Геополитика: могут ли исламисты выиграть?
Фото: Getty Images
Геополитика: могут ли исламисты выиграть?

Могут ли Россия и Америка выступить единым фронтом против исламизма или, как в XXвеке, он станет рычагом их противостояния? Александр Адлер (AlexandreAdler) и Владимир Федоровский сопоставляют свои гипотезы

Хотя последняя книга Александра Адлера и Владимира Федоровского и называется "Роман зеленого века", она является квинтэссенцией актуальных событий. Или одного единственного актуального события, происходящего сейчас: того, что позволяет связать настоящее с прошлым и осветить будущее. И действительно, как расшифровать феномен, который мы называем "арабскими революциями", не думая о том, насколько они повторяют события, уже происходившие в истории мусульманской религии: возврат к истокам ислама, который сейчас воплощается в салафизме? Как объяснить непреклонную позицию России по сирийскому вопросу, не возвращаясь к беспощадной дуэли, которую долгое время вели США и СССР на Ближнем Востоке посредством Израиля и арабского мира? В своем стремлении дать нам все ключи к тому, что происходит сейчас вокруг исламского движения к югу и востоку от Средиземного моря, а также в самом сердце Европы, Адлер и Федоровский возвращаются в XX век, не забывая ни об одной важной задаче, из числа не только стратегических, но и демографических, теологических и экономических. Они, как никто другой, компетентны для того, чтобы рассказывать нам об этом. Преподаватель истории, выпускник Высшей нормальной школы, специалист по международным отношениям и истории Советского Союза, Александр Адлер имеет русские и еврейско-немецкие корни. Выступая за сохранение государства Израиль, он упрекает его сегодняшнее руководство в незнании нюансов мусульманского мира, с которым он имеет давние связи через своих родственников по линии матери, живущих в Турции с начала XX века.

Дипломат по образованию, бывший переводчик Брежнева и перестроечный деятель из окружении Горбачева, Владимир Федоровский не просто говорит по-арабски: он изучил изнутри эту диалектику соблазна и отторжения, которой характеризовалась российская политика по отношению к исламу, в зависимости от того, умеренным он был или фундаменталистским, внешним союзником или внутренним врагом. Э . Б.

--------------------------------------------------------------------------------

Итог арабских революций: "халифат от Бухары до Пуатье"?

Владимир Федоровский: Не следует путать ислам и исламизм. Мы это хорошо знаем, мы, остальные россияне, ведь часть территории нашей страны исповедает мусульманские традиции. Этой метафизической религии знания противостоят невежество, насилие и мракобесие исламизма. Вот против чего следует бороться, а не против чего-то еще. Не следует ошибаться в постановке цели. Полная победа исламистов в Египте может привести к созданию гигантского халифата от сектора Газа до Марокко, или, как они сами говорят, "от Бухары до Пуатье". Неудача в Ливии очевидна и, что любопытно, страна, которой Запад оказал самую серьезную помощь в военном и финансовом плане, сейчас становится самой антизападной изо всех стран "арабской весны". Исламистские группировки перешли в оппозицию, африканские меньшинства ведут вооруженную борьбу. Честно говоря, у нас получился североафриканский вариант Афганистана при талибах.

Что же касается Бахрейна, то он находится на линии противостояния Иран – Саудовская Аравия из-за одной своей особенности: большинство населения составляют шииты, а монархическая семья – это сунниты.

Йемен переживает еще более глубокий разлад: противостояние Север-Юг, которое рискует вновь расколоть страну надвое, как это было до 1990 года; на севере Йемена бушует, при поддержке Ирана, шиитское восстание, которое Саудовская Аравия рассматривает как серьезнейшую стратегическую опасность; а в центре страны распространяются сети Аль-Каиды. […]

Подведем итог: нам обещали демократию в Ливии, однако (простите за то, что обижаю оптимистов-релятивистов) она семимильными шагами движется к шариату. Нам обещали демократию в Египте, а получили мы Братьев-мусульман. Нам обещают светлое будущее после падения Асада, в котором христианское сообщество будет спасено, но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать, что будет дальше. Нам предсказали стабилизацию обстановки в Афганистане, который превратился в королевство наркотиков. Нам объявили о наведении порядка в Ираке, но мы от этого еще далеки, принимая во внимание соперничество между шиитами и суннитами. И наконец, нам засвидетельствовали приход демократии в Турции, где, не говоря уже о ее противоречиях с Ираном, мы сейчас наблюдаем рост исламизации, настолько серьезный, что ситуация в этой зоне становится как никогда опасной. […] Кроме того, упорство, с которым Владимир Путин в последнее время защищал режим Асада, может стать фактором возобновления "холодной войны" между Россией и Западом.

