В разных автобусах
Фото: Getty Images
В разных автобусах

Недавние события заставили журналистов заговорить о "харедизации" страны и о превращении его в религиозное государство, все больше похожее на Иран. Последний скандал произошел на "религиозной" линии "Эгеда", где молодая женщина отказалась сесть сзади, как требовали пассажиры-ортодоксы. Надо заметить, что, хотя "религиозные" автобусы де-факто существуют, "Эгед" не имеет права проводить сегрегацию и рассаживать пассажиров против их желания.

Ожесточенная борьба за "скромность" развернулась в армии – раввины запрещают религиозным солдатам слушать женское пение и выступают против коротких юбок в форме девушек-солдаток. Следующими на очереди, вероятно, станут форменные брюки как запрещенная для женщин мужская одежда.

Но эти споры – только верхняя часть айсберга. Раввинат контролирует все семейное законодательство (светские партии давно, но малоуспешно ведут битвы за признание гражданского брака), право перехода в иудаизм (многим памятен недавний скандал с отменой гиюров, проведенных равом Друкманом), кладбища. В городах и кибуцах ортодоксы добиваются закрытия кафе и кинотеатров по субботам. Перегороженные в шаббат улицы, камни, летящие в случайно заехавшие "не в тот" район машины, - все это давно стало нормой в Израиле. Законопроект о введении хотя бы частичной работы общественного транспорта по субботам был отвергнут Кнессетом в июне этого года. Впрочем, стоит ли этому удивляться: в свое время правительству Израиля пришлось уйти в отставку из-за нарушения шаббата.

Ортодоксальное население, несмотря на свой стремительный рост, пока остается в Израиле меньшинством, но меньшинством сплоченным, организованным и чрезвычайно дисциплинированным. Именно эта сплоченность позволяет им так активно лоббировать свои интересы на всех уровнях – от муниципального до государственного. Благодаря своему единству и управляемости они представляют собой мощный электорат, который дружно голосует на выборах по указанию своих духовных вождей. Ортодоксальные партии в Кнессете служат своего рода джокерами – они охотно вступают в любую коалицию и поддерживают практически все политические и экономические инициативы правительства в обмен на финансирование своих учебных заведений и сохранение законов, которые обеспечивают пресловутое статус-кво между религией и государством. Мало кто из премьеров – как правых, так и левых – может пренебречь таким союзником.

По мере того как ортодоксальное население увеличивается, растет его электоральная сила и возможность влиять на жизнь страны. Статус-кво сдвигается в пользу религиозной общины и нарушает права других граждан. Конечно, Израиль пока еще остается светским демократическим государством, но отстаивать его секулярный характер становится все труднее, а содержание неработающих "вечных студентов", изучающих Тору, ложится на бюджет все более тяжелым бременем.

В плане воздействия на умы и души трудно что-то противопоставить вере. Абсолютных атеистов очень мало. Страх перед наказанием "свыше" подкрепляется уважением к иудаизму как единственному фактору, тысячелетиями объединявшему рассеянный народ, позволивший ему выжить и обрести родину на своей земле. Поэтому пиетет, который существует в Израиле по отношению к религии, вполне объясним.

Однако здесь происходит некая подмена понятий. Иудаизм вовсе не является таким неизменным вероучением, каким пытаются представить его сегодня израильские ортодоксы. Его положения постоянно развивались, пересматривались, уточнялись; современный раввинистический иудаизм бесконечно далек от иудейских верований эпохи царя Давида, Маккавеев и других. Верно, что Тора и другие канонические тексты оставались незыблемыми, но нынешние религиозные догмы построены по большей части на толкованиях и комментариях (ведь очевидно, что в Торе ничего не сказано про автобусы). И если современная (а точнее, сложившаяся в 19-ом веке в галуте) версия иудаизма входит в противоречие со свободной и достойной жизнью людей в еврейском государстве – это повод задуматься не только для светских, но и для религиозных лидеров.

Среди последних, к сожалению, преобладают две категории людей. Первые искренне верят в то, что только они обладают монополией на истину, духовность и нравственность. Они насаждают в Израиле религиозный образ жизни, чтобы избавить еврейский народ от грехов и заблуждений. Вторые ни во что не верят и используют религию как путь к карьере и/или доходный бизнес. И с теми, и с другими сложно придти к соглашению: одни говорят на своем языке, другие не хотят упускать свою выгоду. Есть, конечно, и среди религиозных авторитетов люди трезво мыслящие и открытые к диалогу. Их не так много, но именно с ними нужно искать консенсус для нового статус-кво в отношениях религии и государства.

Наиболее радикальный выход – отделение религии от государства. Это не значит, что Израиль перестанет отмечать иудейские праздники и повсеместно отменит кашрут, но раввины потеряют право диктовать свои условия государственным и общественным институтам, таким как армия, школа, транспорт, коммуникации и т.п. Обособление религиозной общины предпочтительнее, чем принудительное превращение всего Израиля в один большой Меа Шеарим. По сути, ортодоксы давно живут в своих районах, у них свои магазины, врачи, парикмахеры. Недавно группа "харедим" попросила неких богатых спонсоров купить им автобусы для организации собственных линий, что было бы вполне резонно. Со своей стороны, государство должно пересмотреть критерии поддержки религиозных учебных заведений.

У этого варианта, конечно, найдется много противников, которые увидят в нем угрозу единству народа Израиля. Но единства фактически нет уже давно, и попытки навязать его людям искусственно вызывают лишь раздражение и еще более резкие противоречия. Отношения между светскими и религиозными израильтянами даже улучшатся, если они начнут ездить в разных автобусах и перестанут мешать друг другу жить своей жизнью.

counter
Comments system Cackle