к власти в секторе Газа в 2006 г. была также весьма активна в попытках выстроить доверительный диалог с оппонентами Израиля из палестинского анклава. До известного инцидента в турецко-израильских отношениях, когда 31 мая 2010 г. на борту судна «Mavi Marmara» погибли граждане Турции, Иран предпринимал попытки пробить израильскую блoкаду сектора Газа с моря.

Но отношения Тегерана с ХАМАС были во многом размыты выстроенными палестинцами доверительными контактами с Египтом, Турцией, Саудовской Аравией и Катаром. По всей видимости, свою решающую роль в таком положении дел сыграл фактор слoжных отношений Ирана с указанными арабскими странами, для которых тесные связи палестинцев с Тегераном вызывали настороженную реакцию.

Разворот ХАМАС от иранского влияния стал фактически необратим после переноса в феврале 2012 г. штаб-квартиры движения из Дамаска в Каир и Доху.

С этого момента у Ирана остался один тесный «полугосударственный» партнер в регионе в лице ливанского движения «Хизбалла».

Связи Тегерана с наиболее боеспособной, политически пассионарной и жестко антиизраильской силы в Ливане носили на порядок более высокий уровень взаимодействия по сравнению с их аналогом в системе «Иран-ХАМАС».

Этому способствовал прежде всего фактор шиитской солидарности, а также готовность руководства ливанской «Хизбаллы» к стратегическому противостоянию с Израилем. Последний эпизод такого противостояния проявил себя летом 2006 г. в ходе т.н. второй Ливанской войны. С лета 2006 г. для Ирана стали очевидными готовность и реальные возможности ливанского движения на шиитской политико-идеологической основе к поддержанию северных границ Израиля под перманентной угрозой нового военного конфликта.

По заявлениям руководства «Хизбаллы», прозвучавшим летом с.г., в шестую годовщину окончания второй Ливанской войны, ливанское движение создало ситуацию взаимного сдерживания между собой и Израилем.

Ставка Ирана на возможности «Хизбаллы» в противостоянии с Израилем росла в прямой пропорциональной зависимости от постепенного выхода ХАМАС из-под влияния Тегерана.

Проверка на прочность иранского влияния на самых жестких оппонетов Израиля в регионе имела место в начале осени текущего года, когда в Исфахане 4-5 сентября прошла 3-я Международная конференция исламского сопротивления. Итоги данного мероприятия еще с большей рельефностью подчеркнули факт выпадения палестинской ХАМАС из орбиты иранского влияния (что после «ракетного конфликта» между палестинцами и израильтянами в ноябре с.г. стaло еще более ощутимо) и концентрации усилий Тегерана на углубление своих операционных возможностей в отношениях с ливанской «Хизбалла».

В форуме исламского сопротивления под эгидой Ирана традиционно заложена антиизраильская составляющая, и иранская сторона проведением данного мероприятия каждый год проверяет настрой своих партнеров в регионе на открытие т.н. «второго» и «третьего» фронтов в случае ведения «первого» фронта войны с Израилем самим Ираном.

По мнению экспертов, проведенный в сентябре с.г. смотр Ираном сил сопротивления Израилю подчеркнул тенденцию на дистанцирование ХАМАС от влияния Тегерана и концентрацию сил последнего на связях со своим шиитским союзником в Ливане.

Заявления ведущих фигур во внешнеполитической иерархии Ирана в ходе и после сентябрьской Международной конференции исламского сопротивления не оставляют сомнений в такой градации приоритетов Тегерана.

Бывший министр иностранных дел Ирана, нынешний советник по внешнеполитическим вопросам верховного руководителя Ирана Али Акбар Велаяти отметился заявлениями о том, что США, Израиль, «Аль-Каида» и «арабские реакционные режимы» ведут борьбу против Башара Асада, потому что Дамаск - «золотое звено в цепи сопротивления сионистам».

По окончании конференции старший военный советник аятоллы Али Хаменеи, бывший командующий Корпусом стражей исламской революции (КСИР) Яхья Рахим Сафави заявил, что если Израиль атакует иранские ядерные объекты, то еще до того, как Тегерану придется наносить ответный удар, это сделают «организации сопротивления», в особенности «Хизбалла», расположенная ближе к Израилю. По словам военного советника главы Ирана, Ливан и Сирия расширяют стратегическое пространство Ирана.

Именно в вопросе свертывания данного пространства влияния Ирана в регионе Запад и его партнеры на Ближнем Востоке проявляют особую активность.

Тесными связями с ливанской «Хизбаллой» Иран до настоящего момента стремится не только поддерживать северные границы Израиля под постоянным давлением открытия «второго» фронта. Интерес Ирана к «Хизбалле» выражается, например, в плоскости преодоления Тегераном своей изоляции от региональных финансовых потоков (есть данные, что в ответ на финансирование Ираном шиитских союзников в Ливане «Хизбалла» предоставляет ему поле для маневра на финансовом рынке «ближневосточной Швейцарии»). Помимо этого, представители движения самым активным образом оказывают поддержку сирийским властям, тем самым снимая с Ирана определенные обязанности напрямую вмешаться в сирийский конфликт.

«Хизбалла» настолько восстановила свой предвоенный с Израилем (лето 2006 г.) потенциал, что имеет дополнительные возможности уже не только держать северные территории Израиля под ракетной угрозой, но и вести разведку с воздуха. В начале октября с.г., в дни, когда Турция рассматривала вопрос военной интервенции в Сирию и предоставила своим вооруженным силам годичный мандат на проведение, в случае необходимости, наземных военных операций на сирийской территории, «Хизбалла» с ливанской территории при помощи специалистов КСИР Ирана запустила беспилотный летательный аппарат (иранского производства) над Израилем.

В ближайшее время, после уточнения в Вашингтоне нового кадрового состава внешнеполитического и военного руководства США по итогам президентских выборов, проведения в Израиле 22 января парламентских выборов следует ожидать нарастающего давления оппонентов Ирана на связи последнего с «Хизбаллой».

В продолжение санкционного давления на Иран, с весны следующего года Запад может пойти на предметное обсуждение темы признания ливанской «Хизбаллы» террористической организацией со всеми вытекающими из этого последствиями. Израиль добивается наделения «Хизбаллы» подобным «статусом» (2), а также через свои каналы информационного и политического воздействия на общественное мнение в западных столицах стал проводить вбросы о наличии у ливанского движения химического оружия.

(1) В конце ноября с.г. спикер иранского парламента побывал с визитами в Ливане, Сирии, Турции. В ходе встреч с руководством последней, Али Лариджани предупредил, что установка комплексов «Пэтриот» в примыкающих к Сирии турецких провинциях даст отрицательные результаты и лишь усугубит проблемы в регионе.

(2) Активность Израиля в этом вопросе возросла после имевшего место в болгарском Бургасе летом 2012 г. террористического акта. Официальные лица Израиля указали на ливанскую «Хизбаллу», представители которой были названы ими в качестве непосредственных исполнителей теракта.

counter
Comments system Cackle