Либерман в роли терминатора
Фото: Reuters
Либерман в роли терминатора

"Давненько не брал я в руки шашек". Давненько я не писала об израильской политике, но тут наболело. Вероятно, американский читатель никак не может понять, почему председатель самой крупной парламентской фракции не в силах сформировать правительство, а лидер партии с пятью мандатами может его шантажировать и отправить всю страну на повторные выборы.

Все дело в изначальной порочности израильской избирательной системы. В отличие от Америки, в Израиле нет выборов по округам, нет конкурентной борьбы между представителями оппозиционных партий, нет личной ответственности. Вся страна представляет собой единый избирательный округ, а партии баллотируются в кнессет по принципу пропорционального представительства.

Это означает, что в Израиле господствует политика идентичности. Религиозные европейские евреи будут голосовать за партию, представляющую именно европейских религиозных евреев. Религиозные евреи из стран Востока будут голосовать за свою партию. Религиозные сионисты также будут голосовать за свою идеологическую партию. Правда, у разных представителей движения религиозных сионистов есть так много идеологических нюансов, что им даже трудно объединиться в блок. Их идеологические различия, несомненно, важны для представителей тех или иных фракций, но борются-то они за одного и того же избирателя, топя друг друга и теряя голоса, что мы и увидели на последних выборах, когда в кнессет не прошли партия Нафтали Беннета и "Зеут", а более правые партии объединились в блок только под нажимом Биньямина Нетаниягу. Сейчас пресса сообщает, что ведутся переговоры об объединении всех этих партий в единый технический блок. 

Число левых избирателей уменьшается, но не резко. Просто они плавно перетекают из старой, политически импотентной партии "Авода" в новые партии, объявляющие себя центристами и прагматиками.

Данная система также порождает возникновение накануне выборов разных экзотических партий типа Партии таксистов или Партии защиты прав мужчин. Была также Партия пенсионеров. Ее возглавлял бывший израильский разведчик Рафи Эйтан. Он прославился участием в ряде многих операций, но был также куратором Джонатана Полларда и фактически сдал его. Партия эта даже преодолела электоральный барьер, для Рафи Эйтана было создано министерство по делам пенсионеров, но реальной пользы для пенсионеров от этой партии не было, и уже к следующим выборам она распалась.

Точно так же создан был генеральский блок "Кахаль-Лаван". Три генерал-лейтенанта – Моше (Буги) Яалон, Бени Ганц и Габи Ашкенази – вместе с лидером светской партии "Еш Атид" Яиром Лапидом создали технический блок.

Вот, казалось бы, Буги Яалон на посту министра обороны был непопулярен. Именно он до следствия и суда обвинил солдата Эльора Азарию, добившего террориста в Хевроне, в убийстве обезвреженного противника. Это привело к тому, что солдаты в критических ситуациях боялись открывать огонь по террористам, опасаясь тюрьмы.

Другой генерал-лейтенант, Бени Ганц, после ухода в отставку решил заняться чисто израильским делом – созданием стартапа по разработке систем для обеспечения кибербезопасности. Деньги на старт он получил у путинского олигарха, попавшего под санкции Белого дома, еще он хотел поиметь несколько десятков миллионов шекелей от полиции безо всякого конкурса, но не успел ограбить госказну, так как разорился. В один прекрасный день пришли программисты на работу, а двери оказались заперты. И этот человек хотел руководить экономикой целой страны. Самое смешное, вернее печальное, что блок этих замечательных генералов получил 35 мандатов, на один мандат меньше, чем партия "Ликуд" Биньямина Нетаниягу.

Я говорила о религиозных партиях, но пока не упоминала партии светские, а ведь некоторые из них возникали именно как партии, противостоящие так называемому "религиозному засилью". Так возникла партия "Шинуй" ("Изменение") во главе с ныне покойным журналистом Томми Лапидом. Накануне выборов партия позиционировала себя как правая светская, но после выборов от ее идеологии не осталось ничего, кроме лозунгов против религиозного засилья и оголтелой антирелигиозной пропаганды. Понятно, что партия сдулась и канула в небытие, но знамя подхватил сын Томми Лапида Яир и создал партию "Еш Атид" ("Есть будущее"). Светские партии строят свою предвыборную агитацию на распространении ненависти, граничащей с антисемитизмом, по отношению к религиозным евреям. При этом они ходят за благословением к раввинам, дружат с лидерами религиозных партий, когда им это выгодно, но паству свою науськивают, ибо мандаты набираются исключительно на ненависти. Либерман с его партией репатриантов НДИ исключения не составляет. Его избиратели – ярые противники "засилья пейсатых".

На фоне первого электорального успеха лидер партии, профессиональный журналист без высшего образования Яир Лапид даже стал министром финансов, никаких успехов он не добился, но с тех пор его преследует мечта о кресле премьер-министра.

Тут следует отступить и рассказать лапидарно о принципах формирования правительственной коалиции. Формирование ее поручается лидеру крупнейшей фракции или лидеру той фракции, которого порекомендуют президенту лидеры других партий. Затем начинаются коалиционные переговоры, вернее торги и распил пирога государственного бюджета. Лидер каждой малой фракции ведет себя словно премьер-министр и выдвигает изумительные требования, все якобы на пользу своему избирателю. Понятно, все хотят быть министрами, получить еще какие-то дополнительные посты и финансирование, что никак на жизни простого народа не отражается.

Например, можно пройти в кнессет и добиться портфеля министра финансов под обещание снижения цен на жилье, и это при том, что общемировая тенденция как раз идет в направлении удорожания жилья. А в Израиле после 2005 года, после разгрома Гуш-Катифа и Северной Самарии и резкого сокращения строительства жилья в Иудее и Самарии цены стали неподъемными. Проблема пенсионного обеспечения пожилых людей, не накопивших по тем или иным причинам денег на достойную старость, стоит остро не только в Израиле, но и в США, и в Канаде, но там никто партий пенсионеров или иммигрантов для решения этой проблемы не создает.

Так вот и проходят коалиционные торги, и малая партия может поставить крупную фракцию на колени, вытребовав у нее для своего руководства буквально невозможное, ибо от нее зависит судьба правительства. Она же своим выходом из правительства может спровоцировать правительственный кризис и досрочные выборы.

На моей памяти была пара-тройка кризисов, спровоцированных именно малыми идеологическими правыми партиями, с весьма печальными для страны последствиями.

1991 год, президент Буш-старший собирает коалицию арабских стран против Ирака и расплачивается Израилем, вынуждая премьер-министра Ицхака Шамира идти на мирные переговоры. Шамир сопротивляется. Его тащат на Мадридскую мирную конференцию, он на все требования отвечает "нет", за что его прозвали Мистер Нет, но партию религиозных сионистов МАФДАЛ и партию светских сионистов "Тхия" это не удовлетворяет. МАФДАЛ выходит из коалиции, страна идет на выборы. А в это время Шимон Перес за спиной Ицхака Шамира готовит сговор с Ясером Арафатом, обещая ему легитимацию, деньги, оружие, возможность создания государства в обмен на арабские голоса. На выборах 1992 года "Тхия" не проходит электоральный барьер, крупнейшей фракцией становится "Авода" (к слову, это ее последняя победа на выборах) – и страна получает Ословские соглашения и большой террор.

Для утверждения продолжения Ословских соглашений (Осло-2) у "Аводы" во главе с Ицхаком Рабиным не хватало двух голосов. Они были перекуплены у правой светской партии "Цомет". За пост министра к "Аводе" присоединился депутат Гонен Сегев (осужден за шпионаж в пользу Ирана) и Алекс Гольдфарб – ему подарили автомобиль "Мицубиши" (в 1992 году эта марка была большой редкостью в Израиле). Перебежчика так и прозвали: Алекс Мицубиши. Партия "Цомет" распалась.

В 1999 году премьер-министр Биньямин Нетаниягу едет в Америку в Уай-Плантейшн для ведения переговоров с президентом Клинтоном. Согласно предварительной договоренности, в обмен на территориальные уступки Ясеру Арафату Нетаниягу возвращается домой с Джонатаном Поллардом. Соглашение было подписано, но Полларда Билл Клинтон совершенно цинично решил не освобождать. И вновь МАФДАЛ выходит из правительства. Кризис и новые выборы. МАФДАЛ приказал долго жить.

В том году страна напрямую голосовала за премьер-министра, и им стал бывший начальник генштаба Эхуд Барак. Два года его позорного правления были ознаменованы бегством из Южного Ливана, в результате чего "Хизбалла" (читай "Иран") вышла непосредственно к границам Израиля, а Арафат, видя слабость Барака и его готовность отдать все, начал террористическую войну, известную как "интифада Аль-Акса".

Больше правые партии не пытались сбрасывать правительство Нетаниягу, но, как оказалось, далеко не каждая партия, именующая себя правой, то есть защитницей интересов Земли Израиля, таковой является.

По странному недоразумению и стремлению выдавать желаемое за действительное, партия Авигдора Либермана НДИ долгое время считалась правой и израильской, хотя создана была примерно в то же время, когда и партия НДР – "Наш дом – Россия". Слишком уж прозрачная аналогия. То была партия одного человека – Авигдора Либермана, и он лично каждый раз менял ее списочный состав. Впрочем, любая израильская партия – это партия одного человека, максимум – четырех-пяти, если партия покрупнее. Например, имена депутатов в середине и даже в первой десятке списка "Кахоль Лаван" мало кому известны.

