Zahav.МненияZahav.ru

Понедельник
Тель-Авив
+37+20
Иерусалим
+35+17

Мнения

А
А

Йозеф Геббельс любил социализм и видел в нем "будущее"

Если изучить речи и частные беседы членов нацистской иерархии, становится ясно, что они любили социализм и презирали индивидуализм и капитализм.

Джон Милтмор
26.02.2023
Источник:Liberty Education Project
Йозеф Геббельс, 1938 год. Фото: Getty Images / Fox Photos

Одно из удобств взросления — осознание того, что некоторые вещи никогда не изменятся.

Спортивные фанаты всегда будут спорить о правиле назначенного хиттера и о том, кто был лучшим боксером-тяжеловесом всех времен (Мухаммед Али). Фанаты кино никогда не договорятся, какой фильм "Крестный отец" был лучше — первый или второй (первый), и скорее мы услышим трубы второго пришествия, чем капиталисты и социалисты договорятся о том, были ли нацисты "действительно социалистами".

Последнее, признаюсь, всегда озадачивал меня, и не только потому, что слово "социализм" присутствует непосредственно в названии национал-социализма. Если изучить речи и частные беседы членов нацистской иерархии, становится ясно, что они любили социализм и презирали индивидуализм и капитализм.

В своей новой книге "Гитлеровский национал-социализм" историк Райнер Цительманн дает глубокий анализ идей, которые сформировали таких людей, как Гитлер и Геббельс. Хотя очевидно, что они считали свою собственную марку социализма отличной от марксизма (подробнее об этом позже), несомненно, они считали социализм "будущим" и презирали буржуазный капитализм.

Рассмотрим, например, высказывания Йозефа Геббельса, главного пропагандиста нацистской партии:

1. "Социализм — это идеология будущего". — Письмо Эрнсту Графу цу Ревентлоу, цитируется в книге "Геббельс: Биография"
2. "Буржуазия должна уступить рабочему классу… Нужно столкнуть все, что вот-вот упадет. Мы все — солдаты революции. Мы хотим победы рабочих над грязной корыстью. Это и есть социализм". — цитируется в книге "Доктор Геббельс: Его жизнь и смерть".
3. "Мы социалисты, потому что видим в социализме, то есть в роковой зависимости всех друг от друга, единственную возможность для сохранения нашей расовой генетики и, таким образом, для повторного завоевания нашей политической свободы и для омоложения немецкого государства". — "Почему мы социалисты?" Der Angriff (Атака), 16 июля 1928 г.
4. "Мы не благотворительное учреждение, а партия революционных социалистов". -Редакционная статья Der Angriff, 27 мая 1929 г.
5. "Капитализм принимает невыносимые формы в тот момент, когда личные цели, которым он служит, противоречат интересам всего народа. Тогда он исходит из вещей, а не из людей. Деньги становятся осью, вокруг которой все вращается. В социализме все наоборот. Социалистическое мировоззрение начинается с народа, а затем переходит к вещам. Вещи подчинены народу; социалист ставит народ выше всего, а вещи являются лишь средством достижения цели." — "Капитализм", Der Angriff, 15 июля 1929 г.
6. "В 1918 году у немецкого социалиста была только одна задача: держать оружие и защищать немецкий социализм". — "Капитализм", Der Angriff, 15 июля 1929 г.
7. "Быть социалистом означает позволить своему эго служить ближнему, пожертвовать собой ради целого. В самом глубоком смысле социализм равен служению". — дневниковые записи (1926)
8. "Линии немецкого социализма остры, и наш путь ясен. Мы против политической буржуазии и за подлинный национализм! Мы против марксизма, но за истинный социализм!". — Эти проклятые нацисты: Почему мы социалисты? (1932)
9. "Мы социалисты, потому что рассматриваем социальный вопрос как вопрос необходимости и справедливости для самого существования государства для нашего народа, а не как вопрос дешевой жалости или оскорбительной сентиментальности. Рабочий имеет право на уровень жизни, соответствующий тому, что он производит". — Эти проклятые нацисты: Почему мы социалисты? (1932)
10. "Англия — капиталистическая демократия. Германия — социалистическое народное государство". — "Englands Schuld" (речь не датирована, но, вероятно, была произнесена в 1939 году)
11. "Поскольку мы социалисты, мы ощутили глубочайшие благословения нации, и поскольку мы националисты, мы хотим содействовать социалистической справедливости в новой Германии". — Die verfluchten Hakenkreuzler. Etwas zum Nachdenken (1932)
12. "Грех либерального мышления заключался в том, что оно не замечал сильных сторон социализма в области национального строительства, тем самым позволяя его энергии идти в антинациональном направлении". — Die verfluchten Hakenkreuzler. Etwas zum Nachdenken (1932)
13. "Быть социалистом — значит подчинить "я" "ты"; социализм — это принесение отдельного человека в жертву целому. Социализм — это в глубочайшем смысле служение". — цитируется в книге "Бегство от свободы", Эрих Фромм "Мы — рабочая партия, потому что видим в предстоящей битве между финансами и трудом начало и конец структуры двадцатого века. Мы на стороне труда и против финансов. . . Ценность труда при социализме будет определяться его ценностью для государства, для всего общества." — Эти проклятые нацисты: Почему мы социалисты? (1932)

Эти цитаты представляют собой лишь небольшую часть взглядов Геббельса на социализм и его концепцию. Можно заметить, что во многом нацист говорил так же, как Карл Маркс.

Такие фразы, как "мы — партия рабочих", "рабочий имеет право на уровень жизни, соответствующий тому, что он производит", "деньги… при социализме все наоборот" и "мы против политической буржуазии", можно было легко вырвать из речей и трудов самого Маркса — однако очевидно, что Геббельс презирал Маркса и рассматривал свою марку "национального социализма" как отличную от марксизма.

Что же отличает национал-социализм от марксизма? Есть два основных отличия.

Первое заключается в том, что Гитлер и Геббельс сплавили свой социализм с расовым и немецким национализмом, отвергнув интернациональную этику марксизма — "Пролетарии всех стан соединяйтесь!" — в пользу более практичной, которая подчеркивала немецкое движение Völkischen.

Это была умная тактика нацистов. Как отметил экономист Ф.А. Хайек, это сделало социализм более приемлемым для многих немцев, которые не смогли увидеть нацизм таким, каким он был на самом деле.

"Высшей трагедией до сих пор остается то, что в Германии в основном люди доброй воли своей социалистической политикой подготовили почву для тех сил, которые теперь делают все, что они ненавидели", — писал Хайек в книге "Дорога к рабству" (1944). "Мало кто признает, что подъем фашизма… был не реакцией против социалистических тенденций предшествующего периода, а необходимым результатом этих тенденций".

Второе отличие заключается в том, что национал-социалисты были менее заинтересованы в прямом контроле над средствами производства.

В своей книге "Немецкая экономика, 1870-1940" (1940) Густав Штольпер, австро-немецкий экономист и журналист, объяснил, что хотя национал-социализм с самого начала был антикапиталистическим, после Первой мировой войны он оказался в прямой конкуренции с марксизмом. В связи с этим национал-социалисты решили заигрывать с массами с трех разных направлений.

"Первым направлением был моральный принцип, вторым — финансовая система, третьим — вопрос собственности. Моральным принципом было 'общественное выше личного'. Финансовым обещанием было "разрушить процентное рабство". Промышленной программой была "национализация всего крупного корпоративного бизнеса [трестов]". Принимая принцип "общественное выше личного", национал-социализм не просто подчеркивает свой антагонизм к духу конкурентного общества, который якобы представляет демократический капитализм… Для нацистов этот принцип означает также полное подчинение личности требованиям государства. И в этом смысле национал-социализм, несомненно, является социалистической системой…".

Столпер, бежавший из Германии в США после прихода Гитлера к власти, отметил, что нацисты никогда не инициировали широкомасштабную национализацию промышленности, но он объяснил, что в некотором смысле это было различие без разницы.

"Социализация всего немецкого производственного механизма, как сельскохозяйственного, так и промышленного, была достигнута иными методами, нежели экспроприация, в гораздо большей степени и в неизмеримо более широком масштабе, чем авторы партийной программы 1920 года, вероятно, могли себе представить. Фактически, не только крупные тресты постепенно, но быстро перешли под контроль государства в Германии, но и все виды экономической деятельности, превратив частную собственность в формальность".

Читайте также

В своей книге 1939 года "Вампирская экономика: Бизнес при фашистах" Гюнтер Рейманн пришел к аналогичному выводу, а историк экономики Ричард Эбелинг отмечает.

"…хотя большинство средств производства не было национализировано, они, тем не менее, были политизированы и коллективизированы под воздействием запутанной сети нацистских плановых заданий, правил ценообразования и оплаты труда, производственных норм и квот, а также строгих ограничений и сдерживающих факторов на действия и решения тех, кто оставался, номинально, владельцами частных предприятий по всей стране. Каждый немецкий бизнесмен знал, что его поведение предписано и вписано в более широкие цели планирования национал-социалистического режима".

Исторические данные ясны: европейский фашизм был просто еще одним оттенком социализма, что объясняет, как отметил Хайек, почему так много фашистов были "бывшими" социалистами — "от Муссолини до Лаваля и Квислинга".

Как и Маркс, нацисты ненавидели капитализм и считали индивидуальную волю и права личности подчиненными интересам государства. Не стоит удивляться, что эти разные оттенки социализма привели к таким схожим результатам: нищете и страданиям.

Социалисты будут продолжать утверждать, что нацизм не был "настоящим" социализмом, но слова печально известного нацистского министра пропаганды говорят об обратном.

Источник - fee.org

Перевод - Наталия Афончина

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке