Прокатный стан принятия решений: Либерман поразил командование ЦАХАЛа
Фото: Reuters
Прокатный стан принятия решений: Либерман поразил командование ЦАХАЛа

Либерман не лез в командующие Генштабом. Он с самого начала провозгласил, что намерен заниматься стратегией, а вовсе не тактикой. Именно он выдвинул идею создания ракетных войск, сумел отсечь Газу от Иудеи с Самарией и взялся за укрепление населенных пунктов и объектов Севера страны. Так Авигдор Либерман проявил себя на посту министра обороны. 

Вся система обороны страны может только горько сожалеть об уходе в отставку министра обороны Авигдора Либермана. Именно он обеспечил оборонной системе стабильность, стратегическое видение, да еще и взялся за осуществление стратегически значимых планов. 18-м министром обороны Израиля он стал 30 мая 2016 года, и пришел он в канцелярию министра с весьма впечатляющим послужным списком: он был и председателем Комиссии Кнессета по внешним делам и обороне, министром транспорта, министром инфраструктуры, министром стратегического планирования, министром иностранных дел и, разумеется, членом оборонно-политического кабинета министров. 

Несмотря на все это все вокруг склоняли его как "сугубо штатского", прозрачно намекая, что этот пост ему не по зубам, и он обречен на сплошной провал… 

В должность он вошел без проблем. Уже на первом сверхсекретном совещании (на сленге армейского командования эти летучки, проводимые каждый четверг, именуются "операции и рейды"), Либерман начал утверждать секретнейшие и сложнейшие операции нашей армии. Очень скоро армейское командование убедилось, что в лице Либермана они имеют дело с настоящим прокатным станом принятия решений, обладающим глубочайшими знаниями всего, что касается обороны страны и ее внешней политики. В том числе, когда дело касалось самых дерзких и опасных операций. 

Затем Либерман счел необходимым внушить всему армейскому командованию: он не намерен заниматься тактикой. Его дело – стратегия. С начальником Генштаба Гади Айзенкотом Либерман наладил абсолютно корректные и эффективные рабочие отношения. Даже если между ними и были трения (наверняка были), они никогда не выносились за наглухо закрытые двери его кабинета. Либерман умело обходил мины, которые пытались расставить перед ним журналисты. Ноль сотрясений, максимум стабильности. 

Только недавно Либерман ярстно выступил в защиту Айзенкота, когда политики устроили свистопляску вокруг людей в форме, пытаясь свалить на них слабость и нерешительность в ходе событий в секторе Газы. И когда ответственный за работу с жалобами военнослужащих обрушился с критикой на командование, Либерман встал на защиту командующего. В отличие от министров обороны, которые в прошлом сами были начальниками Генштаба, Либерман не лез в эдакие сверхкомандующие, не совал нос в вопросы тактики действий армейских подразделений. Можно было также понять, что социальные вопросы ему близки и дороги, но и ими он готов заниматься только не в ущерб решению вопросов стратегии. 

Работа Либермана на посту министра обороны запомнится, в первую очередь, благодаря всему, что было решено и сделано на фронте противостояния оси зла Иран-Сирия-Хизбалла. Судя по зарубежным публикациям, именно во время Либермана эта борьба приняла настоящий размах, и рейды на территории Сирии и в другие точки Ближнего Востока стали проводиться чуть ли не ежедневно. Некоторые из этих операций стали достоянием гласности, и ЦАХАЛ взял ответственность за них на себя – в частности, был сам факт противостояния ЦАХАЛа Ирану на территории Сирии. 

Либерман также придал приоритетное значение решению проблемы диверсионных туннелей в Газе. Даже в последние дни, когда из Газы летели сотни ракет и снарядов, работы по возведению подземной стены не прекращались ни на минуту. 

Не менее значим свершением Либермана стало введение и осуществление политики четкого отделения сектора Газы от Иудеи и Самарии. Проводилась она посредством практики "кнута и пряника", которую Либерман планировал и последовательно осуществлял вместе с бывшим координатором деятельности на территориях генералом Йовом (Поли) Мордехаем. Среди блестящих инициатив Либермана в этом направлении можно упомянуть создание страницы координатора в ФБ на арабском, очень скоро ставшей настоящим шлягером на палестинской улице, да и во всем арабском мире. Либерман выдвинул идею создания этого сайта, дал указание изыскать финансирование его работы и совместно с координатором решал, что именно размещать на сайте, какие и когда послания адресовать палестинцам в Газе, а какие – в Иудее и Самарии. 

Несмотря на все эти – весьма впечатляющие – свершения, главным достижением Либермана на посту министра обороны стало создание нового рода войск – ракетных. Для этого и, тем более, для заключения закупочных сделок в этом направлении, Либерману пришлось преодолеть недюжинное сопротивление генералитета. Цель этого проекта – оснастить ЦАХАЛ мощными и высокоточными средствами поражения наземного базирования – на случай ослабления либо ограничения почему бы то ни было боеспособности наших ВВС. 

Вдобавок, именно Либерману принадлежит честь принятия важнейших решений о всемерном усилении сухопутных войск, в частности, посредством закупки сверхсовременного БТР "Эйтан" и новейших орудий для артиллерийских войск. 

Очень много внимания и энергии Либерман уделил также стратегической программе "ЦАХАЛ 2030", заложив очень многое, что послужит важнейшим подспорьем министрам обороны будущего. Само собой, Либерману не придется пожинать лавры, разрезая ленточки на церемониях конечной реализации этих грандиозных программ. 

Либерману в ближайшее время предстояло принять масштабные решения по поводу приобретения новых самолетов для ВВС, а также новейших боеприпасов, боевых и транспортных систем за счет средств американской помощи. Это предстоит сделать следующему министру обороны. Зато он успел разработать и начать реализацию важнейшей и масштабнейшей программы защиты населенных пунктов и объектов Севера от минометного и ракетного огня. 

На своем посту Либерман раз за разом доказывал, что в своих решениях и действиях руководствуется разумом, а не эмоциями. Но, похоже, заседания кабинета последнего времени, вся эта болтовня по поводу "умиротворения" ХАМАСа, стали для него просто невыносимы. Его веса и влияния не хватило для того, чтобы склонить кабинет на свою сторону в вопросе Газы – особенно, когда кабинет принимал решения о переводе ХАМАСу катарских денег и т.п. 

Руководители спецслужб, равно как и начгенштаба приняли сторону не Либермана, а главы правительства и остальных членов кабинета. Поэтому Либерману ничего не оставалось, кроме ухода в отставку. 

Задолго до своего ухода Либерман честно заявил близкому окружению, что не сможет навязать всей оборонной системе свою политику, даже будучи убежден в ее правильности. Видимо, в этом была изначальная слабость министра обороны, стоящего во главе небольшой партии, над которым стоит премьер-министр, возглавляющий партию власти. Ясно, что последний всегда сможет навязать свои предписания министру обороны. 

С уходом Либермана остались нерешенными очень много вопросов. 

Самый болезненный – сектор Газы. Всем ясно, что это прекращение огня зыбкое и неподготовленное. Все может лопнуть уже в ближайшую пятницу – с очередным раундом "демонстраций" у приграничного забора. Эта проблема продолжает занимать не только военных и записных "оборонцев", утверждающих, что ее решение лежит исключительно в политической плоскости. Она волнует и многих политиков, считающих, что решать проблему надо комплексно, сочетая военные и экономические средства. Что едва ли не автоматически делает эту проблему центральной в предстоящей избирательной кампании. 

Амир Бухбут, военный обозреватель портала Walla!News 

counter
Comments system Cackle
Загрузка...