Zahav.МненияZahav.ru

Понедельник
Тель Авивמעונן חלקית עד בהיר
+29+21

Мнения

А
А

"Диалог? Время покажет"

Замысел поездки заключался в том, чтобы посетить города со смешанным арабо-еврейским населением и вернуться из них с некоторой долей оптимизма…

04.06.2021
Источник:Новости недели
Фото: пресс-служба полиции

… самые тяжелые дни остались позади, обстановка стала более-менее спокойной, и жители возвращаются к обычной жизненной рутине. Но рано утром в районе Рамат Эшколь Лода я встретил медсестру отделения интенсивной терапии больницы "Шнайдер" Пнину Эфрати.

Мать восьмерых детей, Пнина привела их в оказавшийся совершенно пустым детский сад, где встретила не воспитательниц, а начальника городского отделения полиции Шимона Дахана. Тот объяснил обеспокоенной матери, что у ворот детского сада дежурит полицейский, но родители все решили оставить детей дома. Эфрати сказала, что тоже не готова доверить безопасность своих детей полицейскому, поскольку в случае опасности тот быстро покинет свой пост.

Эфрати только что вернулась с ночной смены, и в ее словах звучали одновременно глубокая усталость, разочарование и гнев.

- Мы прожили в Лоде четыре года, думали, что могли без проблем ужиться с арабами, но то, что произошло в последние дни, просто разбило нас. У меня много друзей, на глазах которых арабские соседи жгли их машины. И скажите теперь, как можно жить тут дальше? Как отвести малышей в детский сад, если нет надежной охраны?

- Вы думаете уехать из города?

- Мой дед пережил Катастрофу, восстал, можно сказать, из пепла и репатриировался в Эрец-Исраэль. Он построил здесь дом и воевал за него. Нет такой силы, которая заставила бы меня покинуть эту страну и этот город. Земля Израиля завещана нам, и если кто-то думает, что бросая камни и сжигая машины, заставит нас сдаться, спешу его разочаровать. Я искренне надеюсь, что жизнь вернется в привычное русло, и мы снова станем добрыми соседями, потому что проигрывают от ситуации не евреи - арабы. Мы не пойдем в их магазины, не станем пользоваться их услугами, и они утратят средства к существованию.

- Откуда этот взрыв насилия?

- Они ненавидят нас, не хотят видеть нас ни здесь, ни там, нигде. Я работаю в больнице, мы трудимся с ними плечом к плечу, вместе сражаемся за жизни пациентов, но должны понимать, кто хозяин страны. Мы друзья, но тот, кто хочет жить с нами рядом, в нашем государстве, должен уважать его законы, платить налоги, а не таскать с собой оружие, не метать камни и "коктейли Молотова" и не поджигать наши дома. Кто бы это ни сделал, тому если не пуля, то тюрьма. А полиция должна быть полицией, и если мои друзья защищают свой дом, когда арабские мятежники стреляют в них, полиция должна прийти на помощь. Мои друзья попали в опасную для жизни ситуацию, а полиция не появилась. Я тогда работала в ночную смену, и друзья умоляли меня позвонить в полицию, потому что им никто не отвечал. А тем временем кучка бандитов собиралась ворваться в их дом. Они рвались, как герои, но одного из них встретила пуля, и он ее заслужил сполна.

Несколько минут езды - и вот я в конторе адвоката Халеда Азбарга, члена Национального комитета Лода, представляющего городскую арабскую общину. У него я увидел видеокадры, сделанные журналистом Арелем Сегалом, на которых Азбарг стоит в главной мечети с мегафоном в руке и говорит с восторженной толпой.

- Я не принимал участия в этом противостоянии, - произносит он со злостью. - И если вы пришли поговорить по поводу моей речи, то совершенно зря. Есть только одна правда. Вы сейчас подводите итоги событий, однако никто не задает вопрос, почему это случилось. Мы находимся в городе этнического меньшинства, и вместо того, чтобы защищать нас, власть переворачивает все с ног на голову. СМИ, полиция, службы безопасности, суды - все вы приняли деструктивную идеологию Бен-Гвира и Смотрича.

- Но евреи не разрушали мечети, как арабы синагоги, а Игаль Иегошуа принял страшную смерть от толпы...

- Рядом с Большой мечетью расположены две синагоги, которые мы защищали с первого дня, но я не хочу ни перед кем оправдываться. У нас есть мораль. Мы заявили, что выступаем против нападений на молельные дома и разрушения кладбищ. А где ваш разум, евреи? Есть разница между преступлением, которое совершает одиночка, и тем, что совершает группа преступников при попустительстве местных властей и полиции. Была политическая цель - подстрекательство против арабов. Вот почему я говорю, что вы не ищете правды. Сегодня мы не верим ни полиции, ни суду, и просим создания независимой комиссии по расследованию событий.

- По-вашему, арабы не участвовали в них?

- Конечно, участвовали. Некоторые размахивали флагами, вышли на демонстрации, протесты, и это законно. Это их долг. А поселенцы ходили с оружием в арабских кварталах. Мы жили в аду последние дни. Вы называете себя избранным народом и на этом основании считаете эту землю своей. Но вы такой же народ, как все.

Подобные слова мы услышали и от Исама, сидевшего в компании молодых людей у Большой мечети.

- Мы живем в Лоде до создания государства, до завоевания евреев. Это наша земля, и мы останемся на ней с вами или без вас. Здесь не Кирьят-Арба, здесь Лод. А то пришли мудрецы Торы, сказали, что хотят жить возле аэропорта, - и поселились. Знаете, сколько сегодня в городе синагог? Больше, чем в любом другом городе страны! Раскопали какие-то развалины возле мечети, превратили их в синагогу, и она стоит комом у нас в горле. "Раздадите конфетку, получите конфетку. Разожжете огонь, получите огонь". Вы не будете диктовать нам повестку дня! Когда вы загоняете мышь в угол, она становится львом.

Воинственность, с которой выступали Азбарг и Исам, совсем не сочеталась с тоном комиков Матана Цура и Яира Якоби, тоже жителей Лода.

- Мы приехали сюда из-за хорошего местоположения города, сравнительно низких цен на жилье, качественного населения, - делится Цур. - Мы не преследуем никакой сионистской цели, и мне грустно, что арабы так считают. Но даже если так, это не повод для бунта. В конце концов, еврейские жители Лода не участвовали в беспорядках, они только защищали свои дома. И у нас нет оружия. Я, например, купил только слезоточивый газ. И какая же связь между Аль-Аксой и Лодом, чего они хотят от нас? Они видят в нас поселенцев, но мы живем в пределах государства, а не за "зеленой чертой", и купили квартиры на законных основаниях.

- Мы боимся, что бунт снова вспыхнет, - продолжает с опаской Матан, отец пятерых детей. - Есть районы, в которых боязно появляться, тем более детям. Между прочим, ситуация вовсе не обоюдоопасная: с арабами, которые проходят под моим домом, ничего не случится. Среди нас есть такие, которые испытывают страх и хотят переехать. У меня тоже возникала эта мысль, но мы здесь потому, что любим свой город и соседей. И надеемся, что спокойствие вернется.

Во время беспорядков муниципалитет Лода пытался организовать встречу мэра Яира Равиво, главного раввина города Шимона Меира Битона и имамов мечетей. Равиво и рав Битон пришли на встречу, имамы ее проигнорировали.

- Путь к урегулированию начинается за круглым столом, - говорит рав Биттон. - В доме, где я живу, 12 семей. Половина - арабы. Мы живем мирно, в условиях взаимоуважения. Как раввин города я подписываю также сертификат кашерности для арабских владельцев бизнесов, если у них есть фалафельная или ресторан, такой же сертификат я даю еврею. Так есть в этом какое-то неравноправие? Мэр Яир Равиво вложил сотни миллионов шекелей в инфраструктуру арабских районов, а в благодарность они подожгли МАТНАС! Мы не уйдем отсюда, и они тоже. Нам небесами суждено жить вместе, так стоит ли превращать жизнь в пытку?

Тени и свет Акко

Если в Лоде мы не заметили свет в конце туннеля, то Акко зародил в нас некоторые ростки оптимизма. На рынке Старого города мы встретили Шимона Малку, дед и отец которого не один десяток лет держали здесь магазин специй.

- Когда-то на рынке торговали в основном евреи, - рассказал он. - Я могу назвать всех по именам, потому что с восьмилетнего возраста кручусь здесь и могу вспомнить не более трех арабов-продавцов.

Сейчас они здесь - главные владельцы лавок. Проблема в том, что у евреев нет преемников. Если я уеду отсюда, меня уже никто не заменит.

В ту ночь, когда разбушевался Старый город, именно арабские друзья поспешили предупредить Шимона, что его магазин может запылать. Он позвонил в полицию и в пожарную службу, но ему ответили, чтобы лучше шел спать - на горящий рынок входить никто не собирается. В пять утра он пришел в магазин и вместе с друзьями-арабами затушил пожар. Но это мало помогло: склад, заполненный товаром, был взломан, разграблен и подожжен. Арабы выразили ему сочувствие, один сказал, что не может смотреть ему в глаза, а Ибрагим из соседней лавки заметил: "Люди плачут, глядя на Шимона, ибо он нам, как брат. В Акко живут евреи, мусульмане, христиане, и никто не делает между ними различий". Малка обнял Ибрагима и сказал: "Моя жена не волнуется, потому что знает, как меня здесь любят".

- Я не работаю по субботам, - говорит Шимон, - но два месяца назад мы с женой приехали в субботу на рынок, и вы бы видели, как нас приняли. Жена сказала: "Я чувствую себя Сарой Нетаниягу". Здесь много магазинов, но я единственный еврей, и специи покупают только у меня. К сожалению, для восстановления доверия потребуется время.

Многие жители Акко вспомнили события 2008 года, когда в канун Йом-Кипура арабский водитель въехал на улицу Бен-Шошан. Евреи начали бросать в него камни, распространился слух, что водитель убит, и этой новость стала искрой, породившей пламя. В результате были уничтожены около сотни автомобилей и десятки магазинов. Даже поговаривали о бойкоте покупателей-евреев.

- Нет такой ситуации, которая не вернула бы евреев к нам в гости, - убежден Валид Хатиб, владелец сувенирной лавки у входа в Старый город. - Обеим сторонам некуда разойтись. Вот ведь мы спокойно сидим и разговариваем, а все задержанные с той ночи - подростки 16-17 лет, которых некому контролировать. Еврейский ребенок учится в школе, посещает МАТНАС, ходит в кружки и на дополнительные занятия, а наши дети крутятся на улице. Нам нужно сотрудничество, а тот, кто так не считает, пусть отправляется в ад.

- Я не ощущала никакого ухудшения обстановки, - говорит Реут Гетц, генеральный директор амуты "Омец". - Менее чем за неделю до событий я была на ужине женсовета, который мы сформировали вместе с арабскими женщинами. Иногда на детских площадках возникали конфликты, но я интерпретировала их как ссоры между детьми. То, что произошло сейчас, сбило меня с толку. Мои родители живут в Старом городе Иерусалима, и я всегда говорила им, что Акко - совсем другой город, более толерантный. Наша ассоциация занимается общественной и волонтерской работой, мы еженедельно раздаем нуждающимся еврейским и арабским детям 400 порций еды. Наша цель состоит в том, чтобы здесь жило крепкое еврейское население, которое способствует развитию города. Моим арабским соседям нужны люди, которые повышают уровень образования их детей, занимаются свободными профессиями.

- Они утверждают, что среди вас встречаются экстремисты…

- Везде есть экстремисты. Тот же экстремист может напасть и на свою жену, не дай Бог. Мне 45 лет, у меня есть определенный жизненный опыт, и я знаю, что иудаизм - это религия мира, а не насилия.

Гетц и ее семья живут в доме, где соседствуют 20 арабских и шесть еврейских семей. Она говорит, что между ними прекрасные отношения.

- Даже сейчас, после беспорядков?

- Нападение на Эльада (учитель Эльад Барзилай подвергся линчу и госпитализирован в критическом состоянии) прошло прямо под моим домом, где его поджидали арабы с дубинками и камнями. Я видела почти все, пока не закрыла ставни, чтобы успокоить детей. Даже сейчас, когда стемнеет, они просят, чтобы все было заперто. Мы к такому не привыкли. После того вечера я просмотрела сообщения, пришедшие на телефон, и увидела пост одного из наших арабских соседей, которого считала другом. Мнение по поводу линча он высказал одной фразой: "Шабаб, заверши дело". И не столько само событие, сколько эта фраза сломала моего мужа. Пришло понимание того, что этот араб - уже не друг.

- Вы давали какие-то советы своим добровольцам после недавних событий?

- Назавтра после того, как Эльад подвергся линчеванию, была раздача еды, и я сказала, что арабские семьи, как обычно, получат ее. Голодный ребенок - это голодный ребенок, и этим все сказано. Наша школа расположена в сложном районе. Еще до беспорядков в нее бросали камни, но мы продолжаем отправлять сюда детей, потому что верим в жизнь здесь. Я сказала людям: "Гуляйте по улицам, продолжайте делать свои дела, мы не можем позволить себе отчаяться.

Покидая офис Рут, я встретил добровольца Авиада Хербста, 22-летнего женатого студента иешивы, переехавшего в Акко из Гуш-Эциона.

- Мыльный пузырь лопнул прямо в лицо государству, - говорит он. - Месяц назад я сказал жене: "Все тихо, пока что-то не случится". Я знаю, что отношения с арабами могут быть прекрасными сегодня, а завтра они попытаются меня убить. Им нельзя доверять. Даже если это небольшая группа, она наносит вред всему обществу. Если 17-летний бандит смертельно ранил Эльада, его родители должны заплатить за это. Как? Тот же экономический бойкот, как в 2008 году после беспорядков в Йом-Кипур. Сегодня я не сажусь в такси к водителю-арабу, потому что не хочу платить ему.

- Есть надежда на нормальную совместную жизнь, - убежден профессор Масад Бархум, директор Медицинского центра Галилеи, в котором 30 процентов медперсонала составляют арабы. - Я был удивлен, что гнев и разочарование проявились в форме насилия. Эта форма протеста не отражает характера большинства израильских арабов и, конечно, большинства евреев в стране. Это не метод. Я, араб-христианин, живу в еврейском государстве и вижу, что 98 процентов арабов и евреев не заинтересованы в насилии и разжигании вражды.

В этой больнице госпитализирован сейчас 25-летний Мор Джанашвили, который в ту злополучную среду поехал навестить мать, живущую в смешанном районе Акко. Недалеко от ее дома на него напала толпа, вооруженная камнями и дубинками, и когда он был ранен и не смог вести машину, его спас Шабади Касам, медбрат из больницы Нагарии. Мор вспоминает, что однажды, когда он вернулся из армии, молодые арабы дразнили его, но это никогда не перерастало в физическое насилие.

- Я знал, что в городе проходят демонстрации, и ситуация была напряженной, но не думал, что беспорядки дойдут до нашего района. Моя мама не хочет там больше жить. Мы добьемся успеха только в том случае, если арабское общество осудит бунтовщиков.

В тот день, когда мы были в Акко, муниципальная консерватория вернулась после беспорядков к работе. Треть из 900 молодых людей, которые приходят заниматься сюда, - арабы.

- Две арабские девушки, христианка и мусульманка, поют со мной в хоре, - сказал 18-летний Рон Заика. - Отношения между нами не испортятся. Мы по-прежнему будем обниматься при встрече, потому что мы - одно целое, которое работает на общее благо.

Источник: Маарив

Перевод: Яков Зубарев

Читайте также

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке