Именно поэтому разворачивающиеся события не остались незамеченными ни в одном регионе: их комментировали лидеры государств Персидского Залива, Центральной и Юго-Восточной Азии, Латинской Америки и Карибского бассейна, Африки, Австралии.

При этом война стала лакмусовой бумажкой, благодаря которой можно сделать немало выводов о проблемах и геополитических ориентирах разных стран. К примеру, атаки на Тегеран показали, что РФ и Китай - несмотря на многочисленные заверения в дружбе и союзнических отношениях - не готовы к реальным шагам по защите режима аятолл. Причем Россия не может это сделать, а Китай - не хочет. Для Евросоюза иранский кризис стал очередной проверкой на скорость реакции и сплоченность. И пока объединение 27 стран эту проверку, скорее, не проходит. В самих же США случившееся стало фактором ожесточенной внутриполитической борьбы, которая в конечном счете может ударить и по Дональду Трампу.

Подробнее о том, как война отразилась в разных уголках мира, - в подборке "Новой газеты Европа".

Группа словесной поддержки Ирана

"Бесстыдное, бандитское поведение США и Израиля, которые без колебаний используют военную силу для достижения своих эгоистичных, гегемонистских амбиций", - так атаки на Иран охарактеризовали в МИД Северной Кореи - страны, в которую совершил свою последнюю зарубежную поездку убитый на днях аятолла Али Хаменеи (визит состоялся еще в 1989 году).

Москва и Пекин выбрали несколько иные выражения, но смысл заявлений был похожим. Так, Владимир Путин 1 марта сосредоточился на соболезнованиях в связи с гибелью Хаменеи и членов его семьи. В телеграмме президенту Ирана Масуду Пезешкиану он упомянул о "циничном нарушении всех норм человеческой морали и международного права", но конкретного нарушителя при этом не назвал.

На следующий день, 2 марта, Кремль отчитался о телефонных беседах Путина с лидерами ОАЭ, Катара и Бахрейна - и в этих сообщениях уже прямо говорилось об "агрессии США и Израиля, которая подводит весь регион на грань полномасштабной войны с непредсказуемыми последствиями".

В Китае, тем временем, выступили со словами о "грубом нарушении суверенитета и безопасности Ирана", которое "попирает цели и принципы Устава ООН и основные нормы международных отношений". В МИД КНР призвали "немедленно прекратить военные операции, не допускать дальнейшей эскалации напряженной ситуации и совместными усилиями поддерживать мир и стабильность на Ближнем Востоке и во всем мире".

Пекин, Пхеньян и Москва традиционно фигурировали в числе главных союзников Ирана.

Западные аналитики в последние годы активно использовали акроним CRINK, которым обозначали группу этих стран: Китай, Россию, Иран и Северную Корею. Однако нынешний серьезный кризис показал, что это лишь политологический виртуальный конструкт: о сколь-либо реальном союзе речи не идет.

В январе 2025 года в Москве был подписан Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Россией и Ираном. Но уже летом того же года - во время "Двенадцатидневной войны" США и Израиля с Ираном - стало ясно, что этот документ, анонсировавшийся с максимальным пафосом, Тегерану не поможет. В нем нет обязательств встать на защиту друг друга в случае угрозы. Там содержится лишь требование "не оказывать никакой военной или иной помощи" агрессору, напавшему на РФ или Иран. Но помогать США и Израилю Москва и так не стала бы.

"Шаблонные заявления России продолжают подчеркивать ограниченность возможностей РФ по поддержке Ирана и асимметрию российско-иранских отношений", - заявили в Институте изучения войны (ISW; США), комментируя бездействие Москвы, которой Тегеран несколько лет помогал поставками дронов. Аналитики ISW предполагают, что "Кремль, вероятно, останется ограничен собственными военными усилиями в Украине и стремлением получить уступки от США, не жертвуя при этом своими целями в украинском конфликте". То есть на реальную поддержку Ирана не хватит ни технических возможностей, ни политической воли.