Сирийская проблема: наследие долгой истории

Александр Адлер: Россия действительно поддерживает сирийское правительство по трем причинам, две из которых – неправильные. Первая связана с инстинктами: это рефлекс Путина по отношению к союзной стране, которой Россия поставила большую часть ее военного арсенала. Вторая неправильная причина заключается в надежде построить противовесы США во всем мире с Ираном на Ближнем Востоке и его авангардным бастионом – Сирией. Именно иранский союз подталкивает Россию, в том числе с помощью своих армянских друзей, к тому, чтобы она спонсировала и поддерживала в военном плане Башара Асада. Третья, относительно хорошая причина: я согласен с российским анализом, в соответствии с которым ситуация в Сирии является воплощением того, что называют игрой без победителей. […]

Не нужно питать иллюзий: победа революционного лагеря станет победой ортодоксальных суннитов, и немедленным следствием этого станут репрессии в отношении меньшинств. Стратегия Башара Асада в этом плане является весьма циничной: если уж патриарх маронитов Ливана, который совсем не любит сирийцев, несмотря на все желает сохранения у власти семьи Асадов, не стоит сомневаться в том, что у него есть на то серьезные причины.

Алавиты становятся все более радикальными. Некоторые силы в Сирии стремятся к разделу страны и началу этнических чисток, и это напоминает сербскую стратегию в Боснии и Хорватии. Короче говоря, мы, скорее всего, движемся к распаду страны. Это в некотором роде божественная месть, поскольку сирийцы не прекращали проводить подобную политику в Ливане и добились некоторых успехов. А сейчас они сами превратились в большой Ливан. Сейчас мы расплачиваемся за наследие Баас, социалистической партии арабского возрождения, в действительности, партии фашистов, которая позиционировала себя как объединителя совершенно разнообразного арабского мира. Результат был плачевным: сегодня как в Ираке, так и в Сирии власть большинства самоутверждается путем насилия над меньшинствами. Вот к чему привело заблуждение и безумие баасистов.

По крайней мере, давайте осознаем, что мы находимся в высшей степени сложной ситуации, которая разрешится только сложными средствами, а не резким осуждением тех или других, которое ни к чему не ведет.

Негативный сценарий: Путин договорится с исламистами

Адлер: Мы уже видели, какими могут быть последствия ухода Запада из Афганистана на примере ухода оттуда советских войск: анархия и рост влияния вооруженных исламистов.

Федоровский: Эффект домино: возвращение талибов и дестабилизация через Пакистан, что напрямую угрожает России, поскольку это может распространиться на всю Среднюю Азию. К тому же, в этом регионе уже довольно старые лидеры, особенно в Узбекистане, а половина молодого населения в этой стране не может найти работу, и симпатии к исламистам становятся все более очевидными. Можно ожидать серии исламистских прорывов в Средней Азии и до самого Кавказа, где ситуация в Чечне уже создает России большие проблемы. Все это может завершиться большим хаосом, непредсказуемые последствия которого будут ощущаться вплоть до стран Магриба.

Механизм может быть запущен нанесением военного удара, если Россия в случае создания большой антизападной коалиции попытается, по своему обыкновению, использовать свою способность нанесения ущерба, в этот раз против Запада, пока Запад будет совершать новую ошибку, пытаясь использовать исламистов.

Другой альтернативой мог бы быть скорее союз Запада с Россией против роста влияния исламистов, который Путин предложил Бушу 11 сентября 2001 года: "Мы все в одной лодке". Но это так и осталось на бумаге.

Адлер: Можно ли ожидать разворота с его стороны?

Федоровский: Его первоочередной задачей было вернуть России свое место на международной арене, чтобы она сотрудничала с Западом, в частности, в рамках обмена нефти и газа на технологии. В этом плане самые лучшие позиции сейчас занимает Германия. Такая логика превалировала с момента его прихода к власти и до недавнего времени, но потом Путин во многом утратил гибкость.

Его сегодняшний ход мыслей заключается в следующем: мы старались принимать во внимание интересы Запада, заключали соглашения в целях борьбы с наркотиками в Афганистане и сохранения баланса сил. Но, поскольку это все равно практически не было принято во внимание, а от проекта противоракетного щита так и не отказались, мы можем рассматривать стратегический союз с Западом как контрпродуктивный.

Вот основной постулат. В сегодняшнем контексте ослабления Европы Путин не видит иных надежных партнеров, кроме немцев, зато ему кажется гораздо более предпочтительной возможность строить другой мир вместе с китайцами. Чтобы этого добиться, ему придется задействовать старых союзников Советского Союза, либо как минимум попытаться разыграть карту исламистских стран, чтобы задобрить их и избежать с их стороны слишком радикальной, антироссийской политики… […]

Таким образом, Россия может начать проводить совсем иную политику, которая, возможно, отдалит ее от Запада, в которой заложена смертельная, на мой взгляд, ошибка, - пренебрежение возможностью заключить союз перед лицом агрессивного исламистского мира.

Запад, со своей стороны, не рассматривает Россию как союзника и недооценивает опасность, которую представляет собой этот великий исторический разрыв между шиитами и суннитами, наметившийся в мусульманском мире.

