В Анкаре Трамп тепло встретился с Эрдоганом и дал понять, что рассматривает возможность продажи Турции истребителей F-35 и снятия введенных против нее санкций. Спустя несколько часов Нетаниягу заявил, что предупредил американского президента: такой шаг представляет стратегическую угрозу для Израиля. Завтра в Тель-Авиве с резкой критикой израильского правительства выступит Рам Эмануэль - американский еврей, сын бойца ЭЦЕЛ и возможный кандидат в президенты США от демократов.

Три совершенно разных события вместе рисуют картину, которая может стать самым серьезным изменением в американо-израильских отношениях за последние годы.

На первый взгляд трудно найти что-то общее между Дональдом Трампом и Рамом Эмануэлем. Первый - президент-республиканец, которого прежде всего связывают с признанием Иерусалима столицей Израиля, "Соглашениями Авраама" и политикой максимального давления на Иран. Второй - бывший глава аппарата Белого дома при Бараке Обаме, американский еврей, сын бойца ЭЦЕЛ и один из наиболее обсуждаемых представителей Демократической партии в преддверии президентских выборов 2028 года.

Однако вечером во вторник с противоположных полюсов американской политики для Иерусалима прозвучал практически один и тот же сигнал - о том, что американская поддержка Израиля уже не является чем-то само собой разумеющимся и больше не будет безусловной. Возможно, это самое значительное изменение для Иерусалима с тех пор, как Трамп вновь занял Белый дом.

Саммит НАТО в Анкаре дал редкую возможность увидеть, как сегодня Трамп воспринимает Ближний Восток. Через несколько часов после него Нетаниягу дал интервью CNN и попытался заранее предотвратить возможное одобрение Трампом продажи Турции истребителей F-35. Премьер-министр не ограничился общими словами. Он подробно перечислил причины, по которым, по его мнению, такая сделка недопустима.

"Турецкий режим заражен идеологией "Братьев-мусульман", - заявил он. - Он укрывает ХАМАС, финансирует ХАМАС, сажает в тюрьмы своих оппонентов, угрожает Греции и Кипру, а главное - угрожает уничтожить Израиль".

Затем Нетаниягу высказался еще жестче. По его словам, Эрдоган "открыто говорит о восстановлении Османской империи", а это, как считает премьер-министр, способно разрушить весь баланс сил на Ближнем Востоке. "Я бы этого не делал", - сказал Нетаниягу, имея в виду возможную продажу Турции истребителей F-35.

Но тот, кто внимательно слушал его выступление, понимал: на самом деле Нетаниягу обращался не к зрителям CNN. Он говорил только с одним человеком - Дональдом Трампом. Почти каждый его ответ по турецкой теме звучал как набор тезисов, подготовленных для американского президента перед решающей встречей.

Однако еще раньше слово было за Трампом. Его встретили именно так, как он любит: конный эскорт, артиллерийский салют и объятия с Эрдоганом. Причем объятия были не только символическими, но и словесными. По словам Трампа, у Турции "прекрасная армия", и она "могла вступить в войну на стороне Ирана, но не сделала этого". Эту мысль Трамп повторяет уже некоторое время и озвучивал ее еще в прошлом месяце в Овальном кабинете, однако теперь, находясь на турецкой земле, фактически публично поставил Эрдогану в заслугу то, что тот не вступил в конфликт против Израиля.

После этого он продолжил: "Турция оказалась более надежным партнером, чем некоторые другие страны, которые, как мы считали, будут нам верны". Это уже был не просто комплимент Турции. Это был укол в адрес части традиционных союзников США.

А затем прозвучала, пожалуй, самая показательная фраза, объясняющая мировоззрение Трампа: "Когда страна покупает у нас самолеты, у нас есть обязательство помогать ей их обслуживать".

На первый взгляд это звучит почти технически. Но за этими словами скрывается целая политическая концепция. Трамп смотрит на Турцию не глазами Иерусалима, а, что вполне естественно, глазами Вашингтона: через призму американских интересов, сделок, оборонной промышленности и региональных союзов. Для него Соединенные Штаты действуют не для того, чтобы максимально укрепить безопасность Израиля, а для того, чтобы максимально продвигать собственные интересы - даже если они не всегда совпадают с интересами Иерусалима.

