Zahav.МненияZahav.ru

Воскресенье
Тель Авивחם מהרגיל
+30+22

Мнения

А
А

Героиновый джихад

Афганские наркотики продают по всему миру. Рискнут ли талибы отказаться от этого прибыльного бизнеса?

Степан Костецкий
04.09.2021
Источник:Лента.ру
Фото: Getty Images / Paula Bronstein

Афганистан называют "кладбищем империй" — за всю историю страны ни одной мировой державе не удалось утвердить здесь свое правление. Секрет успеха — отчаянное сопротивление местных жителей. За последние десятилетия мир узнал, что афганцы успешны не только в партизанской войне, но и в производстве и переработке опиумного мака. Практически весь героин на международном наркорынке — родом из Афганистана. Еще недавно движение "Талибан" контролировало и развивало производство наркотика, а сейчас талибы заявляют, что готовы свернуть этот прибыльный бизнес. Что стоит за этими заявлениями? Неужели новая власть Афганистана готова закрыть столь важную для себя статью дохода? "Лента.ру" разбиралась, какую роль играют талибы в мировой героиновой индустрии, как опиум стал главной сельскохозяйственной культурой Афганистана и почему США за 20 лет не смогли победить местный наркобизнес.

Слово "героин" — это торговое название диацетилморфина, который немецкая фирма Bayer в конце XIX века выпускала в качестве лекарства от кашля. Побочным эффектом препарата была настолько сильная эйфория, что его окрестили "героическим веществом". Но кроме названия ничего героического в нем нет: это один из самых страшных наркотиков, известных человечеству.

83 процента всего героина в мире с 2015 по 2020 год произведено в Афганистане. Поля опийного мака — ключевого сырья для производства наркотика — расположены в основном в южной части страны, в провинциях, где боевики "Талибана" имели наибольшее влияние. Под их охраной эта индустрия процветала.

В рекордный 2017 год общий оборот афганского героинового бизнеса, по оценкам ООН, составил 6,6 миллиарда долларов. Тогда, как подсчитали эксперты, в производстве и обработке опиума были задействованы 400 тысяч человек — больше, чем во всей правительственной армии Исламской Республики Афганистан. По данным ООН на 2018 год, торговля наркотиками составляла до 11 процентов ВВП страны.

В августе 2021 года талибы, захватившие власть в стране, неожиданно заявили об амбициозной цели: покончить с героиновой индустрией. "Мы уверяем наших сограждан, мужчин и женщин, и международное сообщество, что не позволим производить наркотики. С этого момента никто не будет заниматься торговлей героином", - заявил Забихулла Муджахид, официальный представитель непризнанного Исламского Эмирата Афганистан.

Международное сообщество не доверяет талибам в этом вопросе, как не верит и словам джихадистов о правах женщин и свободе слова. Все предыдущие годы талибы не просто так защищали наркобизнес: они контролировали его и облагали налогами, и героиновая прибыль сыграла роль в их военном успехе.

Индустрия зависимости

В августе 2021 года пуштунские боевики в традиционной одежде и с обведенными черным глазами — таков местный обычай — заходили в один крупный город Афганистана за другим, часто не встречая никакого сопротивления. Обученные американцами республиканские военные разбегались, бросая оружие и бронетехнику, а то и сдавались талибам. Джихад обошелся без большой резни — исключением стали разве что казни пленных солдат.

Ради такого сравнительно бескровного завоевания "Талибан" проделал большую работу с местными властями: с тех пор как весной 2021-го стало известно о грядущем уходе войск США, талибы приходили на переговоры с градоначальниками и заключали сделки. На бумаге они выглядели как договор о ненападении, но фактически губернаторы соглашались снабдить террористов оружием и отвести войска, когда придет время. В обмен талибы гарантировали им неприкосновенность и, конечно, крупную денежную компенсацию.

Откуда у талибов, ведущих партизанский образ жизни, взялись деньги на подкуп чиновников и покупку оружия? Известно, что они облагают налогами торговые и транспортные пути на всех территориях, которые контролируют, а также ведут нелицензированную добычу полезных ископаемых, которыми богат Афганистан. Но доступные им технологии вряд ли гарантируют высокую прибыль от продажи ресурсов, да и поборы с практически нищего населения Афганистана — тоже не слишком доходное занятие.

По мнению некоторых британских экспертов, в основном боевики зарабатывают все же на налогах с легальных товаров: топлива, табака и других ресурсов. Но, как считает Джон Сопко, специальный инспектор США по Афганистану, до 60 процентов дохода "Талибану" обеспечивает именно торговля героином. 400 миллионов долларов ежегодно составляет чистая прибыль боевиков от наркобизнеса, по данным ООН.

Как почти любое производство нелегальных психоактивных веществ, возделывание полей с опийным маком дает сверхприбыли, которых нет ни в какой другой сфере. Афганские крестьяне, однако, получают лишь около четверти выручки. Значительная ее часть уходит контрабандистам, которые везут наркотик в Европу: если в Россию — то через страны Средней Азии, если на Запад — то почти всегда через Турцию и балканские страны, как раз те, что сейчас, во время кризиса, радушно принимают афганских беженцев.

Свою немалую долю уже много лет забирают мужчины с автоматами и длинными бородами. Талибы — не первые, кто взялся за этот бизнес, до них этим занимались моджахеды, боровшиеся с Советским Союзом. "Мы должны выращивать и продавать опиум — все ради нашей священной войны", — говорил один из лидеров джихадистов в интервью The New York Times в 1986 году. Террористы, получавшие оружие от США, собирали огромные налоги с владельцев маковых полей и не принимали отказов: тем, кто не хотел выращивать опийный мак, угрожали кастрацией или смертной казнью.

Внутреннее потребление

Фото: Getty Images / Paula Bronstein

После того как в стране появились американские войска, и основной группировкой, контролирующей маковые поля, стал "Талибан", объемы производства существенно выросли. В середине 1990-х в Афганистане возделывали около 50 тысяч гектар опиумных плантаций. Уже через десять лет, в 2005 году, площади выросли в два раза, до более чем 100 тысяч гектаров, а еще через восемь лет, к 2013 году, снова удвоились.

Наркобизнес стал весьма существенной частью афганской экономики. В стране стало значительно больше героина — и сейчас далеко не весь наркотик добирается до границ. В 2005 году в стране насчитывалось около 200 тысяч зависимых от опиума и героина, в 2009-м их число дошло до миллиона, а в 2015-м в ООН насчитали примерно 1,9-2,4 миллиона наркозависимых афганцев.

Выпавшие из нормального уклада жизни наркоманы собираются в укромных, но известных местах: одна из таких локаций — под кабульским мостом Пуль-и-Сухта. Там постоянно находится несколько тысяч человек, употребляющих наркотик среди куч мусора и тряпья. Героиновая эпидемия коснулась и женщин — они используют вещество как обезболивающее, и детей — они берут пример с наркозависимых родителей.

В стране не хватает квалифицированных наркологов и механизмов социальной защиты, поэтому своеобразные "программы реабилитации" создают талибы. Они забирают наркозависимых мужчин в свои ряды: те проводят время в отдаленных горных районах, где с ними работают боевики, сведущие в исламском богословии. После нескольких недель проповедей и трезвости они могут вернуться к обычной жизни. Но примерно каждый второй выбирает вступить в "Талибан" и встать на путь джихада.

Мак навсегда

Очевидно, что талибы не могут защитить от наркозависимости все афганское население — и вряд ли они ставят такую цель. Несмотря на очевидный вред, который индустрия наносит не только иностранцам, но и местным, против борьбы с наркотиками здесь настроены не только те, кто не может вынести ни дня без дозы.

Соединенные Штаты потратили огромные силы и средства на борьбу с опиумной экономикой. Официальные источники называют цифру 8 миллиардов долларов. Но никакие усилия — ни уничтожение посадок, ни рейды, ни бомбардировки ключевых точек — не позволили американцам добиться своего. "Все наши усилия не принесли значимых результатов". - сказал Джозеф Вотель, глава Центрального командования ВС США с 2016 по 2019 год.

Более того, это разожгло дополнительную неприязнь к официальному Кабулу и его иностранным союзникам. Фермеры, все благосостояние которых строится на опиумных сверхприбылях, от попыток навредить их производству стали только лучше относиться к "Талибану".

В связи с новыми обещаниями талибов покончить с индустрией сейчас вспоминают 2001 год — важную веху в афганском героиновом производстве. В 2000-2001 годах боевики впервые попытались свернуть производство. Тогда они ввели запрет на выращивание опиума на экспорт и резко сократили площадь посевов — более чем в десять раз: с 82 до 8 тысяч гектаров.

Однако американское Агентство по борьбе с наркотиками (DEA) указывает на то, что этот шаг вряд ли можно считать жестом доброй воли. Это происходило в месяцы после атаки 11 сентября: террористы ждали американского вторжения. На фоне этой опасности, которая в тот момент казалась куда серьезней, они решили резко поднять цены на наркотик. Когда посевы стремительно сократились, цена подскочила до рекордного показателя: килограмм опиума, который в регионе продавался примерно за 95 долларов, стал стоить 746 долларов. При этом основные запасы сырья все еще контролировали талибы — предполагается, что в этот момент они заработали себе на "финансовую подушку".

Ванда Фельбаб-Браун из аналитического центра Brookings Institution указала, что в тот момент "Талибан" вызвал массовый гнев среди опиумных фермеров и рисковал своим влиянием в подконтрольных ему регионах.

Когда стало ясно, что американское вторжение не разрушит налаженное производство, посевы быстро разрослись до прежних размеров: уже в 2002 году маковые поля занимали 74 тысячи гектаров, а в 2004 превзошли те масштабы, что были до прихода американцев — и продолжили расти. Идущие в стране военные действия усугубляли экономический кризис, население беднело и все больше нуждалось в деньгах, маковых полей становилось все больше.

"Мы стояли в стороне и позволили "Талибану" стать, возможно, крупнейшей террористической организацией с финансированием. (...) США и их партнеры выводили войска и не боролись с производством опиума — и теперь оно покажет взрывной рост", — заявил в разговоре с Reuters анонимный источник в американской администрации.

Одним героином дело не ограничивается: Афганистан давно является поставщиком гашиша, а в последние годы афганцы наладили в стране культивацию эфедры — растения, которое используется в производстве метамфетамина, почти столь же опасного наркотика.

Мировая житница

Опыт двадцатилетней давности показывает, что талибы способны на решительные действия против производства наркотиков, но вряд ли действительно в этом заинтересованы. Как указывает Цезарь Гудес, глава офиса Управления ООН по наркотикам и преступности в Кабуле, талибы зависимы от этой индустрии так же, как кабульские наркоманы — от ее продукции.

В качестве гарантированно эффективной меры, которая способна остановить производство, называют ни много ни мало иностранные субсидии для опиумных плантаций: талибы ожидают, что Турция, Иран, Россия и другие государства компенсируют десяткам тысяч афганских крестьян убытки, если вместо опийного мака они станут выращивать, например, пшеницу.

Вопреки их желаниям, наблюдается обратный процесс: страны, от денежных вливаний которых зависела экономика Афганистана, не торопятся сотрудничать с талибами и заморозили финансирование.

Вызывает сомнение и способность "Талибана" обеспечить порядок в стране: на фоне терактов с десятками жертв, которые произошли в Кабуле 26 августа, власть боевиков выглядит непрочной. Хаос, который возникнет в том случае, если "Талибан" не удержит власть, усилит экономический кризис в стране. А значит, увеличится и потребность в доходах от наркотиков, и афганский наркотрафик не прервется, а напротив — станет сильнее.

Читайте также

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке