Zahav.МненияZahav.ru

Пятница
Тель-Авив
+33+25
Иерусалим
+38+25

Мнения

А
А

Иран: от "модели Герцля" к диктатуре аятолл

Многие верили, что в результате Исламской революции Иран станет похож на Израиль и тоже будет одновременно религиозный и демократический.

26.05.2024
Источник:Newsru.co.il
Фото: Getty Images / ATPImages

Иранист и преподаватель Еврейского университета доктор Эльдад Пардо рассказал в интервью NEWSru.co.il о том, как выглядит ситуация в Иране на сегодняшний день.

- Насколько серьезным ударом по иранскому режиму может стать гибель Раиси?

- Это серьезный удар. Не из-за Раиси, а из-за других факторов. Во-первых, Иран выглядит сейчас очень плохо. Они 15 часов искали президентский вертолет на своей территории, а потом выяснилось, что это вообще был вертолет 1971 года выпуска.

Иран функционирует все хуже и хуже, и данный кризис это только подчеркнул. Смотрите, Иран большая и богатая населением и ресурсами страна. Люди получают там очень хорошее образование. Но люди в этой стране живут очень плохо. Огромная утечка мозгов, бедность, постоянные казни - и не только противников режима. Причина заключается в том, что в какой-то момент в Иране решили, что революция важнее процветания.

Подписывайтесь на наш телеграм-канал: zahav.ru - события в Израиле и мире

Революция - это объединение всего мира под властью Махди и Ирана. Когда во время "арабской весны" в арабских странах начался полный бардак и появился некий вакуум, Иран мгновенно начал распространять по этим странам свои милиции. До этого у Ирана было всего одного такое серьезное щупальце - "Хизбалла". Но после 2011 года все сильно изменилось. Все эти страны на Ближнем Востоке, куда проник Иран - Сирия, Ливан, Ирак, Йемен и так далее, - совершенно не функционируют как государства. И сам Иран постепенно стал одним из них. Иран ведь тоже управляется милициями, просто они называются "Корпусом стражей исламской революции" (КСИР). И, как есть в Иране регулярная армия, авиация, полиция, так же есть и армия, полиция, авиация КСИР. Грубо говоря, Иран тратит все свои ресурсы на вооружение и совершенно не обращает внимание на то, как плохо живут люди и как много их уезжает.

Что касается Раиси, то он, в отличие от всех своих предшественников, был полностью послушным исполнителем. Он и как палач был исполнительными, и как президент. Кроме того, Раиси прочили в преемники Хаменеи.

- А теперь кто может стать его преемником?

- Вероятнее всего, Хаменеи хочет провозгласить своим преемником сына, Моджтабу Хаменеи. Однако Моджтаба непопулярен среди иранских политических элит. Кстати, это одна из причин слухов о том, что крушение президентского вертолета могло стать результатом диверсии. Есть некая тенденция бросить таким образом тень на сына Хаменеи. Я не думаю, что речь идет о диверсии, но разговоры об этом могут вполне служить политическим инструментом.

- Возвращаясь к Раиси…

- Возвращаясь к Раиси, он стал президентом в результате выборов, на которые явились всего 25% иранских избирателей, а за несколько лет его правления популярность режима упала еще больше.

- Насколько велико действительно количество людей, которые противостоят режиму?

- Я бы сказал, что наблюдается явное сокращение количества людей, которые режим поддерживают. По моим впечатлениям, сейчас реальных сторонников режима около 15% населения, не больше. Но среди оставшихся большинство, конечно, придерживаются нейтралитета или пассивной критики. Но думаю, что 20-30% могут быть в реальной оппозиции. Подавленной большую часть времени оппозиции, но в оппозиции.

- Правильно ли я понимаю, что последние протесты, вспыхнувшие из-за жестокого отношения к женщинам и крайне жестоко подавленные, отличались от тех, что знал Иран при предыдущих президентах?

- Да. Этот протест под лозунгом "Женщина, жизнь и свобода" был направлен на свержение власти. В Иране и раньше были массовые протесты, но они были связаны с тяжелым экономическим положением, с требованием прекратить репрессии и массовые казни. Но последний протест был уже четко направлен на свержение режима, хоть и был обречен.

- Почему обречен? Если вы правы, и сторонников режима в Иране все меньше и меньше?

- Был такой итальянский философ Антонио Грамши, который считал, что диктатура может держаться только на поддержке какого-то нарратива, который нравится народу. Если у народа этого нарратива нет, то тогда революцию не остановить и на каждого человека нужно по полицейскому, а на каждого полицейского по еще одному полицейскому, и народ можно удерживать только силой, а сила конечна.

Темой моей диссертации были революции, но уже позже я понял, что задавал в своей диссертации неверный вопрос. Потому что главный вопрос заключается не в том, почему люди устраивают революции, а в том, в чем состоит просчет властей. Потому что если внутри власти, по отношению к самим себе, ситуация здоровая, и есть власть готова применить любую силу, то власть будет очень долго одерживать верх.

- До каких пор?

- До агрессии извне. Или же до тех пор, пока она не разложится изнутри. Буквально неделю назад в Нью-Йорке были засняты на видео внучки Хаменеи. Они шли по улице в мини и на каблуках. В Иране женщин избивают, а потом насилуют в тюрьмах за гораздо менее нескромный вид. Дети и внуки иранских диктаторов с одной стороны хотят денег, которые приносит им власть отцов, а с другой - западной свободы, которую они уже попробовали.

В 90-х многие иранисты были убеждены, что в Иране назрела тихая революция. Считалось, что буржуазия и власти, которые, конечно, находятся на противоположных позициях, могут объединиться. Власти захотят получить возможность отмывать свои деньги, а буржуазия - определенных свобод. И страна пройдет процесс легкой демократизации. То есть, демократическим государством Иран не станет, но придет к тому, к чему пришли страны Залива, где никакой демократии нет, но людям как-то дают жить. В таком случае Иран мог бы стать таким процветающим государством, каким он должен быть при своих природных и человеческих ресурсах. Там ведь не просто 90 миллионов жителей, они еще и очень талантливы, не меньше израильтян. Но эта тихая революция не произошла и наоборот стало еще хуже.

- Почему, на ваш взгляд?

- Очень важно понимать, что на Ближнем Востоке, и Израиль ни в коем случае не исключение, идет постоянная борьба между двумя идеологиями - идеологией жизни и процветания и идеологией религии и самопожертвования. Не только сунниты борются с шиитами, а евреи с арабами. Эта внутренняя борьба есть везде. И подогревается она еще и тем, что и евреи и мусульмане - древние культуры, которые изначально не были монотеистическими.

Кстати, насчет сходства с Израилем. В 60-е годы идеология Ирана вдохновлялась именно сионизмом. Они реально приняли модель Герцля и решили, что так же, как Израиль отвечает за всех евреев, Иран отвечает за всех мусульман. Просто они превратили это в диктатуру. А на Исламскую революцию оказали большое влияние французская и русская революции. Между прочим, Хаменеи очень хорошо знает русскую культуру и увлекается русской классической литературой.

- Это еще ни на кого хорошо не влияло.

- Смех смехом, но ведь израильская модель когда-то считалась в мире уникальной, потому что Израиль на ранних этапах смешал социализм и коммунизм с демократией. И многие верили, что в результате Исламской революции Иран станет похож на Израиль и тоже будет одновременно религиозный, идеологический и демократический. Просто Хомейни из всех лидеров революции оказался самым сильным и убрал из этой формулы демократию.

- Вы отделяете религию от идеологии в случае Ирана?

- Дело в том, что, помимо религии, в иранской идеологии очень силен расовый фактор. Это вообще еще один важный момент для Ближнего Востока. Арабы точно знают, что они семиты, как и евреи. Персы считают, что относятся к так называемой "арийской расе".

