Израильский парламент совершил подвиг. После долгих уговоров, торгов и эмоциональных речей Кнессет принял в третьем чтении закон о смертной казни для террористов. 62 депутата сказали "да", 48 - "нет". В зале - овации, рукопожатия, ощущение исторической миссии и, конечно, шампанское.

Однако ребята в мантиях с улицы Шаарей Мишпат ("Врата справедливости") могут сказать свое веское "нет".

Закон вводит смертную казнь через повешение за умышленное убийство, совершенное в рамках теракта с целью "навредить государству Израиль или его существованию". Звучит грозно. Может быть, даже правильно. Вот только кто будет подсчитывать ущерб? Ведь если начнут считать, то всех предателей надо того...

Например, что делать с резервистом, носящим славную фамилию, как считается, связанную с потомками самого Аарона-первосвященника?

Не слышали? Молодой человек служил в системе ПРО "Железный купол" и имел доступ к очень важной информации, которую решил продать...

Нет, даже не за все деньги мира, а за 1000 долларов. Через Telegram он вышел на связь с иранскими кураторами и передавал данные о работе системы ПВО, отправлял фото и видео с военных объектов, сообщал местоположение батарей и баз.

Дополнительные статьи обвинения, предъявленные террористам, включают, помимо прочего, оказание помощи врагу во время войны, убийство с особой жестокостью, убийство беспомощного, убийство как террористический акт, массовый террористический акт, изнасилование при отягчающих обстоятельствах в рамках террористического акта, а также похищение с целью убийства. К дополнительным действиям, приписываемым террористам, относятся осквернение тел, пытки и физическое и психологическое насилие.

Все это было, и те, кто устроил геноцид израильтян на захваченной ими территории, заслуживают веревки и даже без мыла.

Вот только что делать с израильскими убийцами и насильниками? Им за точно такое полагается веревка или нет? А может, мыло - за факт израильского гражданства? Или другой способ казни?

Ну как в случае с двумя великими мужами (прошу прощения за кощунственное сравнение) Петром и Павлом: первый (галилейский провинциал) умер в долгих мучениях на кресте, а второй (благодаря римскому гражданству) был быстро обезглавлен.

Нет, конечно. Такого не будет. Пока не будет, потом, если это пройдет, - еще как.

Помните публичные казни в Париже? Любимое зрелище народа. На Гревской площади яблоку негде было упасть.

А если судебная ошибка? Да ладно, если бы казнили Задорова, не нужно было бы выплачивать ему миллионы. А на сэкономленные деньги можно еще одну ешиву открыть, чтобы внимательно изучать трактат Санхедрин, где подробно описаны четыре вида казни.

На самом деле смертная казнь в Израиле существовала и была применена в далеком 1962 году к нацистскому преступнику Адольфу Эйхману.

До этого была еще одна казнь - капитана Миши Тувианского в 1948-м (потом, правда, его реабилитировали, но это уже детали).

Раньше для смертного приговора судьи должны были проголосовать единогласно. Теперь хватит большинства. Демократия, однако.

И главное: новый закон делит подсудимых на два сорта.

Если ты палестинец с Западного берега, твой путь лежит в военный суд, где смертная казнь становится наказанием по умолчанию. Если ты гражданин Израиля - добро пожаловать в гражданский суд, где правила другие, а веревка вряд ли коснется шеи р̶и̶м̶с̶к̶о̶г̶о̶ израильского гражданина.

И вот это уже прям так себе история с точки зрения международного права.

А пока в Кнессете: драма, страсти и несколько откровенных фраз.

Сторонники казни говорили о мести. Оппозиция - о праве.

Один государственный муж, по совместительству юрист: "Террорист не должен жить ни одного дня после того, как убил еврея. Мы слишком гуманны к тем, кто нас убивает".

А кто-то из юридической комиссии придал этой мысли вес государственной обязанности: "Государство не может позволить, чтобы убийцы его граждан продолжали жить. Это минимальное, что государство обязано сделать".

Даже главный казначей добавил щепотку экзистенциальности: "Тот, кто приходит убивать нас, должен знать, что он не выйдет отсюда живым. Это вопрос национального выживания".

После 7 октября белые перчатки меняем на кровавые. Ну, сами виноваты. Нечего было беспредельничать. Вот только меняем временно или на постоянной основе? Привет от Шимона и Леви? "Братьев, чьи мечи клей-хамас (орудия жестокого гнева). В тайный совет их не войдет душа моя, с обществе их не единись, моя честь!". Это не я придумал, это цитата из Торы.

Оппозиция: от "не поможет" до "это расизм".

Главный Факел: "Это не безопасность - это иллюзия безопасности. Вы разрушаете систему ради лозунгов".

А другой юрист, без кипы, в отличие от первого, предупредил: "Этот закон не усилит сдерживание. Он создаст больше проблем, чем решит".

Арабские депутаты гнули свою линию: "Это закон мести. Он направлен против конкретного народа, а не против преступления". "Этот закон не будет применяться к евреям. Вы создаете два вида правосудия".

И вот здесь, в этой фразе - "два вида правосудия", - и есть главная проблема, которая будет основой иска в Верховный суд. Потому что, знаете, в демократическом еврейском государстве это как-то не очень.

Ну или давайте уже перестанем хромать на оба колена, давайте снимем крестик или наденем трусы. Выходит или "еврейское", либо "демократическое".

Кстати, европейские страны (Германия, Франция, Италия, Великобритания, короче, вся элита) выразили "глубокую обеспокоенность". В совместном заявлении они мягко намекнули, что "де-факто дискриминационный характер" закона может подорвать "обязательства Израиля в отношении демократических принципов".

Почему, по мнению истцов, закон нужно заблокировать:

Он наносит "серьезный и необратимый ущерб праву на жизнь".

Создает две правовые системы. А это дискриминация.

Кнессет не имеет права устанавливать уголовные нормы для Западного берега: там главный - военный командующий.

Никто не доказал, что смертная казнь вообще сдерживает террор. Более того, есть мнение, что она его усиливает.

90 дней на апелляцию, учитывая израильскую бюрократию, - это слишком быстро. Ошибки в правосудии бывают, а необратимость играет злую шутку. Воскрешение из мертвых после вынесения приговора пока еще недоступно.

Вопрос уже не в том, "будет ли в Израиле смертная казнь". Вопрос в том, останется ли Израиль государством, где один закон действует одинаково для всех. Или же "два вида правосудия" станут не цитатой из выступления оппозиции, а нормой.

Скоро мы увидим, выдаст ли БАГАЦ предварительное распоряжение о заморозке закона. Это будет первый сигнал: суд проснулся и готов снова стать "врагом народа".

Ну а пока у нас, как обычно, идут обстрелы, и мы продолжаем хоронить молодых ребят, погибших на чужой земле в сражении с врагом, который ожил, хотя вроде был казнен.