Как отметил в колонке для Carnegie Politika старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги Александр Баунов, Путин в очередной раз оказался "в положении weak strongman - лидера, который бравирует силой и отсутствием ограничителей, но в действительности не может себе позволить словесно задеть американского президента, уничтожающего его союзников". По словам эксперта, "слишком энергично поддержать Иран - это открыто выбрать сторону врагов Трампа, попасть в поле его ненависти, стать стороной конфликта". А значит, продолжает Баунов, "подорвать ценный нейтралитет США в российско-украинской войне и возможное спасение от санкций". Тем более, речи не может быть о каких-то реальных действиях по поддержке Тегерана.

Китай, в свою очередь, поставками вооружений и техники теоретически мог бы помочь иранцам, но делать этого не собирается. В понедельник в аккаунте Niutanqin в китайской сети WeChat - популярной аналитической странице, которая связана с госагентством Xinhua и воспринимается как неофициальный рупор Пекина, - появился пост о том, что "у Ирана нет настоящих союзников", и в нынешних условиях даже самые близкие ему страны будут ставить собственные национальные интересы выше помощи Тегерану.

Научный сотрудник аналитического центра Chatham House (Великобритания) Ахмед Абуду в разговоре с телеканалом CNBC обратил внимание на то, что на 31 марта - 2 апреля запланирован визит Дональда Трампа в Китай. "Пекин может попытаться добиться уступок по вопросам, более непосредственно связанным с его интересами, таким как Тайвань и торговля, в обмен на значительно смягченную риторику по Ирану", - пояснил эксперт вероятную тактику Пекина.

Как считает директор китайской программы Stimson Centre (США) Юн Сун, если конфликт превратится в затяжную войну, Китай может начать оказывать Ирану "невоенную поддержку или поддержку в виде товаров двойного назначения", но не более того.

КНР, заверила Юн Су газету The Straits Times, "не станет конфликтовать с США из-за Ирана".

Таким образом, максимум, на что оказался способен CRINK, это выражение устной поддержки иранскому режиму, а также попытки пристыдить США и Израиль за "бесстыдное поведение".

С глубокой озабоченностью и возмущением

Тем временем на противоположном идеологическом фланге оказалась Европа, которая - если рисовать картину широкими мазками - сосредоточилась на критике "неизбирательных и непропорциональных ракетных атак, нанесенных Ираном странам региона - в том числе тем, которые не участвовали в первоначальных военных операциях США и Израиля" (это формулировка из совместного заявления лидеров Франции, Германии и Великобритании). Впрочем, нюансов в случае с Европой куда больше, чем при анализе позиции CRINK.

Военная операция США и Израиля наглядно продемонстрировала внутренние разногласия между государствами-членами ЕС, балансирующими между союзническим долгом перед Вашингтоном, защитой международного права и страхом перед глобальным экономическим шоком.

Первым тревожным сигналом, на который обратило внимание авторитетное издание Euractiv, стала низкая скорость реакции на события: ракеты ударили по Тегерану на рассвете в субботу, а ответом ЕС стала "экстренная встреча, назначенная на понедельник". События стремительно развивались, а Евросоюз, как отмечало издание, продолжал реагировать с "бюрократической скоростью". И мало что поменялось даже на фоне иранских атак на территорию Кипра - страны-члена ЕС, где расположены британские базы.

Нельзя сказать, что реакции не было совсем. Так, 28 февраля председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и председатель Евросовета Антониу Кошта выпустили заявление, в котором призвали "все стороны к максимальной сдержанности, защите гражданского населения и полному соблюдению международного права". А 1 марта ту же формулировку в своем заявлении "от имени Европейского союза" повторила глава европейской дипломатии Кайя Каллас. США и Израиль в тексте не упоминались.

Как сообщило издание Politico со ссылкой на четырех неназванных европейских дипломатов, вопрос о том, упоминать ли международное право и в каком виде, стал главным камнем преткновения во время воскресной экстренной видеоконференции министров иностранных дел государств ЕС. Часть стран опасалась, что этот пункт может быть воспринят как критика Дональда Трампа и правительства Израиля. В итоге получилось максимально компромиссное заявление.

