В ожидании спасителя
Фото: Getty Images
В ожидании спасителя

Тогда, в начале 90-х, в Израиль прилетела большая группа подростков со всего СССР и я в их числе. Нас поселили в кибуце "Мишмар ха-Негев" вместе с репатриантами из других стран. Помню, в первый же день мы все дружно пошли в магазин. Тогда я впервые увидел изобилие продуктов и товаров. Это был момент счастья. Я был благодарен за то, что мне повезло и я смог уехать из России на историческую родину. 

На магазин мы налетели как с голодного края и стали покупать все подряд. Киббуцники стояли в стороне и не могли понять, откуда приехали эти голодные дети. Некоторые нас жалели, другие смотрели свысока, а кто-то и с отвращением отворачивался. 

Видя такое отношение, мы всячески старались подстроиться – жаловались на бывшую родину, осуждали. Одним словом, поливали себя грязью. Некоторые даже побежали менять имена. А ведь мы просто хотели, чтобы нас приняли, признали своими и полюбили! И ради этого мы были готовы отказаться от себя, своих корней, культуры, ценностей, языка, истории. 

Тогда я еще не знал, как трудно будет проходить процесс самоидентификации. Я стеснялся страны своего исхода, стеснялся того, что я русский репатриант, а не американский. Ведь к репатриантам из США относились совсем иначе. Я это видел и завидовал им. 

Тогда я еще мало что понимал. Сталкиваясь с проявлениями ксенофобии, не знал, как реагировать - защищаться или соглашаться. Иногда соглашался и опускал голову, а иногда бросался на обидчиков с кулаками. Однажды за это был задержан полицией, где меня предупредили, что даже если тебе велели "убираться назад в Россию" и обозвали "вонючим русским", а затем добавили, что "все русские женщины - проститутки, включая твою мать", ты не имеешь права драться. 

Насильно мил не будешь 

Люди - ксенофобы по природе. Новорожденный не приемлет никого, кроме матери. Через некоторое время в свой маленький мир он впускает других близких родственников. Тех, кто его обслуживают и защищают. Одним словом, спасителей. К чужим же ребенок относится настороженно и даже негативно. И одной из основных задач воспитания является привитие чувства уважения к себе и окружению. 

Работая в школе, я встречал немало детей, которые стесняются своих родителей и того, что они имеют русские корни. Внешне это выглядит, как стремление адаптироваться в обществе, но они не могут избавиться от внутреннего конфликта из-за искусственного угнетения личности. Ведь насильно мил не будешь. 

Часто стремление "растворить" себя в Израиле наталкивается на сопротивление со стороны коренных израильтян и у взрослых. "Стеклянный потолок" является источником болезненных разочарований для многих репатриантов. И их накапливающиеся годами обиды, озлобленность и страх когда-нибудь обязательно прорвутся наружу. Пока же они проявляют неприязнь, как правило, в отношении представителей своей общины, особенно тех, кому удалось сделать карьеру и преуспеть.

Но есть и такие, кто, защищая свои ценности, вместо интеграции создают изолированную общину. И таких немало. Существуют целые районы, где русскоязычные живут, контактируя с израильским обществом только в случае крайней необходимости. Такие люди практически не участвуют в общественно-политической жизни страны и не связывают свое будущее с Израилем. Они не желают растить своих детей в израильских условиях и стремятся покинуть страну при первой возможности. 

Правильный израильтянин 

"Плавильный котел", призванный из еврея любой страны исхода и любой культуры слепить правильного израильтянина, потерпел крах. Создать в обществе единства он не смог. Чем больше пытались искоренить и уничтожить чью-либо культуру, тем большее сопротивление получали в ответ. А ведь то же самое происходило и с евреями в диаспоре. Все попытки ассимилировать их никогда не достигали успеха. Евреи не отказывались от своей культуры, они просто снимались с насиженных мест и уезжали. 

Модель, когда всем постоянно напоминают "откуда ноги растут", дробит общество на сектора, порождая лишь все новые секторальные партии. Как говориться, хотели одного правильного, а получили много и они все разные. 