В иранских учебниках много уделяется внимания тому, что, несмотря на разные языки, на которых говорят разные народы, населяющие Иран, а персов там меньше половины, культурный язык у всех один, и это фарси. А другие народы говорят на других языках, потому что их когда-то завоевали.

"Арийская раса" или национальная гордость для иранского режима - это еще один инструмент, как и религия. В школах учат, что арабы, например, входящие в семитскую группу, принадлежат к более низшей расе, поэтому должны подчиняться Ирану. В дополнение к этому у иранцев есть империалистическая память, и это тоже очень хорошо видно по школьным учебникам. Впрочем, все бывшие империи об этом не забывают. Просто у евреев этого нет, потому что у евреев не было империи.

По учебникам вообще можно много понять о государстве. Например, в научных книгах в Иране у женщин высокий статус и женщин поощряют задавать вопросы. А в учебниках истории женщины должны только исполнять то, что им говорят.

Читайте также

- Вернемся к текущему моменту. Кто, на ваш взгляд, может быть реальным кандидатом на пост президента в Иране?

- Мне кажется, довольно большие шансы у председателя иранского Меджлиса Мохаммада-Багера Галибафа. Он уже пытался баллотироваться на пост президента, но неудачно. Был мэром Тегерана. Он предан режиму, но не ходит в фаворитах у Хаменеи именно из-за своей известности и популярности.

- Вы можете оценить степень демократичности, если в этом контексте можно вообще употребить этот термин, выборов в Иране?

- Цифры в некоторой степени рисуются, но люди знают, что они рисуются, и не протестуют. Тем более, что кардинальной разницы между четырьмя уже отобранными аятоллой кандидатами нет.

- Какая степень независимости у местных властей?

- Как и на государственном уровне, на местных уровнях всегда есть два органа власти. Официальный и "дополнительный". Например, пятничные имамы, а это очень высокая должность на местах, подчиняются непосредственно Хаменеи. Кроме того, в каждой деревне есть представитель Великого аятоллы. Попросту говоря, политрук.

Но я повторюсь, Раиси как личность не оказывал почти никакого влияния на ситуацию. А вот глава иранского МИДа, тоже погибший при крушении президентского вертолета, имел большое влияние на происходящее в регионе. Хосейн Амир Абдоллахиян был очень успешным министром и очень многое сделал, чтобы сблизить Иран с арабскими странами.

В Израиле распространена дискуссия о том, насколько правильно ликвидировать лидеров террора. Одни говорят, что это правильно, другие считают, что это ничего не изменит и на место ликвидированного начальника придет новый, еще хуже. Помните ликвидацию Касема Сулеймани? Можно сказать, что Абдоллахиян в некотором смысле заменил Сулеймани по влиянию на происходящее в регионе.

Если у президента Роухани главой МИДа был Джавад Зариф, выпускник американского университета, умевший обвести вокруг пальца Запад, то Абдоллахиян привел Иран к нормализации отношений с Саудовской Аравией. И потеря Абдоллахияна действительно является ударом для режима.

- Означает ли это, что Иран в этот переходный период ослабит свое влияние на происходящее в регионе? И, соответственно, сократит усилия по разжиганию агрессии в адрес Израиля?

- Возможно, Иран в ближайшее время действительно будет более пассивен. Он получил несколько серьезных ударов, в стране внутренний кризис, и Тегерану сейчас нужна стабильность, а не войны. С другой стороны, они могут захотеть показать арабскому миру, что никакие крушения не нарушили стабильность режима. В любом случае, иранцам не свойственна импульсивность, характерная для арабов и израильтян, и они всегда много думают и планируют. Поэтому вряд ли в ближайшее время мы увидим, как этот инцидент повлиял на иранскую внутреннюю и внешнюю политику.

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке