Люди и вещи
Фото: Shutterstock.com
Люди и вещи

Вот всего лишь один из множества комментариев, объясняющих, почему нельзя запретить пользоваться "услугами" проституток: "такой закон с точки зрения физиологии представляется изуверским. Это все равно, что запретить воспользоваться платным общественным туалетом, когда невтерпеж". То есть, мужская потребность в сексуальной разрядке – наивысший приоритет, и что ж поделать, если для этого требуются женщины, призванные служить для мужчин "отхожим местом". 

Вряд ли многие знают, что до 2000-го года Израиль был одним из мировых центров сексуальной работорговли. Количество женщин, которых тогда насильственным или обманным путем ввозили в Израиль и принуждали к занятию проституцией, в ту пору исчислялось тысячами. И если бы Израиль существовал в отрыве от мирового сообщества, работорговля здесь продолжала бы процветать и дальше. Немногочисленные попытки бороться с торговлей живым товаром наталкивались на железобетонную стену равнодушия. 

Но в 2000-м году организация "Международная амнистия" опубликовала отчет об издевательствах, которым подвергаются женщины, оказавшиеся в сексуальном рабстве на территории Израиля, при полном попустительстве властей. А в июле 2001-го года МИД США обнародовал "черный список" государств, в которых не принимаются необходимые меры для противодействия торговле женщинами, и в этом списке фигурировал Израиль. На это можно было бы плюнуть, как и на отчет "Амнистии", но нахождение в списке означало прекращение финансовой помощи со стороны Америки. Подобного рода угроза, разумеется, оказалась чрезвычайно действенна – власти засуетились. Появилось убежище для женщин, вырвавшихся из сексуального рабства, была создана парламентская комиссия по борьбе с работорговлей, ужесточились наказания для торговцев живым товаром, полиция получила соответствующие указания. Как результат, в течение нескольких лет, масштабы торговли сексуальными рабынями, ввозимыми в Израиль из-за рубежа, сократились в несколько раз. 

Не затронуло это только клиентуру, то есть, спрос на проституцию никуда не исчез. А так как спрос рождает предложение, то явное насилие всего лишь уступило место насилию завуалированному – удерживаемые в рабстве иностранки сменились местными девушками, которых вынуждает заняться проституцией экономическая нужда. 

Здесь, вероятно, следует сделать небольшое отступление и прояснить значение термина "проституция". Явление, о котором идет речь, не имеет отношения к нарушениям ханжеской морали — к "беспорядочной" сексуальной жизни или к внебрачным связям. Под проституцией здесь подразумевается только одно – сексуальные контакты с многочисленными партнерами, обусловленные не влечением к ним, а давлением тех или иных внешних обстоятельств, будь то потребностью в деньгах, крыше над головой, пище или наркотиках. 

Проституция – это не древнейшая профессия, а тянущееся с древнейших времен насилие над личностью. Это не покупка определенных услуг, а уничтожение того, что является основой душевного здоровья – отождествления себя с собственным телом. Тот факт, что проституция — это насильственное отчуждение женщины от ее телесного "Я", отмечается во многих исследованиях. Так, например, по словам криминального психолога профессора Юрия Антоняна, "изучение конкретных женщин, занимающихся проституцией, показывает, что характерной чертой для них является отделение, отчуждение своего тела от своей личности, неощущение его как какой-то личностной ценности". Это означает, что проституция есть акт саморазрушения, поскольку товаром является не какой-либо продукт, который человек производит, не действия, им совершаемые, а он сам – его телесная сущность.

Зачастую приходится слышать: а как же люди, профессионально занимающиеся спортом или танцами, ведь они тоже превращают свое тело в товар? Разница очевидна: одно дело, когда человек телесно реализует свои собственные устремления, а посторонние люди – лишь наблюдатели, и совсем другое, когда тело как вещь берется в аренду для исполнения прихотей арендовавшего его клиента. Личность же, населяющая это тело, со всеми ее чувствами и желаниями, при этом отсутствует. Проституция — это постоянное вторжение в телесное (а значит и в личностное) пространство человека. И пускай вторгшиеся вызывают отторжение – их обязаны впустить внутрь и обслужить как хозяев. Представьте, что в ваш дом постоянно наведываются омерзительные типы, разрисовывающие стены, испражняющиеся на дорогие вам вещи, отпускающие сальные шутки по поводу ваших семейных фотографий, а вы должны все это молча терпеть и улыбаться, так как они за это заплатили. Как скоро вы перестали бы ощущать этот дом своим? И можно ли ставить знак равенства между вышеописанной ситуацией и выставкой предметов, которые вы решаете вынести из вашего дома на всеобщее обозрение? 

О том, насколько разрушительно для человека занятие проституцией, можно судить по следующим фактам: американский клинический психолог Мелисса Фарлей в 2003-м году провела обширное исследование, охватившее девять государств, в части из которых проституция легализована. Она и ее коллеги изучили состояние женщин, занятых в сфере проституции, и нашли, что две трети из них страдают посттравматическим синдромом (PTSD) в той же степени, что и жертвы изнасилований и пыток, а также ветераны Вьетнамской войны, признанные инвалидами. Эти показатели оставались почти неизменными, в какой бы стране ни проводилось исследование и каковы бы ни были условия работы проституток. Если этого мало, то, согласно статистическим данным о проституции в Канаде, смертность среди проституток в 40 раз выше, чем в среднем по стране. Более того, проститутки составляют 15% от общего числа самоубийц 75% из них предпринимали попытки свести счеты с жизнью после того, как оказались втянуты в этот "бизнес". Вероятно, не зря канадский парламент на днях утвердил законопроект, предусматривающий уголовную ответственность за покупку "сексуальных услуг". А ведь в Канаде на протяжении длительного времени действовала, казалось бы, наиболее либеральная модель, призванная предотвратить эксплуатацию этих женщин, не нарушая "священного" принципа свободы рынка: сама проституция была легальна, но посредничество в этой области – сутенерство и содержание борделей — запрещено. Другой страной, в которой недавно был введен аналогичный закон, стала Северная Ирландия, опередившая Канаду всего лишь на полтора месяца. Как видим, скандинавская модель распространяется по миру, и понятно, что эта тенденция возникла не на пустом месте. 

