Несмотря на незавершенность урегулирования в Газе и сохранение войск в Ливане и Сирии, в Израиле уже вовсю идет парламентская предвыборная кампания. Голосование назначено на 27 октября. Большинство опросов пока не дают 61 мандат ни нынешней коалиции, ни оппозиции, поэтому судьбу правительства могут решить небольшие партии, как уже не раз бывало в истории страны. Для действующего премьер-министра Биньямина Нетаниягу ключевыми остаются ультраортодоксальные ШАС и "Яадут ха-Тора": без них ему практически не из чего собирать большинство. Но ультраортодоксы разочарованы провалом обещанного им закона, позволяющего большинству студентов ешив не служить в армии. Поэтому их поддержка не гарантирована. Впрочем, в этот раз "делатели королей", как в Израиле называют ультраортодоксов, рискуют сами остаться ни с чем.

Арифметика Кнессета

Кнессет XXV созыва утвердил закон о самороспуске в ночь на 17 июля и официально завершил работу. Впервые с 1988 года израильский парламент отработал полный срок, хотя эта каденция была одной из самых сложных и противоречивых. На нее пришлись нападение ХАМАС на Израиль в октябре 2023 года, вылившееся сначала в войну в секторе Газа, а затем в Ливане, две войны с Ираном, а также серьезный внутренний раскол в израильском обществе по целому ряду вопросов. Среди них - попытки судебной реформы и споры о службе ультраортодоксов в армии. С этими и другими темами, вызывающими острые противоречия между израильтянами, предстоит столкнуться уже новым Кнессету и правительству. Начавшаяся избирательная кампания рискует запомниться как одна из самых жестких в истории страны.

Опросы пока не сулят уверенной победы ни партиям, входящим в правящую коалицию, ни оппозиции, хотя последняя на конец июля все же ближе к победе. Так, по некоторым опросам, на 24-27 июля сионистские партии оппозиции, то есть без двух арабских списков, получали 60-61 мандат. У сионистских партий правящей коалиции без ультраортодоксов в среднем 34 мандата, а с ними - 50-52. Чуть лучше картина для коалиции в опросах, которые публикует 14 канал, поддерживающий Нетаниягу, - 45 мандатов без ультраортодоксов и 62 - с ними.

Выделение арабских и ультраортодоксальных партий не случайно. И тех и других относят к антисионистскому блоку. Арабские партии, естественно, не считают себя частью еврейского национального движения. А ультраортодоксы в своей массе не приняли светский сионизм, который предполагает, что евреи должны обрести национальное самоопределение через собственное государство. И именно вокруг несионистских партий разгорается подавляющее число баталий и споров - кто готов сидеть с ними в одном правительстве, а кто нет.

Еще одна дискуссия идет вокруг того, кто считает возможным формировать правительство вместе с "Ликудом" во главе с Нетаниягу, а кто принципиально не сядет с нынешним главой правительства за один стол. И здесь очень узок круг вариантов для объединений. Есть, правда, и обратный вопрос: насколько устойчив блок оппозиции, учитывая его пестроту - от крайне левой партии "Демократы" до правого "Наш дом Израиль" Авигдора Либермана.

Впрочем, результаты опросов общественного мнения постоянно колеблются. Они могут и не оправдаться, особенно когда речь идет об одном-двух мандатах, а они принципиальны. Кроме того, еще не все партии вступили в игру. Как обычно, перед выборами появляются новые союзы, и могут возникать неожиданные коалиции. А кто-то не пройдет электоральный барьер, и голоса перераспределятся. А уж после выборов обещание политиков никогда не сидеть в одном правительстве с той или иной партией и вовсе может быть нерелевантно. Так, один из лидеров нынешнего партийного списка "Беяхад" и бывший премьер Нафтали Беннет в 2021 году обещал никогда не вступать в коалицию с арабскими партиями, но изменил своим словам, объяснив это интересами государства и общества.

Парламентское большинство составляет 61 мандат. После выборов президент консультируется со всеми фракциями и поручает сформировать правительство депутату, который, по его оценке, имеет наибольшие шансы заручиться поддержкой Кнессета, став премьером. Причем это не всегда лидер самой многочисленной партии. Например, в 2021 году главой правительства стал Беннет, у партии которого было всего семь мандатов, и не все они поддержали новый кабинет министров.

Кроме того, формальное голосование о доверии может завершиться и без 61 голоса за. Например, правительство Нафтали Беннета в союзе с Яиром Лапидом утвердили со счетом 60:59 при одном воздержавшемся. Им был депутат исламистской партии РААМ. При этом сама партия впервые в истории арабских политических движений в Израиле подписала коалиционное соглашение с сионистским лагерем и поддержала правительство Беннета - Лапида.

