Zahav.МненияZahav.ru

Суббота
Тель Авив
N/A+27

Мнения

А
А

Что важнее свобода или сохранение жизни?

Государство дало однозначный ответ: когда речь идет о здоровье несовершеннолетнего, ни у него, ни у его родителей нет права на отказ от шанса сохранить жизнь.

04.08.2015
Источник: Курсор
GettyImages

Это одна из самых печальных историй последнего времени. Здесь сложно найти виноватых, сложно дать однозначные ответы на трудные вопросы. Остается лишь слабая надежда на то, что удастся сохранить юную жизнь. 16-летний ультраортодоксальный юноша болен лейкемией. То, что он принадлежит к ультраортодоксальному сектору, имеет значение.

Проклятая болезнь вернулась после некоторого затишья и вновь нанесла удар. Юноша знает, что такое химиотерапия. Он знает, как проходит это агрессивное лечение. И он говорит врачам: «Спасибо, не надо. Не нужно больше пытаться меня лечить. Я предпочитаю провести оставшееся мне время в играх с друзьями».

На первый взгляд, речь идет о наивном, ребяческом подходе. Он не хочет лечения, которое приносит боль, он не хочет испытывать побочные явления, он не думает о будущем. Предпочитает жить сегодняшним днем. И черт с ним – с тем, что случится завтра.

Однако юношу поддержали родители. Они полностью согласны с решением сына. Более того, в ходе судебного разбирательства некоторые свидетели утверждали, что подросток повторяет то, что ему говорят родители: «Никакого лечения».

Вначале это вызывает возмущение. Что за родители? Как они могут? Ведь врачи указывают на то, что есть реальный шанс на выздоровление. По статистике, 40% больных излечиваются от это тяжелой болезни. Как можно игнорировать такой шанс на спасение?

Между тем все, кто общался с родителями и ребенком, подтверждают: речь идет о заботливых и любящих матери и отце, бесконечно преданных своим детям. Как это понимать? Ведь мы сами, будучи родителями, использовали бы любой шанс спасти своего ребенка. Мы пересекли бы океаны, перешли бы высокие горы, пошли бы на все – лишь бы не дать ему умереть. Только бы нашлось лекарство, которое сохранит ему жизнь. Однако родители юноши готовы вести судебную борьбу – только бы их ребенка оставили в покое, только бы не начинали снова тяжелое лечение. И вот государство решило лишить родителей полномочий в отношении их ребенка и госпитализировать подростка насильственным образом.

На чаше весов две основополагающие ценности: свобода и жизнь (как высшая ценность). В случае больного юноши эти ценности входят в столкновение. Решение суда было однозначным: жизнь важнее свободы. Юноша был направлен на лечение.

Когда родителей спросили, в чем причина их столь яростного сопротивления госпитализации сына, они ответили так: во-первых, им хотелось избавить ребенка от разрушительного и мучительного лечебного процесса, а во-вторых, они посоветовались с раввином. Раввин высказался против лечения.

И если первое можно понять, то второе вызывает неприятие. Даже внутри ультраортодксального мира врач обладает монопольным правом принимать решения по поводу необходимости медицинского вмешательства. Раввин не может понимать в медицине больше, чем врач.

Возникает вопрос, насколько родители больного юноши способны выполнять свои родительские функции? В западном мире в социальной сфере превалирует концепция, согласно которой, прежде чем забирать ребенка из семьи или навязывать родителям то или иное решение в отношении их детей, следует предпринять максимум усилий, чтобы избежать подобного сценария.

Казалось бы, суд принимает решение во имя спасения человеческой жизни. Но такое решение проблематично по двум причинам: во-первых, подобное лечение требует колоссальной мотивации и готовности со стороны больного, это интегральная часть медицинского процесса; во-вторых, возникает вопрос: каким образом принимается решение о способности родителей нормально функционировать и воспитывать детей?

Отношения между родителями и детьми – территория, проникновение на которую может осуществляться лишь в редких, исключительных случаях. Чем отличаются родители, решившие воспитывать ребенка в соответствии с рекомендациями раввинов, от тех, кто в вопросах воспитания следует советам врачей? Вмешательство государства в семейную жизнь – весьма опасная тенденция.

Что мы делаем с родителями, воспитывающими детей в соответствии с принципами веганства, лишающих их жизненно важных продуктов питания? Или с теми, кто растит детей в коммунах, проповедуя свободу, любовь и естественность обнаженного тела? Или с теми родителями, которые стремятся превратить своих детей в юных телезвезд, всячески пытаясь пристроить их в различных реалити-шоу и рекламных кампаниях? Что мы делаем с такими родителями?

История больного юноши заставляет нас искать ответы на эти важные вопросы. Государство дало однозначный ответ: когда речь идет о здоровье несовершеннолетнего, ни у него, ни у его родителей нет права на отказ от шанса сохранить жизнь.

Галит Дистель-Атабриан, NRG

Читайте также