В поисках себя
Фото: Shutterstock.com
В поисках себя

Второй заботой человека после его физиологического благополучия являются поиски своего "я". 

Недавно я слушал рассказ российской телеведущей Елены Ваенги о ее происхождении. Прадедом Елены был выдающийся еврейский поэт Хаим Бялик. Затем в ее родословной появились чернокожий американский коммунист и даже принц Занзибара. "Я – москвичка?" – полушутливо определила свою идентичность Ваенга. 

Сперва я воспринял эти слова как попытку уйти от ответа. Но потом припомнил, что и сам мог когда-то дать такой ответ. Мой духовный мир создавали поэзия и проза от Пушкина и Чехова до Окуджавы и Аксенова, Третьяковка и Пушкинский музей, спектакли Юрия Любимова и Анатолия Эфроса (у меня был кое-какой блат для доставания билетов). Выходил в те годы замечательный литературный журнал "Новый мир", который я прочитывал от корки до корки. Я любил Москву и долгие прогулки по ней, даже в одиночестве. Слова песни "Я смотрю на Москву через призму поэзии, /Через призму музыки, призму любви. /Просто так на Москву смотреть бесполезно, /Просто так ничего не увидите вы" (Г. Иванов) принимал лично. "Татьяна (русскою душою…) / Любила русскую зиму" – это тоже про меня, про "экологическую нишу", о которой в романе "Подвиг" рассуждал Набоков. 

До 21 августа 1968 года, дня советской оккупации Чехословакии, которую мне пришлось наблюдать по причине проходившего там шахматного турнира, я серьезно воспринимал марксизм. Он логично объяснял прошлое, хотя и не настоящее. Правда, общественные науки, которые студентом МГУ должен был сдавать, я игнорировал, считая их надувательством. Тройки по ним обычно выбивал, тупо приходя на переэкзаменовки, пока не надоедал преподавателям. 

Хотя темным отнюдь не был. Москва в те годы читала самиздат. Перед экзаменом по истории партии была у меня забота – скрыть, что прочел книги Авторханова о Ленине и Сталине. Не преуспел и был с экзамена изгнан. 

Очарование аурой московской жизни привело к тому, что я пропустил момент, когда страна, в которой жил, духовно умерла. И заявление на эмиграцию в Израиль подал не в 1971 году, когда уже стало возможно, а только в 1979-м. 

Израиль тогда значил для меня немного – я ничего о нем не знал. Мое еврейское образование началось, как положено, в 3 года, но не с изучения Гемары. Впервые выйдя на улицу, я был бит незнакомыми мальчишками, сообщившими мне, что я еврей. Размазывая слезы, я вернулся домой и пожаловался на непонятное обвинение. Однако родители подтвердили полученную на улице информацию. Созданный оптимистом, я осведомился: еврейство сулит и какие-то блага? Но был разочарован: благ не будет. Я понял, что влип и надолго. Но пути назад не было. 

В 7 лет, как положено, я пошел в школу. И в первый же день снова был бит – на этот раз одноклассниками, тоже осведомленными как-то о моем еврействе. От моей старшей сестры Бэллы, тоже, надо признать, лупившей меня, вместо сочувствия я услышал насмешки, что не сумел за себя постоять. На следующий день я вернулся из школы гордым: дал достойный отпор обидчикам. Это был первый и важный урок еврейства: необходимо быть готовым стоять за себя. 

Что такое бар-мицва и Йом Кипур, я не знал и с еврейством знакомился в большой степени по романам Лиона Фейхтвангера. Наверное, из-за его поверхностной книги "Москва 1937" писатель был зачислен в СССР в прогрессивные, благодаря этому печатались его книги на запретную еврейскую тему. Возможно, по этой же причине Фейхтвангер не приобрел популярность в США, где прожил свои последние 18 лет. Даже его замечательный роман о Бенджамине Франклине "Лисы в винограднике" здесь практически неизвестен. 