На фоне остальных членов ЕС в эти дни особенно выделяется премьер-министр Испании социалист Педро Санчес. Он единственный из европейских лидеров открыто осудил "односторонние военные действия США и Израиля, которые представляют собой эскалацию и способствуют созданию более неопределенного и враждебного международного порядка". В том же сообщении он раскритиковал и "действия иранского режима", но только во вторую очередь.

На следующий день, 1 марта, Санчес вернулся к теме, пояснив свою позицию: "Можно быть против ненавистного режима - как в целом испанское общество относится к иранскому режиму - и одновременно выступать против необоснованной и опасной военной интервенции, выходящей за рамки международного права".

И это - не просто личная позиция премьера Санчеса. Неназванный член правительства Испании на условиях анонимности заявил газете El País: удары по Ирану свидетельствуют о том, что Дональд Трамп выходит из-под контроля. "Похоже, Трамп занимается саморазрушением. Уже есть американские жертвы. Мы же предупреждали, что прецедент, созданный вмешательством в Венесуэлу, был очень опасным. И вот результат", - сказал собеседник газеты. И предупредил: последствия такой политики - это "еще большая антипатия к Западу со стороны арабского мира", а также возможный рост угрозы терроризма и усиление нестабильности.

Но больше никто на высшем политическом уровне в Европе столь резко Вашингтон не критиковал. Подавляющее большинство европейских лидеров, напротив, раскритиковали Тегеран за атаки на страны Персидского залива, а также выступили с дежурными призывами к деэскалации.

При этом некоторые из лидеров, комментируя Иран, упоминали по касательной и украинский вопрос. Так, канцлер ФРГ Фридрих Мерц отметил, что его правительство не имеет права "читать лекции своим партнерам" (то есть США) - особенно с учетом неудач европейского подхода к Ирану и необходимости работать с президентом Трампом для прекращения войны в Украине. Глава МИД Эстонии Маргус Цахкна назвал смерть аятоллы Али Хаменеи "значительным ударом по союзнику Ирана, России". На то, что Иран снабжал Россию дронами для продолжения ею "жестокого конфликта на европейском континенте", указала также глава МИД Румынии Оана Цою.

А премьер-министр Венгрии Виктор Орбан выступил в своем духе, заявив: "Война с участием Ирана удвоила важность нефтепровода "Дружба" (из России в Европу. - Прим. ред.). Еще раз призываю президента Зеленского немедленно возобновить поставки нефти в Венгрию", - обратился он в соцсети Х к украинскому лидеру.

Вечером 2 марта по призыву Урсулы фон дер Ляйен на заседание собралась Коллегия безопасности - совещание членов Европейской комиссии, то есть общеевропейского "правительства". "Мы должны быть готовы к последствиям этих недавних событий - от энергетики до ядерной сферы, от транспорта до миграции и безопасности", - пояснила фон дер Ляйен необходимость такой встречи.

По ее итогам, впрочем, конкретики о том, как именно ЕС планирует бороться с новыми вызовами, не появилось. Опубликованное по итогам заседания резюме было наполнено словосочетаниями вроде "усиление поддержки", "укрепление мониторинга", "пристальное отслеживание" и "сохранение повышенной бдительности".

Ясно лишь, что активно присоединяться к боевым действиям США и Израиля европейцы не собираются. И это касается не только членов ЕС, но и Британии.

2 марта британский премьер Кир Стармер, который сначала сопротивлялся вовлечению в американо-израильские удары, но позднее предоставил Вашингтону ограниченный доступ к британским авиабазам, ясно дал понять: ждать от Лондона чего большего не стоит. Выступая в парламенте, Стармер отметил, что британцы "извлекли уроки из ошибок прошлого" - в частности, вторжения в Ирак в 2003 году.

Внутриамериканские разногласия

Тем временем в самих США разброс мнений насчет действий администрации Трампа оказался куда более широким, чем у представителей CRINK и ЕС.

Критика со стороны демократов была, конечно, ожидаема. "Американский народ не хочет войны с Ираном. Трамп действует, опираясь на жестокие фантазии американской политической элиты и израильского апартеидного правительства, игнорируя подавляющее большинство американцев, которые ясно и громко говорят: никаких больше войн", - заявила, например, член Палаты представителей от Демократической партии Рашида Тлаиб.