Создавалась партия на деньги австрийского миллиардера Мартина Шлаффа, в прошлом члена компартии, подозреваемого в сотрудничестве со Штази. Познакомился Либерман со Шлаффом, будучи главой канцелярии премьер-министра Биньямина Нетаниягу. Шлафф поставил себе за правило дружить со всеми главами канцелярий всех премьер-министров, а через них и с самими премьерами, и только с Нетаниягу ему подружиться не удалось. Так что коллекция у Шлаффа была богатая: от Ицхака Рабина до Ариэля Шарона. И каждый приносил ему что-то полезное. То на фоне мира и дружбы с Арафатом автономия получила разрешение на открытие казино в Иерихоне, где держателем контрольного пакета акций был Мартин Шлафф. То Эхуд Барак за оказанные Шлаффом услуги расплатился передачей газового месторождения у берегов Газы Арафату, а тот передал месторождение на концессию "Бритиш газ", где у Шлаффа тоже был пакет акций, правда, не контрольный. Об этой истории я писала еще в 2007 году в соавторстве с Тувьей Лернером в статье "Большие деньги "Британского газа" как фитиль мелкой политики ничтожных лидеров".

Каким же образом Авигдору Либерману удавалось выдавать себя за лидера правой партии? О, он умело мимикрировал.

Для начала, местом его постоянного жительства является поселение в Иудее Нокдим. Он умел окружать себя политиками правого толка и, главное, делал заявления в духе Владимира Владимировича Путина, изображая "железного мужика". То он призывал разбомбить Асуанскую плотину, то казнить всех террористов, то за 48 часов отправить главаря ХАМАСа Исмаила Ханию к праотцам, то картинно ругался с арабским депутатом Ахмедом Тиби, и как-то на одной встрече с арабскими журналистами мы сошлись на том, что оба скандальными заявлениями работают на рейтинг и надувают избирателей.

При этом правый Либерман крепко дружил с казначеем Ясера Арафата Мухаммедом Рашидом все через того же Мартина Шлаффа, обещал выгодный мирный договор в случае своего прихода к власти. После смерти Арафата Рашид стал персоной нон-грата в автономии и бежал. Либерман также предлагал создать арабское государство и передать под его контроль территории компактного проживания арабов, хотя это означало потерю Негева, Галилеи и центра страны.

Когда Либерман чувствовал, что терял голоса, он вступал в предвыборные технические блоки то с "Ихуд леуми", то с "Ликудом" и очень быстро эти блоки разваливал. Тем не менее, он продолжал числиться правым, и ему на откуп были отданы "русские" голоса. Считалось, что своей антиклерикальной пропагандой он оттянет голоса от левых партий и принесет их в правый лагерь.

В 2005 году он не вышел из "правительства размежевания" Ариэля Шарона, в 2007 году он спас премьер-министра Эхуда Ольмерта от позорной отставки после поражения во Второй ливанской войне 2006 года, став министром по стратегическим вопросам.

Он никогда не скрывал, что видит себя в роли премьер-министра, что никак не нравилось его левым друзьям, которые и сами примеряли на себя корону и умели ставить Либермана на место. Он, впрочем, не обижался, ибо спонсор у них был общий.

Избрание Биньямина Нетаниягу премьер-министром хоть и не нравилось Либерману, который не упускал случая Нетаниягу пнуть посильнее, но это был его шанс: без его изрядно потрепанной партии не было бы устойчивой коалиции, и поэтому он получал завидные посты министра иностранных дел или министра обороны. Амбиции его росли обратно пропорционально числу мандатов его партии и его личных достижений на указанных постах.

И вот настал его звездный час. Министр обороны Авигдор Либерман выходит из правительства Нетаниягу, изобразив оскорбленную невинность в борьбе с ХАМАСом. Выборы показали, что народ проголосовал за правые партии, если считать Либермана правым. И именно от него зависели создание коалиции и судьба самого Биньямина Нетаниягу. Либерман сразу после выборов летит на консультацию в Вену, и ни для кого уже не составляло секрета, от кого он там получает указания вместе с присоединившимся к нему Яиром Лапидом. После возвращения он рекомендует Нетаниягу как главу коалиции и приступает к торгам. При этом заранее объявляет, что он будет требовать принятия закона об обязательной военной службе для ультраортодоксов. Понятно было, это непроходное требование, но Нетаниягу решил попытаться.

Пресса сообщает, что Либерман потребовал для нужд своей партии бюджет в 2 миллиарда шекелей и получил 15 спецпосланников от министерства абсорбции в 15 стран мира, министерство обороны, абсорбции, министерства по делам диаспоры и Иерусалима, а также разведки и председателя комиссии по внутренним делам. Нетаниягу напрягся и согласился на все. Тут напрягся Либерман и заявил, что самая большая в его жизни забота – обязательный призыв в армию ультраортодоксов. Заметим, не светских левых парней, которые отказываются служить в "оккупационной армии", не призыв арабских юношей и девушек на альтернативную службу, а именно ультраортодоксов, отвергнув все попытки компромисса.

Сразу после роспуска кнессета и объявления о выборах в сентябре он заявил, что получит не менее 17 мандатов и станет премьер-министром. Вот тут мы не знаем, погорячился ли Либерман в очередной раз или в такой форме потребовал от хозяев плату за неоценимую услугу, ибо только он один и смог остановить Нетаниягу, чем доказал свою преданность без лести, характер, твердость и умение справляться с любыми поручениями. Что это будет, плата или расплата, покажут сентябрьские выборы.

counter
Comments system Cackle