Демон поверженный
Фото: Getty Images
Демон поверженный

26 октября (7 ноября) 1879 года родился Лев Троцкий (Бронштейн) - один из самых ярких политиков XX века

"Чтобы выиграть гражданскую войну, мы ограбили Россию", - откровенно писал Троцкий. Ограбленная Россия не называла его иначе как "великим и любимым вождем" наряду с Лениным. Феномен ли это, и, если феномен, присущ ли он только русскому народу или является общим психологическим законом вроде "бьет - значит, любит"? Это вопрос к психологам...

Биографии всех русских революционеров конца XIX - начала XX века похожи друг на друга. Народнические и марксистские кружки, аресты, тюрьмы, ссылки, побеги, эмиграция, революция, различные руководящие должности в партии или в народном хозяйстве, снова арест и расстрел. При этом у большинства почти совпадают даже даты смерти, с точностью до одного-двух лет... Из всех бывших руководителей большевистской партии, лишь двое - Сталин и Троцкий (Ленин, разумеется, остается за скобками) - выбиваются из этого ряда. Это более чем символично: в ленинской большевистской элите первый был одним из самых безликих и серых, но оказался хитрым и виртуозным мастером дворцовой интриги, второй - личностью яркой, талантливой и харизматичной.

Говоря о первых большевистских лидерах, мы, как правило, привычно называем их "вождями". При этом мало кто задумывается над смыслом этого слова. Сами идеологи большевизма, однако, относились к нему гораздо строже. Сегодня уже мало кто знает, что в Советской России в начале 20-х годов прошлого века официально назывались вождями лишь двое: Ленин и Троцкий. Один - "вождь революции", другой - "вождь Красной армии". Сегодня трудно поверить, что в 1918-1922 годах эти два человека были практически равны друг другу и по положению и влиянию в партии, и по авторитету у ее рядовых членов.
 
Давно стала исторической легендой "индульгенция", выданная Троцкому в то время: "Все сделанное товарищем Троцким мною безоговорочно поддерживается, и все его распоряжения должны беспрекословно исполняться, как если бы они были лично мои. Предсовнаркома Ульянов (Ленин)".
 
"Вот пришла великая революция - и чувствуется, что как ни умен Ленин, а начинает тускнеть рядом с гением Троцкого", - этими словами М. Урицкий выразил отнюдь не только свое мнение...
 
"А вот показали бы другого человека, который способен в год организовать почти образцовую армию да еще завоевать уважение военных специалистов" - известная фраза Ленина, сказанная о Троцком. "Непобедимая и легендарная", созданная им, выдержала проверки Гражданской и Великой Отечественной войнами, принципы, по которым она была организована, "живут и побеждают" до сих пор. И сегодняшние молодые солдаты и курсанты, чеканящие слова присяги, не подозревают, что произносят - с незначительными стилистическими поправками на время - текст, написанный лично Троцким уже почти век назад. Воинские уставы, составленные им - с такими же небольшими изменениями, - продолжают оставаться "главными законодательными актами" сегодняшней российской армии. Сделано на века!
 
"Он абсолютно прагматичен. Абсолютно циничен. Абсолютно беспощаден. Он блестящий организатор и жесткий администратор. Он первый оратор этой эпохи, столь богатой огненными ораторами. Высокомерен, честолюбив и невероятно энергичен. Из такого материала и делаются вожди кровавых времен", - пишет о Троцком современный исследователь.
 
Средневековая жестокость Троцкого в годы Гражданской войны, возможно, оказалась спасательным кругом, удержавшим в конце концов большевиков у власти. На своем знаменитом бронепоезде - "бронепоезде предреввоенсовета", одним появлением своим наводившим ужас на красноармейцев, - Троцкий носился с одного фронта на другой. Зажигательными речами, а порой и личным примером увлекал бойцов в атаку, жестокими репрессиями останавливал бежавших.
 
Взятие в заложники семей военспецов, призванных в Красную армию, привлечение иностранных наемников - латышей, венгров, китайцев, не связанных с населением страны, а потому отличавшихся особой жестокостью, воскрешение римского обычая децимации - казни каждого десятого в отступавших без приказа частях, наконец, его собственное "ноу-хау" - заградотряды позади идущих в атаку бойцов, применявшиеся затем Сталиным и в Великую Отечественную - вот рецепты Троцкого для удержания власти.