Также партия может не входить в коалицию, не получать министерские посты, но поддерживать правительство при голосованиях о доверии и бюджете. Так, в 1990-е годы арабские фракции помогли сохраниться правительству меньшинства Ицхака Рабина, не входя в него. Но для устойчивой работы кабинету обычно требуется собственная стабильная коалиция либо 100-процентно гарантированная внешняя поддержка. Правительство Беннета - Лапида продержалось до объявления о роспуске чуть больше года.

При существующем раскладе Нетаниягу критически важны голоса ультраортодоксов. Хотя у него еще могут появиться союзники среди небольших партий, некоторые из которых пока категорически исключают поддержку правительства под его руководством или же с участием его партии "Ликуд". Но они могут выдвинуть условие: сам Нетаниягу уступит премьерство ради национального единства.

"Делатели королей" - что нужно ортодоксам

Ультраортодоксов интересует в первую очередь своя повестка - выделение бюджетов на общины, в том числе религиозное образование, полномочия раввинских судов, освобождение учеников ешив (религиозные высшие учебные заведения) от военной службы. И они готовы идти с теми, кто обещает удовлетворить их требования или хотя бы часть.

Попытки договориться начались еще до провозглашения независимости Израиля. В 1947 году будущий первый премьер-министр государства Давид Бен-Гурион обещал статус-кво: суббота станет официальным днем отдыха, в государственных учреждениях будут соблюдать кашрут, браки и разводы останутся в ведении религиозных судов, а религиозные школы сохранят автономию. В обмен Бен-Гурион стремился заручиться поддержкой ультраортодоксов при создании еврейского государства. Были и другие примеры политических союзов, но ситуация критически изменилась на рубеже 1970-1980 годов.

В 1977 году левый лагерь, который прежде возглавляла партия МАПАЙ, а затем "Авода", впервые потерял власть. В 1981-м "Ликуд" и левый блок получили почти одинаковый результат - 48 и 47 мандатов. Ни правые, ни левые уже не могли рассчитывать на то, что постоянно будут формировать правительства только с близкими им идеологическими партнерами. Начался торг с небольшими партиями, и ультраортодоксы оказались очень удобны, так как они не относили себя ни к правому, ни к левому лагерю в израильском понимании (по отношению к арабо-израильскому конфликту, в первую очередь - палестинскому вопросу).

Сегодня ультраортодоксальный лагерь представлен двумя избирательными списками, но фактически состоит из трех партий: ШАС, "Дегель ха-Тора" и "Агудат Исраэль". Две последние с 1992 года участвуют в выборах общим списком "Яадут ха-Тора", что переводится как "Еврейство Торы".

"Яадут ха-Тора" представляет прежде всего ашкеназских харедим - потомков евреев Центральной и Восточной Европы. Но внутри списка действуют две отдельные партийные структуры, подчиняющиеся разным раввинским советам.

"Агудат Исраэль" ("Объединение Израиля") - это преимущественно хасидские общины. Партия была создана в 1912 году в Польше как движение ортодоксальных евреев, противостоявших секуляризации и политическому сионизму. В Израиле влияние партии распределяется между несколькими хасидскими дворами, крупнейшие из которых имеют собственных раввинов, учебные заведения и политических представителей. Окончательные решения принимает Совет великих мудрецов Торы, в который входят руководители влиятельных хасидских общин.

"Дегель ха-Тора" ("Знамя Торы") - это литовское, или литваковское, направление. Партию создал в 1988 году раввин Элиэзер Шах после конфликта с хасидским руководством "Агудат Исраэль". Главными религиозными авторитетами сейчас считаются раввины Дов Ландо и Моше Гилель Гирш. Именно их указания определяют, как депутаты "Дегель ха-Тора" голосуют по принципиальным вопросам и в какую коалицию могут войти.

На выборах две партии выступают вместе, поскольку раздельное участие создает для обеих риск не преодолеть барьер в 3,25%. Но внутри "Яадут ха-Тора" постоянно идут споры о распределении мест, должностей и бюджетов.

ШАС (Сефарды - хранители Торы) представляет другую часть ультраортодоксального общества: евреев, чьи семьи происходят главным образом с Ближнего Востока и из Северной Африки. Она была создана в 1984 году раввином Овадией Йосефом при поддержке раввина Шаха. Одной из причин ее появления стала дискриминация сефардов внутри ашкеназской системы религиозных школ, ешив и политических организаций. Высший религиозный орган партии - Совет мудрецов Торы.