Ко времени решения эмигрировать мы оба, я и моя жена, были свежими чемпионами СССР по шахматам (Аня – среди женщин) и из-за этого угодили в отказ. 7 отказных лет были и проклятием, невосполнимой потерей лучших лет для карьеры, и благословением. У нас образовались время и возможности почитать книги: отказники были хорошо обеспечены ввозимыми западными визитерами изданиями и интересным общением. Еврейство и иудаизм стали соединяться в моем сознании. Но до принятия религиозной картины мира требовалось пройти немалый житейский и духовный путь. 

Люди гениальные способны осознать существование высшей силы интеллектуально. Таким был наш праотец Авраам. "Две вещи наполняют душу благоговением, – писал Иммануил Кант, – звездное небо надо мной и моральный закон во мне". Наука приводила к признанию высшей силы Альберта Эйнштейна. 

Людям обычным веру открывают чудеса. После рассечения Красного моря "узрел Израиль великую руку (великое деяние), которое совершил Господь над Египтом… и поверили они в Господа и в Моше, Его раба". (Исход 14:31). Я пытался представить себе расступающиеся воды моря. Впечатляло! Но прошло больше 33 столетий. Не перепуталось ли что-то в повествовании древних людей? Вот если бы увидеть такое самому! 

Я с детства иногда ощущал присутствие покровителя, однако никогда его поддержка не была столь осязаема, как в кампанию наших с Аней ежедневных демонстраций протеста с 10 апреля по 8 мая 1986 года, приведших к нашему освобождению. 

Перерывы в демонстрациях мы делали на Шаббаты и на Пасхальную неделю. Этот месяц, определенно самый напряженный и значимый в нашей жизни, я описал в книге "Написание буквы “алеф”", публиковавшейся, кроме русского, на английском, немецком и эстонском. Возможно, этой поддержки мы удостоились потому, что наш прорыв являлся существенным шагом в общей борьбе советских евреев. 

Я недоумевал: почему дорога к свободе должна быть столь тяжелой – с ежедневными схватками с гэбэшниками, с арестами и нудным сидением по милицейским участкам? Аня мне разъяснила: ведь и Красное море расступилось перед евреями, уходящими из Египта, только после того, как они двинулись в воду и вода достигли ноздрей первых. Чтобы заслужить поддержку свыше, нужно совершить все зависящее от нас. 

Евреи постоянно изучают Тору. Недавно я задумался: о чем Тора, какова ее фабула? Книга книг, она о возвращении евреев в свою страну, о законах, с этим связанных. Сперва, после краткой предыстории, рассказано, как Авраам получил наказ от Всевышнего: "И сказал Господь Авраму: Иди с земли твоей, и с родины твоей, и из дома отца твоего на землю, которую укажу тебе" (Бытие, 12:1). Основная часть Торы повествует о том, как, покинув Египет, евреи 40 лет добирались до своей Земли. Отношения евреев и Земли Израиля – по представлениям Каббалы – аналогичные любовным отношениям мужа и жены – центр библейской истории. История эта полна чудес. Наши мудрецы высказывают мнение, что дар пророчества посещает евреев только на Святой земле. 

После трагических событий I–II веков н. э. евреи 18 столетий были рассеяны, значительные чудеса их не посещали и вера держалась на воспоминаниях о былом. Но пришло время возвращаться в свою Землю, предсказанное Торой: "И вновь соберет Он тебя от всех народов, где рассеял тебя Господь, Бог твой. Если будет твой удаленный у края небес, оттуда соберет тебя Господь, Бог твой, и оттуда возьмет Он тебя. И приведет тебя Господь, Бог твой, на землю, которою овладели твои отцы" (Второзаконие 30:3–5), – и наша жизнь нежданно вновь наполнилась чудесами. Многие из них по грандиозности не уступают природному чуду – рассечению моря. Возвращение чудес удивительно совпало с годами моей жизни. 

