Каждый раз, узнавая, что в Израиле снова умер от кори непривитый ребенок, мы ужасаемся и недоумеваем. Как такое возможно? Почему в стране со столь продвинутой медициной невозможно вылечить давно известный детский вирус? Откуда у нас столько антипрививочников? Может ли государство что-то сделать в этой области, и если да, то почему не делает?

В нынешнем году Израиль переживает самую тяжелую вспышку кори после 2018-2019 годов. Зарегистрировано более 1700 случаев заболевания и около 600 госпитализаций. Число смертей на момент написания статьи достигло 10, и почти все - непривитые дети без тяжелых сопутствующих болезней.

При этом национальный уровень прививок достаточно высок: около 87% детей получают первую дозу MMRV к 6 годам и примерно 91% - две дозы к 6-18 годам. Но это не так хорошо, как кажется, - чтобы болезнь не распространялась, ВОЗ требует не менее 95% охвата двумя дозами. То есть Израиль по этим показателям балансирует на грани, а отдельные районы, например, Иерусалим, находятся значительно ниже нормы.

Бороться с корью действительно непросто - в первую очередь, из-за ее чудовищной заразности. Один заболевший заражает в среднем 12-18 человек в невакцинированной группе. Во-вторых, специфического лекарства от кори нет. Врачи могут только поддерживать организм и бороться с осложнениями - пневмонией, энцефалитом и др. Когда ребенок уже поступает в тяжелом состоянии, даже знаменитая израильская медицина просто бежит наперегонки с вирусом и не всегда успевает. Третий фактор: высокая уязвимость младенцев, еще не успевших получить плановую прививку, и групп риска - люди, которым вакцина противопоказана, защищенные только коллективным иммунитетом. Если коллективный барьер нарушен - а в Израиле это случается чаще всего в отдельных общинах, - вирус бьет по самым слабым.

При этом идейных антипрививочников в стране немного, в том числе среди ультраортодоксов, которые уже не раз становились эпицентром вспышек кори. Более того, многие раввины как раз рекомендуют прививаться. Обычно харедим-"нарушители" со своими многодетными семьями физически не успевают вовремя привить каждого ребенка. Кроме того, здесь не следят за официальными сообщениями минздрава, не особенно доверяют госучреждениям, да и мифы о вреде вакцин находят своих последователей.

У светских антиваксеров - свои стандартные мотивы: недоверие к фармкомпаниям и государству ("нас используют"); страх побочных эффектов; вера в "естественный иммунитет" и истории об ужасах вакцинации.

Что касается арабского сектора, то здесь, как ни странно, уровень прививок выше, чем в еврейском, что, вероятно, объясняется высоким авторитетом врачей в арабском обществе. Проблемы возникают в отдельных бедуинских и маргинализированных общинах, где сказываются социально-экономические барьеры: затрудненный доступ к клиникам, отсутствие транспорта, бедность, низкая цифровая грамотность.

Опасна ли эпидемия кори для привитых? Ответ: да. Существующая вакцина хороша, но не идеальна. Две ее дозы полноценно защищают примерно 97% людей. Около 3% остаются без полноценного иммунитета, хотя формально привиты. Кроме того, часть людей получает только одну дозу (или вторую - с большим опозданием) и защищена хуже; по данным ВОЗ, вакционный иммунитет слабеет спустя десятилетия, особенно если человек не сталкивался с вирусом. Одним словом, даже в полностью привитой среде есть небольшой процент уязвимых людей, которые часто сами об этом не подозревают.

Именно поэтому коллективный иммунитет - это реальная защита, а не лозунг. Если в обществе привито не меньше 95%, то вирусу негде развернуться - цепочки передачи обрываются. Но как только появляется "карман" из непривитых (квартал, школа, община), вирус "расцветает" и оттуда уже добирается до непривитых младенцев, людей с иммунодефицитами и тех самых 3%, "не ответивших" на вакцину.

Кроме того, при массовой циркуляции вируса возникают так называемые "прорывные" случаи кори у привитых. Они, как правило, протекают легче и хуже передают вирус, но все равно могут участвовать в цепочках. То есть много непривитых - это не только их личный риск. Это поддержание циркуляции вируса.

Вот почему дети в Израиле умирают от кори в XXI веке. Медицина может лечить отдельного ребенка, но не в состоянии компенсировать недостатки общественного поведения и доверия.

Тем не менее, нельзя сводить распространение болезни к несознательности населения. В первую очередь, это просчеты системы: минздрава, больничных касс и всех логики работы с уязвимыми группами. В Израиле почти ни о чем не умеют говорить с проблемными прослойками населения на понятном им языке, а не языком закона, приказа, циркуляра. В данном случае это непростительно, ведь речь идет о здоровье и жизни, тем более жизни детей.

Очаги недопривитых известны еще с начала 2000-х (та же серия вспышек в ультраортодоксальных районах Иерусалима), но системной, постоянной, а не "пожарной" работы по закрытию этих дыр не было. В 2018-2019-м по харедимным общинам опять прошлась волна кори; в 2025-м - еще одна. Минздрав же продолжает делать ставку на "национальные проценты", игнорируя проблемные прослойки и не занимаясь планированием на уровне районов и конкретных клиник. Кое-что было сделано во время предыдущей вспышки кори: обращения раввинов с призывом прививаться, единые прививочные дни в отдельных районах, выездные клиники, удобные часы работы медсестер, доверительный разговор вместо официозных публикаций.

Еще в начале 2000-х подобный подход позволил поднять вакцинацию до 95% в пострадавших от заражения общинах. Но это разовые кампании, которые сворачиваются, как только эпидемия затихает. Между тем, здесь нужна постоянная, систематическая, адресная работа, а не авральные методы и не демонизация антиваксеров. Пора понять: корь и смертность от кори - не чья-то чужая беда, проистекающая от безответственности и дремучести, а наша общая национальная проблема.