В августе 2011 года я опубликовал статью "Родиться в Иудее", которая в последнее время буквально напрашивается на продолжение.

Описав в той статье борьбу властей с фермерской деятельностью "молодежи холмов" ("ноар гваот"), я следующим образом оценил ее правовую сторону: "Когда-то, тридцать, даже двадцать лет назад, родители этих детей, закладывая в этих самых краях поселения, не только не изгонялись, но даже пользовались поддержкой государства и гражданской администрации. Их деятельность не считалась преступной. В силу естественного права евреев на Эрец Исраэль она не является преступной и сегодня. Но даже если мы применимся к европейскому уму, издавна считающему еврейскую веру вредным предрассудком, и согласимся с тем, что поселенцы появились в Иудее и Самарии вопреки международному праву, то все же никак не сможем распространить это определение на их детей. Ведь согласно утвердившимся юридическим нормам, рожденные в демократических странах дети пришельцев имеют на нее такие же права, как и дети туземцев.

В европейских странах родившийся у эмигрантов ребенок автоматически получает гражданство. Причем статус родителей новорожденного не обязательно должен быть легальным. Если тайком проникшая на территорию Франции гражданка Зимбабве неожиданно разродится, то в ЕС появится еще один чернокожий гражданин.

Но почему тогда ребенок еврея, "незаконно" поселившегося за пределами "зеленой черты", должен считаться незаконно проживающим в Иудее? С какой стати еврейский ребенок, родившийся в Кохав-ха-Шахаре или Бейт-Эле, должен иметь меньше прав, чем араб из Дир-Дибвана или бедуин из вади Уджа? Почему загон для овец, установленный в диком ущелье бедуинами, будет стоять пока сам не развалится, а такой же загон, построенный в полукилометре от него еврейскими подростками, должен быть разобран? Почему практически любой арабской постройке в Иудее и Самарии решительно ничего не угрожает, в то время как к любому сараю, сколоченному еврейскими руками, немедленно будет пришпилен ордер на "прекращение строительства", а через месяц и вовсе появится трактор в сопровождении армии и полиции: постройки будут сметены, а подвернувшееся под руку еврейское имущество, включая одеяла, молитвенники и даже бутылки с водой, конфисковано.

И, наконец, главное: почему по мысли архитекторов Осло, а вместе с ними и всего мирового сообщества, так называемый "мирный процесс" должен завершиться депортацией родившихся в Иудеи и Самарии людей, и почему именно тех из них, которые были зачаты в еврейских постелях?".

Такова была ситуация в 2011 году. Ровно такой же она оставалась на протяжении последующих двенадцати лет. Но в 2023 году еврейский народ отважился вспомнить о своих правах.

Помимо министерства финансов, Бецалель Смотрич, возглавляющий партию "Религиозный сионизм", получил часть полномочий военного ведомства, как известно, являющегося сувереном на территории Иудеи и Самарии.

Опираясь на, казалось бы, стихийный и эфемерный ресурс отбившейся от "демократических" рук "молодежи холмов", Смотрич полностью преобразил ландшафт исторической части Эрец Исраэль (в древности евреи жили не на побережье, а на горном хребте).

Согласно недавно опубликованному отчету бдительного "Шалом ахшав", с начала 2023 года в Иудее и Самарии было создано около 180 новых пастушеских форпостов, под контролем которых оказалось более миллиона дунамов (примерно 1000 км²) земли, что соответствует примерно 17-18 % площади "контролируемых территорий" (поселения вместе с промзонами занимают не более 2 %).

Евреев, наконец, уравняли в правах с бедуинами, и последние не выдержали конкуренции! Согласно тому же отчету "Шалом ахшав", около 120 бедуинских племен покинули свои стойбища.

Мои собственные наблюдения полностью подтверждают эти данные.

Когда в 1992 году я поселился в Маале Михмаше, в его окрестностях обитало 5-6 бедуинских кланов. В настоящее время не осталось ни одного. В 1998 году (в знак протеста против уступок Арафату) вблизи моего поселения были основаны несколько форпостов, два из которых (Неве Эрез и Мицпе Дани) власть пощадила. После 2023 появилось еще пять (два из которых периодически разрушаются армией).

"Так вот где зарыта бешеная собака "поселенческого насилия" ("алимут митнахалим")! Какие еще доказательства его свирепости требуются международному трибуналу?" Такая догадка, по-видимому, должна пронзить мозг публики, наслышанной об этом явлении из СМИ. Не добровольно же, в самом деле, бедуины снялись с насиженных мест!

Выражение "поселенческое насилие", введенное в арсенал антисионистской пропаганды сразу после подписания Осло - заслуживает отдельного рассмотрения. Но кое-что можно прояснить и в связи с появлением новых скотоводческих ферм.

Насилие вокруг них периодически действительно вспыхивает, но, как и пятнадцать лет назад, в первую очередь оно исходит не со стороны еврейских подростков, а с совершенно других направлений.

Смотрич заручился лишь частью полномочий. Главным хозяином в Иудее и Самарии остается генералитет, в глазах которого даже и после 7 октября арабы продолжают выглядеть "коренным населением", заслуживающим своего государства, а евреи - пришлыми религиозными фанатиками, размножающимися назло миру и прогрессу.

Поэтому и по сей день армия, полиция и еврейский отдел ШАБАКа при поддержке левых провокаторов продолжают свою борьбу с еврейским присутствием, представляя ее борьбой с "правым экстремизмом". Поэтому и сегодня какое-то число форпостов периодически подвергаются сносу.

Но как все же можно себе представить, чтобы без "поселенческого насилия" 120 бедуинских племен вдруг покинули свои шатры?

Арабы действительно так не поступают. Но природные кочевники лишены националистических амбиций.

Борьба за пастбища - представляющие собой бесхозную землю - ведется согласно древним конвенциям, подчиняющимся своим приемам и правилам. На периферии этого противостояния столкновения неизбежны, но с одной стороны они минорны (и в основном инсценируются силами израильских и европейских анархистов), а с другой - все решают общие права и отстаивающая их воля сторон.

Рожденная в Иудее "молодежь холмов" живет иудейскими древностями. Она по преимуществу пользуется "глупыми" телефонами, а иногда и вовсе обходится без средств связи.

В свою очередь ее бедуинские сверстники потянулись к "прогрессу", которым их десятилетиями потчуют европейские кураторы. Они не расстаются со смартфонами и предпочитают каменные квартиры шатрам. Старики не довольны, но тянутся за своими детьми и внуками в арабские города и села.

Если региону сегодня и угрожает насилие, то лишь со стороны израильских "демократов" в коалиции с израильскими мусульманскими братьями, если те сменят у кормила власти национально-религиозный лагерь.