Ссылки на "американский народ" имеют под собой основания. К примеру, по данным опроса от Reuters/Ipsos, около 27% граждан США одобряли удары по Ирану, тогда как 43% выступали против, а 29% не определились. При этом 56% американцев считали, что Трамп чрезмерно склонен к применению военной силы для продвижения интересов США. Такого мнения придерживались 87% демократов, 23% республиканцев и 60% независимых избирателей (то есть тех, от кого в ноябре будет зависеть исход выборов в Конгресс). Опрос проводился после начала ударов, но до того, как стало известно о первых американских жертвах.

Опубликованные же вечером 2 марта результаты опроса, проведенного The Washington Post, показали: за удары по Ирану - 39%, против - 52%.

На чрезмерную склонность Трампа к силовым действиям, среди прочих, обратила внимание экс-конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, ушедшая из Палаты представителей в результате конфликта с президентом США. "Мы говорили: "Никаких больше иностранных войн, никакой смены режимов!" Мы повторяли это на митинге за митингом, в выступлении за выступлением. Трамп, Вэнс (вице-президент США Джей Ди Вэнс. - Прим. ред.), фактически вся администрация строила кампанию на этом и обещала поставить Америку прежде всего и сделать ее снова великой", - заявила она, давая понять: Трамп всех обманул.

Марджори Тейлор Грин - республиканка, и ее позиция не уникальна. В основном республиканцы говорят в эти дни о необходимости покончить с иранским режимом. Но при этом, например, конгрессмен Томас Мэсси вслед за Тейлор Грин заявил, что участие Вашингтона в конфликте не соответствует трамповскому принципу "Америка прежде всего". А его коллега Робин Келли отметила: "Нельзя называть себя "президентом мира" и одновременно бомбить Иран, дестабилизируя весь Ближний Восток и делая нашу собственную страну более уязвимой. Президент Трамп должен ответить перед американским народом и объяснить, почему он втянул нас в еще одну дорогостоящую и затяжную войну".

В планах законодателей - скорейшее голосование по резолюции, которая стала бы попыткой ограничить полномочия Дональда Трампа по проведению военной операции без санкции законодательной власти. Инициатива опирается на Закон о военных полномочиях 1973 года, который обязывает президента уведомлять Конгресс о начале боевых действий и ограничивает продолжительность таких операций без одобрения Конгресса (максимум 60 дней плюс еще месяц на вывод войск). Отдельная резолюция применительно к атакам на Иран юридически и политически зафиксировала бы отношение к этому вопросу членов Конгресса.

В случае принятия резолюции Трамп сможет наложить на нее вето, а преодолеть его в нынешних условиях де-факто будет невозможно (для этого требуются голоса двух третей членов Сената). Да и история показывает, что президенты в любом случае далеко не всегда соблюдают положения Закона 1973 года (например, в 1999 году Билл Клинтон продолжил боевые действия против Югославии по истечении 60-дневного срока, а дальнейшие попытки привлечь его к судебной ответственности за это ни к чему не привели). Но в любом случае все эти набирающие силу обсуждения не играют на руку Трампу, что тем более важно, учитывая приближение выборов в Конгресс.

Еще один фактор риска - отсутствие единства даже внутри администрации Трампа. По данным американских СМИ, на этапе принятия окончательного решения у главы Белого дома возникли проблемы с вице-президентом Вэнсом, который всегда был противником активного вмешательства США в военные конфликты в других регионах. Он не возражал, но высказывал некоторые сомнения. В итоге, как отмечают источники издания Daily Beast, Трамп расценил сдержанность вице-президента как признак нелояльности и отодвинул его на второй план. В то же время очки набрал госсекретарь США Марко Рубио - сторонник жесткого курса в отношении Ирана.

Чем дольше будут идти боевые действия, тем больше дискуссий и дебатов будет возникать вокруг решения Трампа - президента, чьи рейтинги и без иранской операции неуклонно снижались.