Одним из последствий коллективной травмы и жизни в режиме хронической угрозы часто бывает снижение когнитивной гибкости, рост черно-белого восприятия, потребности в простых объяснениях и психологическая тяга к образу победы как компенсации бессилия и тревоги. В научной литературе об этом пишут со времен Виктора Франкла. Профессор Арье Кругланский из Университета Мэриленда и сооснователь центра изучения терроризма говорит, что "неопределенность и страх" предрасполагают людей к "быстрому закрытию вопроса… независимо от фактов"; люди "начинают видеть мир в черно-белых тонах".

Вот вам цитата из известного исследования последствий 9/11 в США (из рецензируемого журнала Personality and Social Psychology Bulletin): "Согласно теории управления ужасом, чем сильнее у людей страх смерти, тем более притягательными для них становятся харизматические лидеры".

На фоне коллективной травмы и хронической угрозы у людей может усиливаться не просто желание безопасности, а потребность в нарративах, которые восстанавливают чувство контроля, моральной правоты и символической победы.

Отсюда это почти религиозное самоублажение асбарой-пропагандой, на которую израильтяне подсели как на наркотики — эхо-камера, где мы всех победили, а вокруг кольцо врагов и оно сужается. Это нормальная реакция на невероятный стресс. Я вижу это в реакциях на новости: неприятная правда колет глаза, травмирует на фоне вечного стресса. Люди злятся. Оттуда же 36% доверия Нетаниягу, несмотря на весь этот натуральный п*здец, через который он протащил целую страну.

Израиль действительно многого добился за эти два с половиной года войны и вокруг Израиля действительно много врагов (не только вокруг). Но это не повод закрывать глаза на неприятную правду о самих себе. Признание проблемы - всегда первый шаг к ее решению, простите за банальность.

Израиль допускает чудовищные ошибки в управлении. У Израиля была ошибочная, преступная стратегия. Именно из-за этих двух факторов произошло 7 октября. После 7 октября правительство не ушло в отставку и до сих пор не начало расследование катастрофы, потому что не хочет расследовать само себя. Не исправлены системные ошибки, которые привели к трагедии. Они даже не установлены - расследования нет. Это факты.

Новой стратегии национальной безопасности и долгосрочной политики в этой области нет. Ее должен был принять Совет национальной безопасности, но этот орган, как и почти все другие в этой сфере, лишены субъектности. Все под полным контролем премьера. "Субъектные" были отправлены в отставку. Он и его личная политическая судьба и есть наша стратегия национальной безопасности. Это надо признать. Да, часто эти линии совпадают, нам иногда по пути, но все чаще это не так.

Ни одна из войн, которые начались за эти 2,5 года, не закончена.

Да и как могло быть иначе? Война на несколько фронтов ведется теми же политиками, из-за которых мы пришли к 7 октября. Ведется она так же. Силовики, несмотря на несколько смен составов руководства, продолжают испытывать нехватку политической воли - нет ясных политических задач: мы слышим это всякий раз, когда армия зависает в сантиметрах от серьезных решений. Кроме декларируемых публично общих и пространных целей войны (той, другой или третьей), это правительство использует военные кампании для того, чтобы обеспечить себе политическое выживание. Практически любой ценой. Внешняя дипломатия также и давно стала инструментом внутренней политической борьбы. Нетаньяху даже во внешней политике начал бороться с внутренними противникам. Включая дипломатию на главных международных площадках. Чего уж там, президент США с ногами залез в израильскую судебную власть с подачи премьера и оскорбляет президента Израиля прямо во время совместной военной операции.

Информационные ресурсы правительства используются, чтобы укреплять позиции власти перед следующими выборами. Разобрать в каждом из этих случаев, где заканчиваются интересы власти и начинаются интересы народа, просто невозможно, это уже давно смешалось в какой-то венгерский гуляш, простите за аналогию.

Прямо во время войны правительство тратит заработанные тяжелым трудом израильтян налоговые поступления на то, чтобы продлить вегетативную кому этой коалиции. Миллиарды уходят на цели не просто второстепенные по отношению к войне, а попросту противоположные задачам военного времени. На программы, которые не просто не помогают работающему и служащему населению, а буквально наоборот: которые делают службу работающего класса накладнее и дольше, а налоговое бремя все тяжелее.

Я понимаю, что говорить про все это - непопулярное занятие. Меня скоро запишут в городских сумасшедших, но я все равно буду это делать, потому что молчать об этом нельзя.

Наверное, в этом и состоит главное политическое последствие коллективной травмы: общество, израненное страхом, начинает путать правду с предательством, а самоуспокоение - с патриотизмом. Оно ищет не выход, а обезболивающее. Не решение, а подтверждение, что все было не зря. Ищет почву под ногами. Но реальность не исчезает оттого, что на нее кричат. И если хроническая угроза действительно учит людей видеть мир в черно-белых тонах, то единственный взрослый ответ на нее - заставлять себя смотреть неприятным фактам в лицо. Иначе травма так и останется нашей стратегией национальной безопасности.