Zahav.МненияZahav.ru

Понедельник
Тель Авив
+24+15

Мнения

А
А

Опасная авантюра Ирака

В ближайшее время правительство Ирака может решиться на одну из самых опасных авантюр, способных привести к трагическим последствиям для независимого существования этой страны в дальнейшем.

Iraqi Soldier
Фото: Getty Images

Интеграция шиитских боевиков в ряды регулярной армии Ирака может привести к подчинению этой страны Ирану.

В ближайшее время правительство Ирака может решиться на одну из самых опасных авантюр, способных привести к трагическим последствиям для независимого существования этой страны в дальнейшем. Речь идет о проекте полной интеграции шиитских боевиков в регулярную национальную армию Ирака.

Впрочем, пока неясно, состоится ли в итоге это опасное слияние. Иракское руководство не впервые поднимает вопрос об интеграции боевиков в национальную армию. На этот раз данную идею озвучил премьер-министр Адель Абдул Махди. Но и его предшественник, Хайдар аль-Абади, выступал с подобными заявлениями по крайней мере дважды, всякий раз безропотно отступая под жестким давлением из Вашингтона.

Неясно о каком точно количестве организаций идет речь, оценки варьируются от 5 до 10 групп, входящих в зонтичную структуру, известную как "Хашд аш-Шааби" ("Народная мобилизация").

Одно можно сказать наверняка: хотя некоторые из групп и являются полностью иракскими, всю структуру в целом следует рассматривать исключительно как щупальце иранского спрута в Ираке.

Так, две наиболее крупные структуры: "Бригада Бадра" под командованием Хади аль-Амери и "Катаиб Хезбалла" под руководством Абу-Махди Мухандиса в основном укомплектованы и возглавлены иракцами, обладающими также иранским гражданством и считающими себя частью мировой “исламской" революции, направляемой из Тегерана. 

А еще две группировки поменьше, "Асаиб Ахл аль-Хак" и "Хезбалла ан-Нуджаба", обладают уж слишком тесными связями с Тегераном для того, чтобы считаться независимыми иракскими подразделениями.

Хомейни (а затем и его последователи) неизменно рассматривал большинство соседних арабских стран как этакие искусственные образования, созданные колониальными державами вокруг армии туземцев, осуществляющей контроль над населением. Исходя из этого и была сформулирована "революционная задача" - расформировать или хотя бы частично ослабить эти армии с последующим замещением их революционными арабскими армиями, лояльными аятоллам.

Вероятно, первым теоретиком этой стратегии стал Мостафа Чамран, получивший образование в США, физик и активный исламист, один из создателей боевого крыла "Харакат аль-Махрумин" ("Движение угнетенных") в Ливане - шиитской группировки, известной также под названием "Амаль". После свержения шаха и установления диктатуры аятолл Чамран вернулся в Иран. Он стал одним из главных создателей Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и министром обороны при аятолле Рухолле Хомейни.

Вплоть до начала 1980 года Хомейни надеялся, что сумеет свергнуть Саддама в Ираке, успешно повторив тот же сценарий, что привел к падению шаха в Иране. Вскоре, однако, стало ясно, что Саддам, будучи куда решительнее и безжалостнее шаха, без колебаний идет на массовые убийства своих противников ради сохранения власти.

К концу 1980 года аятоллы окончательно пришли к выводу, что не смогут захватить власть в Багдаде с помощью военного переворота. В иракской армии оказалось слишком мало высокопоставленных офицеров-шиитов, а те, что и были, не хотели приводить к власти религиозных фанатиков.

Тогда в Иране и вернулись к идее Чамрана о создании в Ираке параллельной армии.

Плану изрядно способствовал и тот факт, что Саддам Хусейн к этому времени изгнал в Иран более миллиона иракских шиитов. С началом ирано-иракской войны (1980-88) тысячи дезертиров из иракской армии, в том числе многие офицеры и сержанты, бежали в Иран, став материалом для создания этой параллельной военной структуры.