Когда мне было полгода, 29 ноября 1947 года ООН, казалось бы, специально созданная, чтобы объединять нации против Израиля, неожиданно проголосовала за создание в Палестине еврейского государства. Невероятно: и СССР и США, уже ставшие непримиримыми врагами, уже разжегшие холодную войну, поддержали этот судьбоносный проект. 

Сталин, видно, несильно рисковал, поскольку знал, что Америка против. Когда накануне голосования американская делегация получила от президента Трумэна телекс голосовать за, делегаты поначалу предположили, что это шутка. 

Впрочем, вскоре тот же Трумэн нанес Израилю удар в спину, поддержав эмбарго на оружие для Ближнего Востока и оставив евреев безоружными. И тут случилось новое чудо: руководство Чехословакии совершило самоубийство, согласившись продать Израилю оружие. Принято считать, что Сталин позволил эту сделку. На чем основано это мнение, не знаю. В 1952 году за сионизм и измену 11 руководителей ЧССР, многие из них – евреи, были казнены, а трое получили пожизненное. 

В 1953 году смертельная угроза нависла над советскими евреями. Сталин задумал нас уничтожить. Буквально за дни до намеченного всесоюзного погрома, на Пурим, новый Аман неожиданно перекинулся. Иначе кому было бы биться за возвращение в Израиль? 

Много говорено о сверхъестественных победах Израиля в войнах Шестидневной и Судного дня. Непримиримым врагом еврейского государства выступала в те времена юдофобская супердержава СССР. Союз взращивал международный антиеврейский терроризм и вооружал враждебных соседей Израиля. Дважды вожди СССР были на грани отдать приказ о ядерной атаке на Израиль, но оба раза что-то удержало их. 

Борьба советских евреев за выезд наиболее близка по фабуле к описанному Торой чудесному исходу из Египта. Советский КГБ не раз показывал, что не затрудняется уничтожить многие миллионы подвластных ему людей. Как еврейские активисты, а нас были скорее десятки, чем сотни, сумели победить супердержаву? После 20 лет нашей борьбы она неожиданно рухнула и те евреи, кто хотел, покинули развалины СССР. 

Дорога евреев, покинувших Египет под руководством Моше, не была прямой. 40 лет в пустыне они готовились к свиданию с Землей обетованной. 

Моя семья, прибыв 30 мая 1986 года в Израиль, тоже оказалась не готовой поселиться там. За месяц, проведенный мной в Израиле, я понял, что заработать нам здесь с нашей экзотичной профессией хотя бы шекель будет непросто. Получив во время своего первого путешествия после эмиграции приглашение от American Chess Foundation перебраться в США, я принял его. 

Сегодня наши с Аней карьеры уже завершены. Трижды в день, в Амиде утренней, дневной и вечерней молитв, мы повторяем просьбу к Всевышнему: "…собери нас, всех вместе, с четырех сторон света". Наши мудрецы последнего тысячелетия мечтали достичь Святой земли, предпринимали рискованные путешествия туда, некоторые, как Иегуда Галеви, платили за это жизнью. Мы с женой 6 марта на комфортабельном самолете, предварительно обзаведясь в Иерусалиме квартирой и отправив багаж, соберемся, как просим в молитвах. 

Кроме мистических соображений, которые я изложил, есть в нашем переезде и прагматическая сторона. Мы оставляем в нашем прелестном Фаер-Лоне четверых наших чудесных внучек. Мне страшно себе представить, что, закончив еврейскую школу, они отправятся учиться в американский колледж, на эту фабрику по промыванию мозгов и левой индоктринации. Я надеюсь, что, познакомившись близко с Израилем, проводя там каникулы, внучки свыкнутся с Израилем и после окончания школы переберутся к нам, благо, бабушка и дедушка уже на месте. В этом случае наш переезд, создающий для внучек дом в Израиле, будет иметь практический смысл.

counter
Comments system Cackle