В Израиле же попытки провести законопроект, запрещающий покупку сексуальных услуг, возобновляются примерно каждые два года на протяжении последних пяти лет, и каждый раз безрезультатно (хотя в 2012-м году этот законопроект и был утвержден в предварительном чтении). Что неудивительно, учитывая шквал негодующих откликов со стороны общественности. Неприятие этой инициативы обосновывается двумя соображениями. Первое носит прагматический характер, но не выдерживает никакой критики, как в логическом, так и в фактическом плане. Утверждается, что поскольку проституция неискоренима, запрет на покупку "сексуальных услуг" заставит этот "бизнес" уйти в глубокое подполье, и станет невозможно его контролировать. Кроме того, такой запрет якобы нигде не привел к желаемым результатам, поэтому единственно верный путь – легализация проституции. Однако первое утверждение абсурдно, а второе попросту неверно. С тем же успехом можно ратовать за легализацию торговли органами или тяжелыми наркотиками – ведь и эти "бизнесы" неискоренимы, так пусть государство хотя бы возьмет их под свой контроль. Человек, продающий почку или подсаживающийся на героин, тоже ведь делает свой "выбор" – так упростим же ему возможность последовать своему волеизъявлению. Что касается результатов, то в Норвегии с момента принятия закона, криминализирующего клиентов проституток, масштабы явления в этой стране резко сократились — за 5 лет количество уличных проституток в Осло снизилось на 35-60%, а бордельный рынок уменьшился на 10-20%. В Швеции же количество женщин, занимающихся проституцией, сократилось на две трети. 

Впрочем, гораздо популярнее второе соображение, напрямую перекликающееся с определением, которое Эрих Фромм дал садистическому насилию – стремление превратить человека в неодушевленную вещь. Но так как в области гендерных отношений подобное насилие социально приемлемо, то люди, высказывающие это соображение, как правило, не являются садистами, а лишь воспроизводят устоявшиеся социальные аксиомы. Эти аксиомы ставят во главу угла потребности одних людей, тогда как других низводят до состояния обезличенных объектов, единственное предназначение которых – данные потребности удовлетворять. Вот всего лишь один из множества комментариев, объясняющих, почему нельзя запретить пользоваться "услугами" проституток: "такой закон с точки зрения физиологии представляется изуверским. Это все равно, что запретить воспользоваться платным общественным туалетом, когда невтерпеж". То есть, мужская потребность в сексуальной разрядке – наивысший приоритет, и что ж поделать, если для этого требуются женщины, призванные служить для мужчин "отхожим местом". 

Но не нужно даже обращаться к социальным сетям, чтобы продемонстрировать распространенность таких воззрений. В ходе телепередачи, посвященной теме проституции, известный журналист Буки Наэ заявил, что, во-первых, жертвы проституции – это мужчины. И в самом деле, приходит к женщине некто несчастный, жаждущий "любви и ласки", и от нее требуется всего-навсего некоторое количество телодвижений продолжительностью в несколько минут. Разве можно драть с него втридорога за такую простую вещь?! Ну а во-вторых, что делать уродливым, толстым и дурно пахнущим мужчинам, которых ни одна женщина добровольно не подпустит к себе на пушечный выстрел? Должен же кто-то их ублажать. И никто из сидящих в студии его не одернул. Думаю, реакция была бы совсем иной, если бы он заявил, к примеру, следующее: все ведь испытывают агрессию, но не все имеют возможность ее разрядить так, чтобы не оказаться в тюрьме. А значит, позарез необходимы люди, которых за умеренную плату можно будет избивать и унижать. Если бы подобную идею он отстаивал с тем же пылом, с которым отстаивал право на покупку "сексуальных услуг", то вряд ли он покинул бы студию без помощи санитаров. 

Закон о криминализации клиентов проституток действительно проблематичен в плане практического применения, однако он мог бы послужить первым шагом к оздоровлению общества, зараженного вирусом социально приемлемого садизма. Разумеется, одного этого закона недостаточно. Необходим целый комплекс мер – убежища, реабилитационные центры, разъяснительные мероприятия, помощь матерям-одиночкам. Но главное – воспитание, начинающееся со школьной скамьи и призванное привить людям понимание базисной истины: телесная близость в отсутствие обоюдного влечения является насилием над личностью, каким бы способом она ни достигалась. Это можно было бы назвать уроками феминизма. Девочек они научили бы прислушиваться к своим желаниям и потребностям, и не отказываться от них ни при каких обстоятельствах, что бы ни диктовал им обращенный на них мужской взгляд. Мальчикам это помогло бы избавиться от считающегося неотъемлемой частью их гендерной роли стремления навязывать другим людям свою волю, не считаясь с их внутренним миром. А что касается обсуждаемого закона, то нужен он не как средство устрашения или наказания. Его основное предназначение – четко дать понять: если для кого-то потребность в сексуальной разрядке столь сильна, что разрушение личности другого человека перестает быть отвращающим фактором, то речь идет о глубоком моральном уродстве. И то, что подобное уродство видится нам как нечто естественное и само собой разумеющееся, говорит лишь об одном – о том, что это отражение всего нашего общества.

counter
Comments system Cackle