Одним из самых наглядных примеров влияния раввинов на выбор премьер-министра стал политический кризис 1990 года, получивший название "вонючего трюка". Лидер "Аводы" Шимон Перес добился вынесения вотума недоверия правительству национального единства Ицхака Шамира и попытался создать альтернативную коалицию с ультраортодоксальными партиями. Однако сделка сорвалась после вмешательства религиозных авторитетов. Раввин Шах выступил против союза с левыми, а два депутата "Агудат Исраэль" не пришли на решающее голосование. Перес не смог представить правительство, после чего новую правую коалицию сформировал Шамир.

Впрочем, союз харедим с правыми еще долго не был безусловным. В 1992 году ШАС вошла в правительство Ицхака Рабина вместе с "Аводой" и левым блоком МЕРЕЦ. У "Аводы" было 44 мандата, у МРЕЦа - 12, а у ШАС - шесть: вместе они обеспечивали правительству большинство в 62 голоса. После выхода ШАС из коалиции кабинет Рабина стал правительством меньшинства и зависел от внешней поддержки арабских фракций.

В 1999 году ШАС вошла уже в левоцентристское правительство Эхуда Барака, получив к тому времени рекордные для себя 17 мандатов. В коалиции участвовала и "Яадут ха-Тора" с пятью депутатами.

Были и правительства без ультраортодоксов. В 2003 году Ариэль Шарон предпочел союз с антиклерикальной партией "Шинуй". В 2013-м Нетаниягу оставил ШАС и "Яадут ха-Тора" в оппозиции, договорившись с Яиром Лапидом и Нафтали Беннетом. Последнее правительство без ультраортодоксов работало в 2021 году, но недолго.

В Кнессете 25-го созыва у ШАС и "Яадут ха-Тора" суммарно 18 депутатов. Обе партии вошли в правящую коалицию и оставались ее ключевыми партнерами большую часть каденции. Июльские опросы дают ультраортодоксам от 15 до 17 мандатов. Но пока нет никаких гарантий, что они поддержат Нетаниягу. По крайней мере этого не будет по умолчанию - слишком много претензий за невыполненные обещания накопилось к нему за четыре года.

Главная обида ультраортодоксов

Главная претензия ШАС и "Яадут ха-Тора" к Нетаниягу и другим союзникам по коалиции - провал закона, который должен был урегулировать отсрочки и освобождение от службы для учащихся ешив. Он не дошел до окончательного голосования.

С 1948 года учащимся ешив предоставляли отсрочку от службы по принципу "Тора - их ремесло": сначала примерно 400 студентам, а с 1977 года - без ограничения их числа. Позднее льготу несколько раз закрепляли законами, которые отменял Верховный суд. Юридическое основание для всеобщей отсрочки исчезло еще в июне 2023 года. После этого правительство временно распорядилось не призывать учащихся ешив, рассчитывая принять новый закон.

В июне 2024 года Верховный суд постановил, что правительство не вправе предоставлять такую льготу своим решением, и обязал государство применять к ультраортодоксам общий Закон о военной службе. После этого армия начала рассылать повестки, а затем выдавать ордера на арест не явившихся призывников. К июлю 2026 года речь шла примерно о 72 тысячах харедим в возрасте от 18 до 24 лет, подлежавших призыву, но не поступивших на службу. После неявки по повесткам армия стала объявлять учащихся ешив уклонистами, выдавать ордера на их арест и задерживать - прежде всего при проверках документов и попытках выехать из страны. Это вызвало массовые акции протеста внутри общины.

В условиях почти трех лет войны - в секторе Газа, Ливане, Иране и постоянной напряженности в Иудее и Самарии (Западный берег) - израильской армии не хватает человеческих ресурсов, поэтому на резервистов легла огромная нагрузка. В период с октября 2023 года по настоящее время 27% военнослужащих резерва отслужили в общей сложности от 150 до 300 дней, 20% - более 300 дней. На этом фоне мысль о том, что часть общества игнорирует службу или альтернативную гражданскую службу вызывает массу негативных эмоций.

Вопрос не сводится к требованию немедленно отправить всех учащихся ешив в армию. Большинство арабских граждан Израиля также не подлежит призыву, а в ЦАХАЛ уже существуют адаптированные для ультраортодоксов подразделения, где соблюдаются особые требования кашрута и разделения полов. Сторонники призыва видят в этом доказательство возможности интеграции, а ультраортодоксы в своей массе опасаются, что массовая служба разрушит их религиозный образ жизни. Одновременно есть опасения, что приспособление армии для службы ультраортодоксов может ограничить возможности женщин-военнослужащих.