"Гнезда бесчестных изменников и каинов должны быть разорены. Каины должны быть истреблены", - гласит знаменитый приказ № 100 Троцкого, изданный им в мае 1919 года, когда красные заняли казачий "тихий Дон". И сносились артиллерийским огнем станицы и села, и расстреливались из пулеметов пытавшиеся бежать из них жены и дети казаков, и красноармейские факельщики, словно воины воскресшего Катона-старшего, жгли уже опустевшие дома, осуществляя грандиозный и зловещий режиссерский замысел финала трагедии: "Карфаген должен быть разрушен!"
 
"Чтобы выиграть гражданскую войну, мы ограбили Россию", - откровенно писал Троцкий. Ограбленная Россия не называла его иначе как "великим и любимым вождем" наряду с Лениным. Феномен ли это, и, если феномен, присущ ли он только русскому народу или является общим психологическим законом вроде "бьет - значит, любит"? Это вопрос к психологам...
 
Симпатичный мальчик в гимназической шинели. Правильные черты лица. Аккуратная короткая стрижка. По-детски оттопыренные уши. Прямой и открытый взгляд - таков девятилетний Лева Бронштейн на его первой сохранившейся фотографии. Впрочем, именно взгляд выдает в этом миловидном ребенке твердый, волевой характер. Что ж, это хорошо - значит, человек вырастет целеустремленным, многого добьется в жизни... И снова на память невольно приходит "исторически запоздавший" литературный образ: "Какие хорошие выросли дети, у них удивительно ясные лица..."
 
А это портреты Троцкого периода 1917-1922 годов, когда он достиг пика могущества:
 
"Широкие скулы, чрезмерно растягивающие тяжелый, низкий подбородок. Длинный, узкий обрез большого рта с тонкими губами. И - непостижимая странность! Необычайно развитые лобные кости над висками, дающие иллюзию зачатка рогов. Эти рогоподобные выпуклости, большие уши и небольшая козлиная бородка придавали приближавшемуся ко мне человеку поразительное сходство с чертом..." (В.Б. Лопухин. Записки бывшего директора департамента Министерства иностранных дел. СПб., 2008. С. 313-314);
 
"Широкий, нависший лоб с выдвинутым вперед верхом и над ним путаное, высоко вздыбленное руно, глаза из-под стекол злобно скошены, брови сатанически вздернуты кверху, и между ними из глубокой впадины решительной прямой и высокой чертой выступает нос, который на самом конце загибается резким крючком, как клювы птиц-стервятников..." (А. Куприн. Хроника событий глазами белого офицера, писателя, журналиста. М.: Собрание, 2006. С. 131, 132).
 
Именно в это время появляется знаменитое прозвище Троцкого "Демон революции". Поневоле вспоминается "Портрет Дориана Грея" Уайльда...
 
Менее чем через десять лет этот человек превращается в главного, самого заклятого врага Советского государства, само имя его становится синонимом измены. Все правые и левые уклоны, все реальные и вымышленные оппозиции в партии неизменно включали в себя термин "троцкистский": "троцкистско-зиновьевский террористический центр", "параллельный антисоветский троцкистский центр", "правотроцкистский блок", "левотроцкистский уклон". Трудно сказать, что больше говорит о масштабе личности - градус ненависти или градус любви, но Троцкий испытал и то, и другое в максимальной степени...
 
Почему же он проиграл? Проще всего было бы объяснить это непревзойденным умением Сталина плести закулисные заговоры. Однако причины, мне думается, надо искать глубже. Бешеный темперамент Троцкого оказался как нельзя более востребованным в экстремальных условиях революции и гражданской войны, требовавших принятия решений мгновенных и краткосрочных, направленных на получение немедленного результата. Когда же наступил мир и потребовалась планомерная, рутинная работа по восстановлению хозяйства и созданию новой экономики - работа на перспективу, он оказался малопригоден для нее.
 
Они всегда оказываются под рукой у истории в ее переломные, критические моменты - политики срочного действия и быстрых результатов, "аварийные менеджеры". Но по мере все большей стабилизации и упорядочения политической жизни, наблюдаемых в последнее время, необходимость в таких менеджерах постепенно отпадает. И слава Богу!

counter
Comments system Cackle