Единственным правильным решением для Запада было бы проводить более логичную политику, понимая, что опасность реальна. Под еще более прямой угрозой может оказаться Израиль, который в случае заключения антизападного союза в арабском мире не сможет выжить. Возможно, ситуация изменится очень скоро, и израильтяне окажутся лицом к лицу с неразрешимой дилеммой: либо оставить Иран таким, какой он есть, и в этом случае, даже если мы можем мечтать об иранской перестройке, он останется угрозой, принимая во внимание постоянное усложнение его вооружений; либо нанести удар. И тогда будет создан тот самый антизападный союз, опасный не только для Запада, но и для России, который выльется в большой пожар, предвестник мировой войны.

Оптимистичный сценарий: Алжир держится, Иран меняется

Адлер: Давайте, в первую очередь, представим, что Франция и Россия, два государства, которые стояли у истоков современного Алжира, наконец договорятся и защитят эту страну, которая, после последних выборов, пытается противостоять растущему влиянию Братьев-мусульман на основе союза между Саудовской Аравией, Катаром и египетскими Братьями-мусульманами. Если бы Франция и Россия вместе помогли современному Алжиру, он мог бы, благодаря Франции, наконец встать на путь подлинных экономических реформ. Союз Франции и России по этому вопросу некоторым образом вписался бы в логику неизбежного противостояния исламизму, а Франция могла бы также найти применение своим постоянным усилиям по примирению Алжира и Марокко.

Помечтаем также о том, что страны Магриба будут нашими все более светскими и довольно сильными партнерами в мусульманском мире, противостоящими росту влияния политического исламизма!

Представим себе также, в другой мечте, которая скорее сродни благому пожеланию, что в Иране, доведенном до беспрецедентного кризиса, сопровождаемого очевидной изоляцией Ахмадинежада, на смену нынешнему придет режим, который не приведет к окончанию правления аятолл, но будет иметь более честные геополитические ориентиры, подобно Хатами в период его президентства. Он станет более открытой миру страной с политической диалектикой демократического толка и пойдет по другому пути, сохраняя некоторые гарантии, к которым привязаны аятоллы.

И тогда мы совершенно точно будем наблюдать за объединением усилий Ирана и Ирака, которых американцы оставят с демократическими институтами и шиитским большинством у власти, что заставит их по-новому взглянуть на сирийский конфликт. Он может привести к возможному разделу сирийских территорий, к компромиссам и, совершенно точно, к смягчению французской политики.

В такой ситуации Турция может дистанцироваться от арабских суннитов, которые для нее неудобны, поскольку, несмотря на то, что официально большинство в этой стране составляют сунниты, шиитское сообщество алеви также влиятельно и весьма разнообразно, в ней также сильно влияние светского меньшинства, которое никоим образом не поддерживает политику суннитов. В этом плане хочу добавить, что внутри этого турецкого ислама, который скорее является суфийским, чем суннитским, нет полного согласия с тем, что рассказывает египетский университет Аль-Азхар и саудовские улемы…

Таким образом, складывается второй мусульманский блок, состоящий из Турции, Ирана, Ирака, того, что останется от Башара Асада и ливанцев, который станет еще одной преградой исламизму. Эти две силы вполне могут быть союзниками России, Франции и, конечно же, Германии, которая будет в такой конфигурации державой-гегемоном.

Речь не идет о том, чтобы разорвать отношения с США или проводить антиамериканскую политику, как об этом долгое время мечтала Россия, считавшая, что включила в свою игру Германию и Францию, ведь она теперь уже не может быть великой державой такого типа, а скорее о том, чтобы дистанцироваться от той Америки, которая хотела бы уйти из этого региона, восстановить свое экономическое доминирование без военного вмешательства и сохранить на плаву в основном Саудовскую Аравию, чтобы поставки нефти в США, Японию и все остальные страны осуществлялись в оптимальных условиях. Что, в конце концов, является вполне достойной целью для войны, но недостаточной перед лицом исламистской угрозы. […]

Поскольку история обычно идет вперед с помощью вызовов, которые мы перед собой ставим, я думаю о том, не может ли союз Парижа, Берлина и Москвы, создававшийся под плохим знаком иракского кризиса в качестве инструмента сопротивления американской дипломатии, приобрести совершенно новый оборот и превратиться в союз с прогрессивными силами в мусульманском мире, направленный на совместное построение более приемлемого для жизни и демократического мира.

Это, несомненно, подразумевает разгром исламистских сил, необязательно путем ядерного апокалипсиса или великих сражений, как во время Второй мировой войны. А значит, эти силы, сейчас намеревающиеся создать свой халифат и отделить исламский мир от всего остального, потерпят поражение.

Возможно, добиться этого удастся лишь путем объединения усилий России, Франции и Германии.

Федоровский: Это действительно оптимизм воли, которому я противопоставлю пессимизм трезвого ума.

Адлер: Задействовать подобный пессимизм означает вернуться к ситуации, сравнимой с той, которую мы видели в ходе Второй мировой войны. Антизападные позиции могут подтолкнуть Владимира Путина к заключению соглашения с растущими силами ислама, подобного немецко-советскому пакту, в попытке обеспечить свою безопасность…

Федоровский: Это было бы безумием…

Адлер: Тогда через два года, как в 1941 году, России придется биться, защищая свои собственные границы. И нам вместе с ней!

Эрик Бранка, "Valeurs Actuelles", Франция

counter
Comments system Cackle