При этом "Бригаде Бадра" была придана внешняя иракская идентичность в качестве военного крыла Высшего совета по исламской революции в Ираке, клерикально-политической антисаддамской группировки во главе с Мухаммедом Бакером Хакимом.

Уже к 1983 году "Бадр" довел свою численность до 15 тысяч человек, оснащенных двумя дюжинами танков, захваченных у иракской армии, несколькими бронетранспортерами, батареями РПГ и артиллерией ближнего боя.

Однако к 1988 году стало ясно, что Саддама всё равно не удается победить.

"Опыт "Бригады Бадра" представляет собой интересный контраст с опытом "Хизбаллы", еще одной параллельной армии, созданной Ираном, но уже в Ливане, - считает Хамид Зоморроди, эксперт по контролируемым Ираном военным группировкам. - Успех "Хизбаллы" объясняется абсолютной лояльностью к иранским властям и отношением к Ливану как всего лишь к географической территории. В отличие от "Хизбаллы", иракцы из Бадра сохраняли рудименты иракской национальной идентичности, поэтому им было трудно полностью подчиниться Ирану".

Кроме того, вероятно, сыграл свою роль и еще один фактор. Иракские шииты, будучи большинством в своей стране, были убеждены, что рано или поздно сами возьмут власть в свои руки. В отличие от них, ливанские шииты изначально понимали, что даже являясь крупнейшей ливанской общиной, они не смогут навязать свою власть в стране, кроме как силой, для которой необходима поддержка сильной иностранной державы - Ирана.

В любом случае, Тегерану так и не удалось поставить "Бадр" под тот жесткий контроль, который он сумел навязать ливанской "Хизбалле".

В результате в Иране решили параллельно развивать и другие альтернативные иракские милиции, в частности Армию Махди ("Джаиш аль-Махди") Муктады ас-Садра, молодого муллы из именитого клерикального иракского клана. Тегеран также создал иракское отделение "Хизбаллы" для арабских шиитов и еще одно отдельное для суннитских курдов.

После периода относительной независимости от Тегерана "Бригада Бадра" все же оказалась под более жестким контролем Ирана, на этот раз через "Силы Кудса" - военного подразделения специального назначения КСИРа во главе с генерал-майором Кассемом Сулеймани. Однако к 2011 году в Тегеране, вероятно, сочли, что беспокойный западный сосед и без того скоро станет их сателлитом. Ведь премьер-министр Нури аль-Малики был готов в обмен на политическую и финансовую поддержку перевести Ирак в зону влияния Ирана.

Тем не менее, внезапный прорыв "Исламского государства в Ираке и Леванте" (ИГИЛа) изменил все расклады. Легкость, с которой ИГИЛ захватил Мосул, одновременно продолжая завоевание прилегающих к Сирии областей Ирака, показала, что битва за господство в регионе куда как далека от завершения. Малики и его союзники в Тегеране осознали, что вновь созданная иракская армия, обученная и экипированная США, отнюдь не солидарна с их целями как в Ираке, так и в регионе в целом.

Иранская ежедневная газета "Кайхан", рупор "верховного лидера" Али Хаменеи, разразилась редакционной статьей, назвав новую иракскую армию "кучкой трусов и предателей".

А давняя чамранская доктрина "параллельных армий" была возрождена вновь, для чего зимой 2014 года в Ирак был отправлен генерал Исмаил Каани, правая рука Сулеймана.

Сегодня в "Хашд аш-Шааби" утверждают, будто бы в их рядах состоит более 150 тысяч человек. Военные аналитики считают эту цифру явно завышенной. В боевых операциях, в которых участвовал "Хашд", прежде всего в Тикрите, находясь там под непосредственным иранским командованием, ему удавалось развернуть не более 10 тысяч человек одновременно, что примерно соответствует общей численности группировки в 30 тысяч человек.

Так или иначе, сегодня у Ирака есть вполне реальный шанс восстановить свою независимость. Однако вряд ли это удастся сделать в соответствии со старым и уже доказавшему в прошлом свою несостоятельность рецептом создания государства вокруг армии, подчиненной внешним силам.

Источник: 9tv.co.il

Метки:

Читайте также