Как Дания всего за одно поколение стала другой страной
Фото: Getty Images
Как Дания всего за одно поколение стала другой страной

В конце ноября 2018 года Дания попала в заголовки международных новостей, когда правительство этой страны объявило о плане переселения некоторых из "просителей убежища" на небольшой необитаемый остров Линдхольм.

Международное возмущение усилилось еще больше, когда выяснилось, что на острове располагается исследовательский центр по инфекционным болезням животных, что паром, который сможет доставлять "просителей убежища" на материк днем (по вечерам он не работает), называется "Вирус", и, наконец, что центр, где они будут размещены, окажется под постоянным надзором островной полиции. 

Тут будет уместно заметить, что группа лиц из числа "ищущих убежища", отправляемых жить на Линдхольм, состоит из разного рода преступников: тех, кто был приговорен к депортации из Дании, тех, кого считают угрозой безопасности этой стране, и так называемых "иностранных боевиков". 

Вот только все они не могут быть депортированы в страны их прежнего проживания.  Либо потому, что эти страны не придерживаются конвенций по правам человека (обязывающие подписавшую их Данию), которые запрещают применение пыток, так называемое бесчеловечное обращение и смертные приговоры. Либо просто потому, что страны происхождения отказывается забрать этих людей к себе обратно. 

На острове запланирована комплексная реконструкция, которая, по оценкам специалистов, займет около трех лет и обойдется датским налогоплательщикам примерно в 759 миллионов датских крон (примерно в 116 миллионов долларов). 

До тех же пор, пока ремонт не будет завершен, эта группа "ищущих убежища", продолжит жить в своем нынешнем центре, известном как Kærshovedgård, расположенном в 6 километрах от ближайшего к нему города Бординг. К слову, Kærshovedgård – это бывшая тюрьма, преобразованная в центр для проживания "ищущих убежища" лиц в 2016 году. 

За два с половиной прошедших с тех пор года полиция выдвинула 85 обвинений в насилии, угрозах насилия, вандализме, кражах в магазинах и преступлениях, связанных с наркотиками, против новых обитателей Kærshovedgård. Менеджер супермаркета в Бординге назвал существование центра воплощением "ада на земле". Решение отправить проживающих в центре преступников на необитаемый остров Линдхольм вызвало огромное облегчение в Бординге – что, похоже,  международная пресса начисто проигнорировала. 

Ведь, совершенно ясно, что право законопослушных граждан жить в мире и спокойствии не может служить аргументом и не имеет большого значения для "справедливого морального негодования" со стороны международного сообщества. 

Теперь, однако, соседи острова Линдхольм, проживающие в крошечном городке Кальвехав на материке, робко выражают свои опасения по поводу развертывания центра на Линдхольме, считая, что все это не более чем попытка перенести проблему из одного района в другой. Некоторые жители заговаривают об установке камер, заборов, колючей проволоки и даже получении разрешений на оружие. 

Примечательно, что возмущенная международная пресса, разумеется, не предложила каких-либо ответов на совершенно законный вопрос о том, что правительство должно было бы сделать с закоренелыми "искателями убежища", представляющими реальную угрозу своему окружению и приговоренными к депортации, но не высланными из страны, вследствие международных обязательств в области прав человека. Проблема эта, конечно, отнюдь, не только датская: практически все европейские страны подписали международные конвенции по правам человека, которые поставили их теперь перед этой самой дилеммой. 

Вместе с тем, явно сомнительная перспектива непреднамеренного привлечения в страну большего числа иностранцев, которые могут оказаться либо преступниками, либо представлять угрозу безопасности, не помешала премьер-министру Дании Ларсу Локке Расмуссену подписать в декабре 2018 года Глобальный договор ООН по миграции, несмотря на противодействие этой инициативе даже в его собственном правительстве. Более того, Расмуссен заявил, мол, широкую оппозицию договору в сети Интернет сформировали… компьютерные "боты". Хотя куда более вероятная причина противодействия этому международному документу объясняется тем, что все больше датчан осознают, к каким серьезным последствиям привела в Дании массовая миграция. 

Одной из них, например, стало возникновение мусульманских параллельных обществ в крупных датских городах, ситуация, которую датские режиссеры-документалисты задокументировали еще в 2016 году в ходе секретного расследования с использованием скрытых камер, утверждая, что имамы прилагают немалые усилия, стремясь удержать датских мусульман в этих параллельных обществах. 

С тех пор ситуация явно не улучшилась. Так, например, в феврале 2018 года датская телекомпания TV2 News посетила Фольмсмос, район в третьем по величине городе Дании, Оденсе, где превалируют именно эти параллельные мусульманские общества. Съемочная группа разговаривала с молодыми сомалийскими женщинами в кафе, где мужчины и женщины сидят раздельно. 

Хибо Абдуллахи, 31 года, приехавшая в Данию, когда ей было десять лет, сообщила, что причина добровольной гендерной сегрегации состоит в том, что "таковы наши правила. Да, наш закон … Таков он исламский закон: мужчины и женщины не сидят вместе". Репортер спросил ее, как же ему позволили сидеть в женской секции кафе. "Вы можете сидеть здесь, поскольку вы белый человек, так что, вероятно, не знаете ничего лучше", — объяснила ему собеседница. При этом Хибо Абдуллахи, очевидно, не считала кафе частью мусульманского параллельного общества: 

"Кафе следует датскому законодательству … Это наша культура, в которой мы нуждаемся, и которой нам немного не хватает. Что тут такого плохого Я просто не понимаю, почему мы должны стать такими уж интегрированными. Значит ли это, что мы должны отбросить всю нашу культуру? Стать целиком датчанами? Мне вполне достаточно того, какая я есть. Я и так совершенно интегрирована, у меня много датских друзей, успокойся, дай нам возможность быть самими собой". 

Другое изменение датского ландшафта заключается в увеличении количества мечетей. "Минарет — это, прежде всего, символ", — разъясняют в Турецкой культурной ассоциации, построившей здание турецкой мечети в Орхусе, втором по величине городе Дании. Минарет мечети, возвышающийся на высоту 24 метров, виден при приближении к городу еще с автомагистрали. 

Турция чрезвычайно активно наращивает свою деятельность в Дании, по-видимому, в рамках плана турецкого президента Реджепа Эрдогана по укреплению ислама на Западе. В конце 2017 года в Дании из 170 мечетей около 30 уже было турецкими. К слову, в 2006 году во всей Дании насчитывалось 115 мечетей. То есть, чуть больше, чем за десять лет их число возросло почти на 50%. 

Недавнее правительственное исследование "детей потомков с не западным прошлым" показало, что в сфере ассимиляции иммигрантов в датское общество по-прежнему сохраняются огромные проблемы. 

Так, согласно этому исследованию, иммигранты в третьем поколении, то есть, уже второе поколение, родившихся в Дании, все еще не получают более высоких оценок в школе, чем их родители, при этом большинство из них не получают высшее образование или не находят работу. По состоянию на январь 2018 года, в Дании проживало 24 200 иммигрантов третьего поколения, 92% которых имели "не западное" происхождение, из них: 41% имеют турецкое происхождение и 21% пакистанское. 

В целом в Дании сегодня около полумиллиона иммигрантов и потомков иммигрантов. По данным Министерства финансов Дании, затраты датского государства на них составляют 33 миллиарда датских крон в год (5 миллиардов долларов или 4,4 миллиарда евро). А в 2060 году по оценкам Датского статистического бюро (Statistik Danmark), в Дании будет проживать уже около 900 тысяч иммигрантов и их потомков. Население же Дании в настоящее время составляет 5,8 миллиона человек. Иными словами, если в следующем поколении потомков иммигрантов отсутствие интеграции сохранится, Дания окажется в довольно печальной ситуации с социальной точки зрения. И решения этой проблемы, похоже, нет ни у кого. 

Впрочем, судя по всему, все это не слишком беспокоит премьер-министра Расмуссена. В своем новогоднем выступлении он сообщил, что дела в Дании идут хорошо. Он не стал портить настроение жителям страны упоминанием об исследовании потомков не западных иммигрантов или тем, что у датского правительства по-прежнему нет каких-либо серьезных ответов на вопросы, поднятые существованием параллельных мусульманских обществ. 

Хотя Расмуссен и признал, что параллельные мусульманские общества представляют собой проблему, а также что иммигранты должны были бы научиться ставить светские ценности выше религиозных, он ни слова не сказал о том, каким образом намерен этого добиваться. 

"Когда я учился в средней школе, — поведал он, — в Дании было около 50 000 человек с не западным прошлым. Сегодня их почти полмиллиона. За одно поколение наша страна изменилась". 

Вот только, страна не "изменилась" сама по себе. Ее изменили своей политикой датские политики. 

Расмуссен также упомянул недавнее жестокое изнасилование и обезглавливание террористами ИГИЛ двух молодых скандинавских женщин, путешествовавших по Марокко, одна из которых была датчанкой: 

"Мы все относимся к этому с отвращением и печалью. Но при этом, мы обязаны отстаивать то, во что мы верим. Свобода и равенство людей. Мы должны бороться за свои ценности … Недостаточно иметь жесткую политику, полицию и пограничный контроль. Это требует тесного европейского сотрудничества, развития помощи, дипломатии и увеличения инвестиций в нашу оборону. Мы должны отстоять наши свободные общества". 

Пожалуй, датчан можно простить за то, что они считают, будто бы их премьер-министр, присоединившийся недавно к Глобальному договору ООН по миграции, и поощряющий увеличение миграции, выглядит не особенно искренним. 

Джудит Бергман, обозреватель, юрист и политолог 

Перевод Александра Непомнящего

counter
Comments system Cackle