Поэтому тема гораздо шире. Должна ли армия приспосабливаться к требованиям ультраортодоксального сообщества, или оно - к общим правилам армии? Можно ли заменить военную службу гражданской и считать такой вклад равным? И вправе ли отдельная община сохранять почти полную автономию, если ее защита и финансирование ложатся на остальных? В конечном счете спор о призыве превратился в спор о том, каким должно быть Государство Израиль и какие обязанности перед ним должны нести его граждане.

Но перед выборами важно лишь одно - Нетаниягу обыграл ультраортодоксальную общину. Звучат претензии и к депутатам от религиозных сионистских партий, которые также входят в коалицию. Они не поддержали закон в окончательном чтении, так как это вызывает неприятие их избирателей.

Теперь глава "Дегель ха-Тора" Моше Гафни заявляет, что после выборов прежняя схема не повторится. Он пообещал: "До формирования любого правительства мы прежде всего примем закон о призыве". Технически это возможно. Новый Кнессет может начать законодательную работу, пока прежнее правительство исполняет обязанности, а ультраортодоксальные партии могут отложить подписание коалиционного соглашения и голосование о доверии новому кабинету до окончательного принятия нужного им закона.

ШАС использует менее резкие формулировки и пока не отказывается от правого блока. Но принципиальное условие у партии - то же. Еще в мае звучали слова главы ШАС Арье Дери: "Мы не войдем в коалицию и правительство, пока не урегулируем статус изучающих Тору".

"Бешеный принтер"

Когда стало понятно, что выполнить главное обещание ультраортодоксам до выборов невозможно, Кнессет перешел в режим, который израильские журналисты назвали "законодательным блицем", или "бешеным принтером". За несколько последних дней депутаты провели серию законов, которых требовали харедим. В ответ те согласились довести работу парламента до даты выборов, устраивавшей премьер-министра, и помогли Нетаниягу принять инициативы, нужные ему и другим членам коалиции. Среди них - ослабление полномочий юридического советника правительства и реформа рынка СМИ.

В свою очередь, ультраортодоксы получили Основной закон об изучении Торы, правда, в очень урезанном от первоначальной идеи виде. У Израиля нет единой писаной конституции: ее роль частично выполняют Основные законы, поэтому формально даже короткая декларация получает конституционный статус. Первоначальный вариант приравнивал продолжительное изучение Торы к "значимой службе" государству (то есть армии) и позволял учитывать его при распределении прав и льгот. Это вызвало волну возмущений, в том числе и внутри коалиции.

В результате из текста убрали практическую часть. Осталось одно положение: "Изучение Торы является основополагающей ценностью наследия еврейского народа и Государства Израиль". Для харедим это было историческим признанием. Арье Дери назвал голосование "победой мира Торы", а Гафни - созданием "ценностного компаса государства". Но даже внутри харедимного сообщества возник вопрос, не стал ли закон утешительным призом.

Более эффективным должен был стать закон, приостанавливающий аресты харедим, не явившихся по повесткам. Он запрещал военной полиции задерживать учащихся ешив, начинать против них новые уголовные процедуры и продолжать уже открытые дела. Защита распространялась и на тех, кто достигнет призывного возраста после вступления закона в силу. Формально ограничения устанавливались до 30 ноября, но с учетом выборов и переходного периода могли действовать фактически около семи месяцев - до конца января 2027 года. Однако воспользоваться законом харедим не успели. Меньше чем через сутки Верховный суд заморозил его вступление в силу.

Но кое-что харедим все же удалось. Кнессет отменил реформу кашрута, принятую предыдущим правительством, а также расширил возможность раздельного обучения мужчин и женщин в университетах. Раньше специальные программы для харедим существовали преимущественно на уровне первой академической степени. Теперь Совет по высшему образованию может разрешать раздельные магистерские и докторские программы. В смешанных учебных заведениях разделение допускается в аудиториях, участие должно быть добровольным. Пользоваться такими программами смогут не только харедим, но и другие студенты, ссылающиеся на религиозные убеждения. Правда, в глазах светского населения этот закон является сегрегацией и он еще больше углубил раскол между оппозицией и коалицией. Впрочем, Нетаниягу это только на руку - больше шансов, что харедим останутся с ним.

На фоне острой полемики в обществе у ультраортодоксов не такой большой выбор. Их повестка не совпадает со многими партиями оппозиции. Так, представитель ШАС Ашер Медина предостерегал от союза с левым лагерем, заявляя, что его "единственный общий знаменатель - ненависть к харедим".

Но израильская политика умеет удивлять и самыми неожиданными союзами и внезапными поворотами. До выборов почти три месяца - и за это время расклад сил может еще не раз поменяться.