В принципе, выделение русскоязычных в обособленную общину на руку политикам. Ведь без общины пропала бы и необходимость в ее представителях в Кнессете. Это справедливо в отношении всех общин - как светских, так и религиозных. 

Так что, отсутствие законодательной борьбы с ксенофобией, дискриминацией и расизмом очень похоже на политические манипуляции. Воздействуя этими отрицательными явлениями на пассивную часть граждан, их толкают к протестам, что можно назвать своеобразным уроком демократии. Ведь для того чтобы маргинальной части населения, неспособной самостоятельно бороться за свои права, потребовалась помощь или защита правительства, она должна ощутить необходимость в защитнике и спасителе. Прямо как в детстве, когда мы радовались появлению матери или старшего брата, если нас обижали другие. 

Политического защитника встречают с распростертыми объятиями, голосуя за него на выборах. Людям вообще свойственно ждать спасителя-мессию. И ментальность русскоязычных израильтян вполне этому соответствует. Поэтому у власти всегда будут соответствующие элиты, реализующие эту волю избирателей. 

Уроки истории 

Проявления ксенофобии и дискриминации в Израиле продолжаются уже долгие годы и ощущают их не только русскоязычные израильтяне. Первыми жертвами дискриминации стали, как ни странно, уцелевшие в Холокосте эмигранты. Затем репатрианты - выходцы из восточных стран. Но это не говорит о том, что эту цепочку нужно продолжать. 

Ведь попытки подражать тем, кем ты не являешься, из-за того что стал жертвой дискриминации и теперь стесняешься самого себя, - это психологическая травма для любого человека, особенно для ребенка! Невозможно жить, подстраиваясь и подражая другим. Потеря своей уникальности и свободы самовыражения губительна для проявления способностей и талантов. А большинство детей репатриантов оказались в ситуации перевернутой пирамиды - большую часть сил и времени они тратят на свою защиту, вместо того чтобы заниматься саморазвитием и образованием. 

Напомню, что 67% взрослых репатриантов из алии 90-х находились в системе образования больше 15 лет. Среди их детей этот показатель составляет менее 30% и неуклонно снижается. 

Если мы не покончим с ксенофобией и дискриминацией в системе образования, нас ждет участь второго поколения выходцев из восточных стран. В такой ситуации разговоры о карьерном росте детей репатриантов абсолютно бессмысленны. И если "золотые головы" евреев СССР признавали даже недоброжелатели, теперь можно будет рассчитывать только на "умелые ручки". 

В свое время безвыходность заставила детей репатриантов из Марокко - именно второе поколение - начать бороться за свои права. В марте 1971-го они создали движение "Черные пантеры". И уже 13 апреля глава правительства Голда Меир встретилась с "пантерами" в своей канцелярии. На встрече ребята говорили о бедах общины, о жилищной проблеме, дискриминации и ксенофобии, безработице, наркотиках, бедности… Однако ни эта встреча, ни демонстрации протеста и другие отчаянные попытки обратить на себя внимание правительства не решили вопроса. В конечном итоге, это привело к восстанию избирателей. 

17 мая 1977 г. в Израиле произошел первый политический переворот. Правый блок "Ликуд" во главе с Менахемом Бегиным получил 43 мандата, а "Авода" с Шимоном Пересом - 32. Более 75 процентов избирателей "Ликуда" были выходцами из восточных общин. А ведь "Ликуд" - это наследие Жаботинского, который мечтал о том, чтобы в израильских школах изучали русскую литературу. Он считал, что она обогащает душу человека. 

"Если каждый привезет в новую страну свою собственную историю и опыт, он будет продолжать быть "в новой стране тем, кем был (в стране своего исхода), и мы никогда не перестанем предаваться печальным воспоминаниям о той родной земле, которую мы покинули". 

Это сказал Теодор Герцль. Он мечтал, чтобы страна соединила в себе все, что составляет еврейскую идентификацию, сохранив в то же время разнообразие культур, которые новые жители еврейского государства привезут с собой. 

Надеюсь, что мы все-таки сумеем преодолеть секторальную неприязнь и оставаясь самими собой найдем объединяющее нас всех начало - не "плавильный котел", а что-то другое, наше, общее для всех.

counter
Comments system Cackle