Zahav.МненияZahav.ru

Суббота
Тель Авивחם מהרגיל
+29+22

Мнения

А
А

Трагедия на горе Мерон: кто ответственен?

Еще со времен Оттоманской империи могила РАШБИ находится во владении и управлении особых религиозных организаций - различных хекдешей.

04.05.2021
Источник:NEWSru.co.il
Фото: пресс-служба МАДА

Трагедия на горе Мерон, в результате которой погибли 45 человек, в очередной раз напомнила о том, что комплекс гробницы раввина Шимона Бар-Йохая (РАШБИ) на горе Мерон - второе по посещаемости после Стены Плача святое место для евреев - остается территорией, за которую отвечает множество различных ведомств и не отвечает никто.

Редакция NEWSru.co.il попыталась разобраться в сложной схеме управления одним из самых посещаемых религиозных объектов в Израиле, а также попросила переводчика и издателя классических еврейских текстов на русском языке Менахема Яглома рассказать об истории паломничества к гробнице РАШБИ.

История паломничества на могилу РАШБИ. Рассказывает Менахем Яглом

Гора Мерон и ее окрестности с древних времен было средоточием святых мест, при "весьма сомнительной", по словам Яглома, исторической обоснованности. Главным паломническим местом стала на горе могила Шимона Бар-Йохая (РАШБИ) - великого таннаи (законоучителя) II века. РАШБИ приписывают соавторство книги "Зоар" - главного произведения каббалистической литературы. Именно под влиянием книги "Зоар" на могилу Бар-Йохая приезжали паломники еще до изгнания евреев из Испании. Считается, что РАШБИ умер в Лаг ба-Омер, но по началу паломничество к могиле таннаи не было приурочено к этой дате. В основном на могилу РАШБИ отправлялись, чтобы помолиться о дожде, предотвращении эпидемий, во время праздника Песах и так далее. Лаг ба-Омер стал основным днем паломничества на гору Мерон после того, как рабби Ицхак Ашкенази, который пришел в Цфат из Египта, в первый же год жизни в Земле Израиля устроил на горе Мерон в Лаг ба-Омер трехдневный праздник, положив обычай стричь на Мероне детей ("халаке").

Яглом рассказывает, что состав паломников на Мероне постоянно менялся. Изначально на могилу РАШБИ приходили преимущественно жители Цфата, потом поклонение на Мероне стало важным сефардским обычаем, а со временем сефардов на могиле РАШБИ стали вытеснять хасиды, активно селившиеся в Земле Израиля в XVIII-XIX веках. В позапрошлом веке было построено нынешнее здание могилы РАШБИ, а Лаг ба-Омер стал главным паломническим праздником, собиравшим на горе Мерон многотысячные толпы. Во второй половине XX века, вместе с массовой алией евреев из стран Востока, характер паломничества снова поменялся - могила РАШБИ стала главным местом паломничества восточных евреев. В Лаг ба-Омер сефарды устраивали на горе невероятные празднества с музыкой, шашлыками, танцами и практически без гендерного разделения, которое существовало только на самой могиле РАШБИ, но не на остальных участках горы. В конце 90-х годов XX века, когда хасидские общины в Израиле стали набирать все больший вес, равновесие вновь изменилось в их пользу. Прежде всего Мерон был любимым местом Брацлавских хасидов, поскольку они считают, что душа рабби Шимона переселилась в рабби Нахмана из Брацлава. По влиянием Брацлавских хасидов и иерусалимских хасидских дворов уже в начале двухтысячных сефардов сильно потеснили, и с тех пор разжигание главных костров проводят хасидские реббе.

Как объясняет Яглом, мероприятия праздника Лаг ба-Омер неразрывно связаны с каббалой, а огонь символизирует душу праздника - душу РАШБИ и других праведников, которые освещают мир и делают его подобным себе, как делает это огонь. А учение праведников подобно маслу, которое символизирует Тайную Тору и Тору вообще. Традиционно костры разжигают не дровами, а ватой, пропитанной оливковым маслом. "Халаке" - стрижка трехлетних мальчиков, также остается важной частью паломничества на Мерон. В последнее время, по словам Яглома, паломничество на Мерон стало еще и символом консолидации хасидских общин и символическим чествованием мистики и Тайной Торы.

Интересно, что паломничество на могилы праведников существовало еще с талмудических времен, однако было народным обычаем, который приветствовали далеко не все мудрецы. Потом обычай прекратился и возродился уже в Европе, где на могилах праведников совершались особые ритуалы. А в восточных общинах этот обычай получил распространение в значительной степени под влиянием мусульман, у которых, особенно у шиитов, это было очень развито. Считается, что душа праведника в той или иной мере остается связанной с местом его упокоения. В ашкеназской версии речь идет, конечно, не о молитве праведнику, а о соучастии в молитве праведников, наиболее "действенной" в месте их упокоения. Поскольку Брацлавские хасиды и так не имели живого лидера и собирались на могиле рабби Нахмана в Умани, для них поклонение могилам праведников имело самое большое значение. И после расцвета Брацлавских хасидов, а также после Катастрофы, влияние культа могил стало еще большим.

"В Израиле со временем возникает все больше и больше паломнических мест, и это становится крайне выгодной индустрией. Новоизобретенные могилы, даже совершенно неизвестных личностей, порой становятся объектами культа и источниками обогащения их владельцев. Нужно только, чтобы тот или иной праведник явился к вам во сне и рассказал, где захоронен. Именно таким образом возникло большинство святых мест в Галилее. А некий житель Нетивота превратил в место поклонения просто часть своей квартиры, заявив, что на этом месте были захоронены некие праведники", - рассказывает Яглом.

Кто отвечает за массовые религиозные мероприятия на горе Мерон

Но вернемся к горе Мерон. Еще со времен Оттоманской империи могила РАШБИ находится во владении и управлении различных хекдешей (הקדש - Некоммерческая организация по управлению общественным имуществом религиозного или благотворительного назначения, созданная на средства жертвователей). Изначально хекдеша было два - сефардский и ашкеназский, но потом они раздробились, и теперь таких хекдеша четыре.

Первая трагедия на горе Мерон произошла на Лаг ба-Омер 1911 году, когда обрушились перила одного из балконов комплекса. Тогда погибли 11 человек и еще около 40 получили травмы (по разным данным, в результате обрушения погибли семь или девять человек, еще несколько пострадавших умерли позже из-за неоказания своевременной медицинской помощи).

В 1954 году министерство по делам религий впервые попыталось вмешаться в управление комплексом, предложив свои услуги по ремонту. В 1963 году ремонтные работы были прекращены, когда рабочие сломали одну из древних плит. В 1976 году сефардский хекдеш подписал с министерством по делам религий соглашение о сдаче комплекса министерству сроком на пять лет. В 1981 году, когда срок аренды истек, за территорию комплекса боролись уже несколько хекдешей. В результате комплексом управляли уже четыре хекдеша, а также Национальный центр развития святых мест - НКО при министерстве религий, частично финансировавший празднества на Лаг ба-Омер. С 1988 года хекдеши ведут тяжбы в судах - как в раввинатских, так и в окружных - за право владения комплексом.

В 2008 году канцелярия государственного контролера впервые опубликовала отчет о проверке комплекса захоронения РАШБИ на горе Мерон. Согласно отчету, комплекс не соответствует правилам противопожарной безопасности и строительным стандартам, что подвергает опасности посетителей. "В случае несчастья с множеством пострадавших у спасателей не будет свободного доступа для оказания помощи", - говорится в отчете 13-летней давности. Составители отчета указывали на отсутствие инфраструктур для приема сотен тысяч паломников, а также на отсутствие единого органа, отвечающего за место паломничества. Например, даже районный совет Мером а-Галиль, на территории которого находится гора Мерон, не принимал никакого участия в поддержке комплекса. В отчете была озвучена рекомендация о передаче комплекса под управления единого органа - либо государственного, либо частного, но подконтрольного государству. После публикации отчета, по указанию Верховного суда, была создана так называемая "Комиссия пятерых", в которую вошли по одному представителю от каждого хекдеша и один представитель государства, возглавляющий комиссию и имеющий решающий голос.

В 2011 году был опубликован еще один отчет канцелярии госконтролера, указывающий на то, что проблемы, озвученные в первом отчете, так и не были устранены. В том же году правительство приняло решение о национализации комплекса и о создании госкомпании, которая будет управлять этим местом. Госкомпания, бюджет которой составлял 27,6 миллионов шекелей на три года (2012-2014), должна была находиться под контролем министра туризма Стаса Мисежникова. Возглавил госкомпанию под названием "Фонд РАШБИ" Алекс Вижницер (бывший гендиректор компании "Нетивей Исраэль"), с 2009 года также возглавлявший "Комиссию пятерых" (которую был призван со временем заменить "Фонд РАШБИ"). При этом в отчете госконтролера от 2011 года высказывалась резкая критика в адрес работы комиссии, в частности говорилось о том, что одним из серьезных изъянов работы "Комиссии пятерых" является отсутствие надлежащей отчетности о пожертвованиях, поступающих в кассы комплекса РАШБИ - при том что часть касс была передана из ведомства хекдеша в ведомство комиссии. Тем временем процесс национализации комплекса был приостановлен в связи с сопротивлением ультраортодоксальных партий.

В 2013 году Яир Лапид, возглавлявший в тот момент министерство финансов, объявил о национализации комплекса на горе Мерон и о факте передачи управления комплексом "Фонду РАШБИ". Однако в конце 2014 года, после начала расследования по "делу 242", когда пост министра туризма занял Узи Ландау, он согласился передать госкомпанию в ведомство министерства по делам религий. Со временем компания была распущена и управление комплексом было передано Национальному центру по развитию святых мест.

В 2016 году Высший суд справедливости (БАГАЦ) отменил постановление правительства о национализации комплекса гробницы РАШБИ на горе Мерон. Таким образом БАГАЦ принял доводы истцов (хекдешей) против национализации. В решении БАГАЦа указывается на то, что национализация комплекса была проведена на основании положения о землях, тогда как на святые места распространяются специфические законы и положения, не дающие государству право на национализацию.

БАГАЦ выдал временное постановление о том, что управлять гробницей продолжит назначенная Верховным судом комиссия, и поручил государству вести переговоры с представителями хекдешей о передаче государству полного управления, но не владения комплексом.

В 2018 году был впервые разработан и утвержден строительной комиссией по Северному округу генеральный план перестройки комплекса на горе Мерон, однако не был опубликован в государственном бюллетене законодательных актов "Решумот" и не вступил в силу. Судя по всему, причина заключалась в том, что план не исключал возможность последующей национализации комплекса государством. Еще одной причиной могло быть то, что для реализации плана нужно было использовать часть территории окружающего комплекс национального заповедника.

В 2020 году государство и хекдеши пришли к соглашению о том, что "Комиссия пятерых" продолжит управлять комплексом в течение еще трех лет. Соглашение было утверждено Верховным судом.

Наша редакция попросила бывшего управляющего раввинатскими судами Израиля и бывшего заместителя министра по делам религий раввина Эли Бен Дагана объяснить, кто сегодня отвечает за управление паломничествами на гору Мерон. Бен Даган, будучи руководителем раввинатских судов страны, когда-то входил вместе с представителями министерства юстиции и центра по развитию святых мест в комиссию, которая должна была представить правительству рекомендации о том, что делать с комплексом РАШБИ. Основной рекомендацией комиссии была национализация комплекса.

По словам Бен Дагана, у "Комиссии пятерых", которая якобы контролирует управление комплексом, по факту нет никаких руководящих полномочий и решения комиссии носят исключительно рекомендательный характер, который не учитывается правительственными ведомствами. Управление же фактически возложено на хекдеши, которые не занимаются вопросами безопасности комплекса, и на Национальный центр развития святых мест, который, по словам Бен Дагана, старается передать как можно больше полномочий полиции и не считает, что обладает достаточными ресурсами для управления комплексом РАШБИ.

Бен Даган продолжает настаивать на том, что единственный выход из ситуации - национализация комплекса, поскольку только таким образом государство может контролировать происходящее на горе Мерон. В 2014 году именно по просьбе Бен Дагана, который тогда исполнял роль заместителя министра по делам религий, "Фонд РАШБИ" перешел из ведомства минтуризма в ведомство подконтрольного Бен Дагану министерства. Однако, по словам раввина, министерство по делам религий в тот период не принимало участие в каких-либо решениях, связанных с национализацией и управлением гробницей РАШБИ.

Чтобы понять, как в настоящий выглядит разделение обязанностей по управлению комплексом на горе Мерон, мы обратились к генеральному директору Национального центра развития святых мест Йосефу Швингеру, однако Швингер отказался беседовать с нашей редакцией. При этом в министерстве по делам религий заявляли различным СМИ, что за безопасность комплекса во время празднования Лаг ба-Омер отвечает полиция.

Отметим, что полиция после начала расследования трагедии на горе Мерон не дает официальные комментарии по поводу обстоятельств гибели людей, однако источники в правоохранительных органах сообщали СМИ, что перед тем, как мероприятие было утверждено, комплекс посетил инженер компании, нанятой министерством по делам религий, и разрешил проведение мероприятия. При этом формально в 2018 году предложение министерства внутренней безопасности о том, что безопасность комплекса будет возложена на руководство Национального центра развития святых мест, было отклонено.

Центр развития святых мест и полиция продолжают перекладывать ответственность друг на друга, а мы напомним, что правительственные структуры в последние недели перед трагедией были заняты в основном спорами о том, можно ли применить к мероприятию ограничения, связанные с пандемией коронавируса. Как мы уже сообщали несмотря на то, что формальные ограничения не были отменены, фактически число участников празднеств ограничено не было, но при этом оно и не было беспрецедентно высоким. Трагедия, безусловно, не была следствием нарушения карантинных ограничений, но создается впечатление, что в этом году вопросы безопасности посетителей комплекса отошли далеко на второй план.

Читайте также

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться. Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.