Zahav.МненияZahav.ru

Понедельник
Тель Авив
+24+15

Мнения

А
А

Игра дронов

Последствия атаки дронов-беспилотников на два крупнейших предприятия саудовского нефтяного госмонополиста Saudi Aramco в Абкаике и Хурайсе уже неделю бурно обсуждаются мировыми СМИ и экспертами.

Saudi_Arabia_neft_oil_ataka
Фото: Reuters

Последствия атаки дронов-беспилотников на два крупнейших предприятия саудовского нефтяного госмонополиста Saudi Aramco в Абкаике и Хурайсе уже неделю бурно обсуждаются мировыми СМИ и экспертами. Как известно, первоначально ответственность за нападение взяли на себя повстанцы-хуситы из йеменского движения «Ансар Аллах», но доверия к их заявлению немного. В результате повреждений инфраструктуры, вызванных ударами, производство крупнейшего в мире экспортера нефти Саудовской Аравии упало наполовину, больше чем на 5,7 млн баррелей в сутки. Мировые цены на нефть лихорадит. Все замерли в ожидании дальнейшей эскалации Реальна ли перспектива большой войны? Свой ответ на этот вопрос предлагает эксперт-востоковед Алиса Калашникова.

Кто виноват?

Несмотря на заявления йеменских мятежников, почти сразу после атаки появились сомнения в том, что удар действительно осуществили они. Во-первых, операция оказалась ювелирно исполненной и очень хорошо продуманной. Удар пришелся по самому «узкому горлышку» в мировой энергетической системе, выведенные из строя мощности — это почти 6% мировой добычи нефти, что может вызвать существенные перебои в глобальном снабжении топливом. Удар был смягчен «распечатыванием» запасов нефти, которые и создаются для таких случаев (резервы стали создаваться после нефтяного эмбарго, объявленного арабскими странами ОПЕК в 1973 году в ответ на западную поддержку Израиля в войне Судного дня). Во-вторых, спутниковые снимки и характер повреждений говорят о том, что, скорее всего, атака была осуществлена с севера (с территории Ирана или Ирака, или с кораблей, находившихся в Персидском заливе).

Чтобы разобраться в списке возможных виновников и в их непростых отношениях между собой, стоит вспомнить о причинах конфликта этих стран с Саудовской Аравией.

Раскол происходит сразу по нескольким линиям. Пожалуй, главная - конфессиональная. Иранцы, большая часть населения Ирака, около трети йеменцев - шииты. Но конфессиональный раскол не может полностью объяснить всех противоречий. За период многовековой совместной жизни шииты и сунниты в определенные периоды сосуществовали вполне мирно. Раскол был всегда, но обострили его вполне конкретные политические события. В феврале 2005 года в Бейруте был убит бывший премьер-министр Ливана, суннит, миллиардер Рафик Харири. Он был выходцем из Саудовской Аравии, был очень близок к королевской семье, сделал блестящую карьеру при короле Фахде (по слухам, даже был его незаконнорожденным сыном). Убийство Харири осталось нераскрытым, но саудовцы уверены в том, что за организаторами стояли сирийские спецслужбы, а значит, правящее Сирией алавитское меньшинство, недовольное усилением влияния Саудовской Аравии в соседней стране.

Политический раскол многократно усилился и после начала гражданской войны в Сирии, где алавитская верхушка в противостоянии суннитскому большинству получила поддержку от Ирана, а сунниты - от арабских монархий Персидского залива, в том числе Саудовской Аравии. Другая арена противостояния появилась в 2015 году в соседнем с Саудовской Аравией Йемене. Официальное правительство во главе с Абд-Раббо Мансуром Хади в основном представляет интересы суннитов и пользуется поддержкой Саудовской Аравии. На другой стороне стоят повстанцы из движения «Ансар Аллах» - так называемые хуситы, исповедующие зейдитскую форму шиизма. Их, опять-таки, поддерживает Тегеран. Гражданскую войну в Йемене можно назвать «прокси-войной» между Саудовской Аравией и Ираном.

Еще один полигон борьбы - Ирак. До оккупации Соединенными Штатами Ирак выступал в качестве оппонента Ирана (между этими странами еще в 1980-х была многолетняя кровопролитная война). Однако после падения режима Саддама Хусейна и последовавшей политической нестабильности враждебность Ирака к Ирану сошла на нет. Одновременно там резко усилилось влияние шиитского большинства, поддерживаемого Ираном.

Вся эта ситуация накладывается на санкционный режим США в отношении Ирана. Сейчас конфликт обострился до предела, так как Иран чувствует себя загнанным в угол из-за резкого ограничения экспорта нефти в связи с санкциями. Вероятно, в картину общего противостояния с арабами-суннитами добавляется новый штрих - желание за их счет дестабилизировать мировой рынок нефти. «Если нам не дают экспортировать нефть, мы не дадим ее экспортировать нашим неприятелям» - видимо, такова логика последних действий Тегерана.

Что делать?

В итоге не так уж и просто определить, откуда были атакованы нефтяные объекты Саудовской Аравии (хотя бы политически, а не технически). Теоретически Саудовская Аравия вполне может быть атакована и с территории Йемена, и с территории Ирака, и с территории Ирана.

Но политически исключительно важно, откуда же был удар. Если действительно с территории Ирана, это многое меняет. Саудовская Аравия давно ввязана в йеменскую гражданскую войну, и военный ответ хуситам был бы рутиной. Совсем другое дело, если удар пришелся не со стороны иранских прокси, а непосредственно с территории Ирана. По всем международным нормам это был бы casus belli. Саудовская Аравия - один из мировых лидеров по доле трат на вооружение в ВВП, но готова ли она к прямому противостоянию с Ираном - большой вопрос. Это может создать гигантские проблемы для Эр-Рияда, тотально зависимого от нефтяного рынка. Что будет, если иранцы проведут повторную атаку?

Саудовская Аравия не будет атаковать Иран без поддержки США, сил на это у нее нет. США тоже не особо заинтересованы в прямом противостоянии с Ираном. Одно дело экономические санкции, совсем другое - военная операция против Тегерана. Здесь целый комплекс причин.

Нанести симметричный ущерб тому же нефтедобывающему комплексу не получится. Экспорт нефти из Ирана сейчас и так составляет около 1 млн баррелей в день - в 2,5 раза меньше, чем до возобновления санкций. Парадоксальным образом санкции снизили зависимость Тегерана от нефти, экономика вынужденным образом диверсифицировалась (правда, ценой ее падения - по прогнозу МВФ на 2019 год ВВП в Иране сократится на 6%). Кроме того, месторождения в Иране не так сконцентрированы территориально, как в Саудовской Аравии. Другие важные объекты инфраструктуры Ирана хорошо защищены, помогает и гористая местность. Войну в таком ландшафте вести сложнее, чем в том же Ираке или Саудовской Аравии. Точечные авиаудары возможны, но эффект от них вряд ли будет большим, зато Иран может активизировать сети своих прокси в Йемене, Ираке, Сирии, Ливане и Пакистане. Под угрозой могут оказаться американские военные базы, посольства, сотрудники нефтедобывающих компаний. Не говоря уже о возможности срыва поставок нефти из стран Персидского залива. Как показала последняя атака, Иран готов к нестандартным военным решениям.

Дональду Трампу, которому в следующем году предстоят президентские выборы, все это явно не нужно. Перспектива ввязаться в конфликт с непредсказуемыми последствиями может обойтись ему дорого, не говоря уже о возможности резкого повышения цен на нефть.

С другой стороны, не ответить на вызов Тегерана - это значит показать собственную слабость и поощрить его политику, ориентированную на силу. В истории такие дилеммы случались довольно часто и, как правило, заканчивались войнами. В итоге и Саудовская Аравия, и США сейчас вынуждены будут дать хоть какой-то ответ.

Частично он уже дан: после блиц-визитов госсекретаря США Майка Помпео 18–19 сентября в Саудовскую Аравию и ОАЭ Трамп объявил о новых экономических санкциях против Ирана (против центробанка и суверенного резервного фонда страны). По сути, это символический ответ, так как резко усилить экономические санкции против Ирана уже очень трудно, экспорт нефти и так уже ограничен до минимально возможного уровня (при этом у Ирана всегда были контрабандные лазейки). Кроме того, Трамп заявил о дополнительном развертывании военного контингента в Саудовской Аравии, что тоже выглядит как хорошая мина при плохой игре: купленные саудитами американские системы ПВО показали при последней атаке свою ненадежность.

Все это позволяет предположить, что недавняя атака, подняв мощную дипломатическую и информационную волну, вызовет новые экономические санкции, но в итоге будет «проглочена» и США, и Саудовской Аравией вместе с ее союзниками. Кстати, самопровозглашенные «виновники» атаки  йеменцы-зейдиты (читай - Тегеран) в минувшую пятницу пригрозили нанести удары по ОАЭ, явно принуждая Эмираты дистанцироваться от создания военной коалиции с Эр-Риядом.

Россия пока остается бенефициаром сложившейся ситуации. Как и для всех других нефтеэкспортеров, кроме собственно Саудовской Аравии (и ставших также уязвимыми ее сателлитов - ОАЭ, Бахрейна и Кувейта), для нее повышение цен на нефть означает дополнительные доходы бюджета.

Источник: The Insider

Метки:

Читайте также