Эрдоган также прекрасно уловил новый настрой. В начале встречи с Трампом он заявил, что "надеется на положительный результат" по вопросу F-35, после чего добавил фразу, которая явно не была случайной: "Президент Трамп всегда выполняет свои обещания". Это было тщательно рассчитанное заявление. Эрдоган дает понять турецкому обществу и всему миру, что, по его мнению, сделка уже находится на пути к реализации.

Нетаниягу, напротив, на протяжении всего интервью стремился подчеркнуть, что его отношения с Трампом остаются прекрасными. "Он делает то, что хорошо для Америки, а я делаю то, что хорошо для Израиля. В большинстве случаев мы смотрим на вещи одинаково. Америка - величайший союзник Израиля, а Израиль - величайший союзник Америки". Однако именно постоянное повторение этой мысли говорит об обратном. Если все действительно идеально, нет необходимости снова и снова убеждать, что никакого кризиса нет.

Тот факт, что Нетаниягу вновь подчеркивает наличие лишь "эпизодических разногласий", свидетельствует: эти расхождения уже давно перестали быть единичными случаями. Они касаются Турции, Ирана и региональных приоритетов администрации Трампа.

Если бы речь шла лишь об очередном споре между Трампом и Нетаниягу, можно было бы сказать, что это всего лишь новый эпизод в непростых отношениях двух сильных лидеров.

Но затем появляется Рам Эмануэль.

Завтра бывший глава аппарата Белого дома при президенте Обаме, представитель семьи убежденных сионистов, чей отец воевал в рядах ЭЦЕЛ, и один из наиболее заметных представителей Демократической партии в преддверии выборов 2028 года должен выступить в Тель-Авиве с весьма необычной речью.

Эмануэль начинает не с критики - напротив. Он рассказывает, что регулярно посещает могилу своего дяди на Масличной горе, вспоминает отца, воевавшего в Войне за независимость Израиля, а также говорит о своем личном участии в процессе Осло и мирных усилиях администрации Клинтона.

Именно поэтому его критика звучит особенно резко.

По его словам, "безоговорочная поддержка Израиля была нашей ошибкой". Он утверждает, что Нетаниягу превратил Израиль из "страны стартапов" в "современную Спарту" - государство, которое побеждает в военном отношении, но проигрывает стратегически.

По мнению Эмануэля, Израиль "не сумел превратить свои военные успехи в стратегические достижения", утратил международную поддержку и оказался в большей изоляции, чем когда-либо прежде.

Но одной критикой он не ограничивается.

Эмануэль предлагает новую американскую политику: ввести санкции против израильтян, причастных к насилию в отношении палестинцев, против тех, кто поддерживает такое насилие, а также против структур, финансирующих строительство в поселениях.

Он также предупреждает, что если Израиль выберет путь аннексии и продолжит нынешний курс, то "Америка не станет в этом участвовать".

Именно здесь сходятся позиции Трампа и Эмануэля. Они практически ни в чем не согласны друг с другом в вопросах американской политики, однако оба посылают Израилю один и тот же сигнал.

В случае Трампа это означает, что американские интересы могут привести к укреплению Турции, даже если Иерусалим выступает против этого. В случае Эмануэля это означает, что поддержка Израиля больше не будет автоматической и безусловной.

Иными словами, спор в Вашингтоне сегодня идет пока не о том, поддерживать Израиль вообще, но уже о том, каким образом это делать, на каких условиях и какая политика в наибольшей степени отвечает интересам самих Соединенных Штатов.

Именно в этом и заключается главный перелом.

На протяжении многих лет израильские правительства могли рассчитывать, что если у них возникнут трудности с президентом-демократом, то республиканцы их поддержат. Если между Израилем и Белым домом возникнет кризис, Конгресс поможет восстановить баланс.

Однако в последнее время складывается впечатление, что эта формула начинает меняться.

С одной стороны - президент-республиканец, готовый продвигать интересы Турции вопреки возражениям Израиля. С другой - возможный кандидат от Демократической партии, открыто заявляющий, что безоговорочная поддержка Израиля была ошибкой.

Это не одинаковые позиции, но они приводят к одному и тому же выводу. Эпоха, когда Израиль мог рассчитывать на американскую поддержку без необходимости платить за это цену, без условий и без неудобных вопросов, постепенно подходит к концу.

Речь идет уже не о личных разногласиях между Трампом и Нетаниягу, а о начале новой стратегической тенденции в Вашингтоне.

Источник: Walla