Последнее искушение Асада
Фото: Getty Images
Последнее искушение Асада

Россия дала понять Дамаску, что без реформ ей трудно будет удерживать Запад от попыток разрешить кризис по "ливийскому сценарию".
 
Россия и Китай наложили вето на проект "сирийской" резолюции Совета Безопасности ООН, после чего страны Запада обвинили Москву и Пекин в безответственности. Впрочем, Москва попыталась повлиять на сирийское руководство и побудить его к реформам и реальному диалогу с противниками режима. На прошлой неделе Дамаск посетили глава российского МИДа Сергей Лавров и директор Службы внешней разведки Михаил Фрадков, которые встретились с президентом Сирии Башаром Асадом.

Прислушается ли Башар Асад к советам Москвы и что вообще происходит в Сирии и вокруг нее? Своими соображениями на этот счет поделился известный российский востоковед, директор Института религии и политики, доктор философских наук Александр Игнатенко.
   
ПРОФИЛЬ: Почему, на ваш взгляд, Россия заветировала резолюцию Совета Безопасности ООН по Сирии?

Игнатенко: Во-первых, резолюция была несбалансированной: обращалась только к одной стороне - к режиму Башара Асада - с требованием прекратить насилие. Хотя всем известно, что в Сирии есть как минимум две стороны, использующие наси-лие: боевики из так назы-ваемой "оппозиции" и режим Асада. Вторая причи-на - Москва выступает против иностранного вмешательства в дела Сирии. А такое вмешательство имеет место как со стороны некоторых арабских государств, например Катара и Саудовской Аравии, так и со стороны государств неарабских (Турции, Ирана) и даже неближневосточных (Франции, США, Великобритании). Наконец, третья причина состоит в том, что Россия выступает против нового "стиля" в международных отношениях, который был продемонстрирован в Ливии. Мы явно не хотели получить некое решение Совета Безопасности ООН, которое тут же превратилось бы в индульгенцию для совершения агрессии, военных преступлений и преступлений, которые, с нашей точки зрения, противоречат принципам человечности.

ПРОФИЛЬ: Продлила ли Москва этим решением жизнь режиму Башара Асада и какие дивиденды это может ей при-нести? Если режим в Дамаске все же падет, не приведет ли это к полной поте-ре позиций России в Сирии?

Игнатенко: Я бы поостерегся объяснять позицию России в Сирии исключительно "шкурными" интересами. Россия в Сирии защищает международное право, региональную и глобальную стабильность. Россия - не за Башара Асада и не против Башара Асада. Россия - за диалог между сирийцами в условиях неприменения насилия. Причем подчеркну еще раз - неприменения насилия всеми участвующими в конфликте силами: не может быть принято обращение к властям в одностороннем порядке вывести армейские подразделения из городов. В нынешних сирийских условиях это означает отдать эти города на милость вооруженных банд.

ПРОФИЛЬ: Как отразится позиция России на отношениях с другими арабскими странами, с членами ЛАГ и Ираном?

Игнатенко: Прежде всего я бы поставил другой вопрос: как сирийский кризис отразится на арабских странах и Лиге арабских государств? Арабский мир уже расколот. В нем сформировалось агрессивное (другого слова я не подберу) ядро - аравийские государства, входящие в Союз сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), в их числе маленькое и амбициозное государство Катар. Эти аравийские государства с помощью некоторых натовских стран создали на территории Ливии своего рода "запасную Аравию" - тыловую углеводородную базу на случай войны с Ираном. И не надо думать, что это всем нравится. Однозначно против такие арабские государства, как Ирак, Алжир и та же Сирия. У других арабских государств есть существенные оговорки. Так что у нас с Алжиром отношения не ухудшатся, с Ираком - улучшатся. Что же касается других... Арабский мир входит в зону чрезвычайно высокой турбулентности, и некоторые государства вообще могут распасться, как распался Судан...

ПРОФИЛЬ: Ведущие западные политики назвали поведение России безответственным. Может ли это голосование ухудшить отношения России с европейскими странами и США?

Игнатенко: Обвинение в безответственности я бы "вернул" самим этим западным странам. Их политика в отношении Ливии и Сирии абсолютно авантюрная. И в Ливии это хорошо видно. Это "геморрой", который западные политики навязали Европе. Для его лечения западные государства обязательно будут вынуждены обратиться к помощи России, которая демонстрирует взвешенное отношение к процессам в арабском мире.

ПРОФИЛЬ: Некоторые эксперты говорят, что, ветируя резолюцию, Россия пытается предотвратить смену парадигм в международной политике: если раньше государственный суверенитет был непререкаем, то в XXI веке во главу угла выходят права человека и самоопределение нации и появляется оправдание внешней смены режима. Так ли это, на ваш взгляд?

Игнатенко: Да, в сирийском случае Россия, несомненно, противостоит той парадигме, которая реализуется глобальными центрами силы. Но заключается она не в смене режима под давлением извне, а в дроблении относительно больших и сильных государств, часто - через нанесение удара по объединяющему эти государства "органу", тому режиму, который занимался собиранием этих земель и народов этих государств. Примеров здесь великое множество. Это и Югославия Слободана Милошевича, и Ирак Саддама Хусейна, и Ливия Муаммара Каддафи. Сейчас все это - ослабленные и раздробленные де-факто государства. А есть и разбитые де-факто государства, например Судан. При этом процесс ослабления и дробления не останавливается. Теперь вот наступил черед Сирии Башара Асада. Задача глобальных центров силы - не только сменить режим под предлогом реально назревших политических реформ, но и раздробить, разбить, разорвать на куски Сирию, и не только ее. А это обязательно произойдет в ходе искусственно спровоцированной "революции" в кавычках и гражданской войны без кавычек.

ПРОФИЛЬ: Что это за глобальные цент-ры силы?

Игнатенко: Это Соединенные Штаты Аме-рики, европейские государства, состоящие в НАТО. И еще - нефтяные монархии Аравийского полуострова: Катар, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и другие, которые в настоящее время играют ведущую роль в сирийском кризисе. Подобную роль они играли и в Ливии. Что касается развала государств, то здесь имеет место инициирование или поощрение межэтнических, межплеменных, межрелигиозных столкновений. Так, в Сирии, о которой мы говорим, на власть, которая объявляется алавитской (направление в шиизме), натравливаются сунниты. Сирия же представляет собой этнорелигиозную "мозаику", которая начинает "сыпаться", если тронуть какой-то элемент.

ПРОФИЛЬ: Считаете ли вы, что, не будь в России предвыборного периода, ее позиция могла бы быть мягче?

Игнатенко: Абсолютно неверно! Позиция России адекватна. Было бы по меньшей мере странно, если бы Россия не отреагировала на происходящее.

ПРОФИЛЬ: Как, на ваш взгляд, будет раз-виваться ситуация внутри Сирии?

Игнатенко: Есть надежда на то, что сирийцы сами решат свои проблемы. Визит министра иностранных дел России Сергея Лаврова продемонстрировал, с одной стороны, нашу поддержку Си-рии, а с другой - поощрил власти на давно назревшие в стране демократические реформы, а оппозицию - на диалог с властями. Ветирование Россией и Китаем резолюции СБ ООН продемонстрировало сирийским властям готовность двух великих держав защитить Сирию от агрессии извне. Теперь от сирийских властей и оппозиции зависит, как они воспользуются предоставленными шансами.

counter
Comments system Cackle