"Дас систем"
Фото: Getty Images
"Дас систем"

Если Биберман победит на выборах, это станет концом "Дас Систем" – и началом страшной новой главы в истории нашей страны.

НА ВЗГЛЯД иностранца, вроде меня, американская система выборов кажется малость чокнутой.
 
Президента избирает "коллегия выборщиков", которая может и не отражать волю народа. Уходящая в реальности 18-го века, она совершенно оторвана от современных условий. Она может привести к выборам президента, за которого проголосовало меньшинство. Лишив большинство его демократических прав.
 
Вследствие этой архаической системы последние три дня кампании посвящены исключительно "колеблющимся штатам", где имеются сомнения относительно голосов коллегии выборщиков.
 
Странный, мягко говоря, способ выбора лидера самой могущественной страны и самопровозглашенного поборника демократии.
 
Система выбора губернаторов, сенаторов и представителей также в смысле демократии весьма сомнительна. Это старинная британская система: "победитель получает все". При такой системе у идеологических или секторальных меньшинств не остается никакого шанса на представительство в политической системе. Для новых или спорных идей никакого шанса нет.
 
Такая система в принципе отдает предпочтение стабильности перед демократией, замедляет или вовсе предотвращает перемены и новшества. Она характерна для консервативной аристократии.
 
Но, похоже, в США ни один серьезный голос не требует ее изменения. Если президент Обама или президент Ромни будет избран на этой неделе крошечным меньшинством в Огайо, каким бы ни был глас народа по всей стране, то так и будет. В конце концов, эта система неплохо работала более 200 лет, так стоит ли копаться в ней сейчас?
 
В ИЗРАИЛЕ, напротив, несколько партий без конца талдычат о "Системе". "Система никуда не годится!", "Систему нужно менять!", "Отдайте мне свой голос, и я изменю эту Систему!"
 
А какую, собственно, систему? Ну, это решать тебе самому, мой избиратель. Можешь вообразить, все, что тебе нравится (или не нравится). Выборы. Экономика. Демократия. Суды. Религия. Назови, что хочешь.
 
Честно говоря, когда политик заводит речь о "Системе", я покрываюсь гусиной кожей. По-немецки это будет звучать "Дас Систем".
 
"Дас Систем" была главной темой пропаганды Адольфа Гитлера все 13 лет его борьбы за власть. Невероятно эффективной темой. (Следующей за ней было обличение "ноябрьских преступников", подписавших перемирие после поражения Германии в Первой мировой войне. Наши фашисты сейчас говорят о "преступниках Осло").
 
Что же имели в виду нацисты, упоминая "Дас Систем"? Все и ничего. Все, что ненавидела в эту минуту их аудитория. Экономику, обрекшую миллионы на безработицу и нищету. Республику, несущую ответственность за экономическую политику. Демократию, на которой основана эта республика. Политические партии, прислуживающие евреям. И так далее.
 
КОГДА израильские политики мечут громы и молнии на "Систему", они обычно имеют в виду систему выборов.
 
Началось это сразу же после образования государства. Давид Бен-Гурион был демократом, но при этом автократом. Он хотел больше власти. Его раздражало размножение политических партий, вынуждавшее его сколачивать из них коалиции. Кому нужны эти коалиции?
 
Государство Израиль стало продолжением сионистского движения, в котором всегда происходили какие-то выборы. Они были строго пропорциональными. Любая группа могла создать свою партию, и каждая партия была представлена в Сионистском конгрессе в соответствии с числом поданных за нее голосов. Просто и демократично.
 
Когда в 1948 году было образовано государство Израиль, в нем автоматически была воспринята эта система. Она остается неизменной до сего дня, за исключением пункта о "пороге", который был повышен с 1% до 2%. За места в Кнессете в ходе последних выборов сражались 33 партии, 12 из которых преодолели 2% порог и представлены в Кнессете, только что принявшем решение о самороспуске.
 
В целом система работала не плохо. Она гарантировала представительство и ощущение сопричастности для всех сегментов общества – национальных, этнических, конфессиональных, социально-экономических и так далее. Новые идеи находили свое политическое выражение. Я сам избирался три раза.
 
В этом одно из объяснений чуда, каким можно считать израильскую демократию – феномен исключительный, если вспомнить, что почти все израильтяне прибыли сюда из совершенно недемократических стран: России с царями и комиссарами, Марокко, Ирака и Ирана с авторитарными королями, Польши Юзефа Пилсудского и его наследников, и, конечно, евреи и арабы, родившиеся в Оттоманской империи и в Британской Палестине.
 
Но основатель сионистского движения, Теодор Герцль, был почитателем кайзеровской Германии, бывшей до известной степени демократичной, и Британии. Отцы-основатели, прибывшие из России, стремились к прогрессу, как в Западной Европе.
 
По этой причине в Израиле установилась демократия, бывшая, по крайней мере в начале, одной из лучших. Лозунг "Единственная демократия на Ближнем Востоке" не казался тогда анекдотом. Она также обеспечивала устойчивость правительства, основанную на смене коалиций.
 
Бен-Гурион терпеть не мог систему выборов. Его громогласные выпады против нее были отвергнуты обществом, включая его собственных избирателей, считавших эти выпады личной причудой. В 1977 году новая партия "ДАШ" набрала 15 мест, выступив с единственным требованием об изменении системы выборов, на которую она сваливала все беды страны. К следующим выборам эта партия исчезла.
 
ПОЛНОПРАВНЫМ наследником покойной стала сейчас новая партия Яира Лапида: "Есть будущее", которая стремится к изменению Системы, включая систему выборов.
 
В каком направлении? Пока что это совершенно не ясно. Президентской, наподобие принятой в США? Британской, по которой победитель в округе "получает все"? Послевоенной германской (я бы предпочел ее), по которой половина парламента избирается пропорционально по всей стране, а вторая половина – по мажоритарным округам?
 
Что бы еще хотел изменить Лапид? Можно приветствовать, что он единственный, кто поднял палестинский вопрос, заявив, что не войдет ни в одно правительство, которое не возобновит переговоры с палестинцами. Не бог весть что, потому что переговоры могут тянуться бесконечно и не привести ни к чему, как это было в прошлом. Слово "мир" он не употребил. Он также пообещал, что Иерусалим останется неразделенным – обещание, делающее любые переговоры невозможными. Выступил он в Ариэле, столице поселенцев, которую бойкотирует все движение сторонников мира.
 
ОДНАКО, главный враг "Системы" – Авигдор Либерман. В его устах это слово обретает свое исконное фашистское звучание.
 
На этой неделе Биньямин Нетаньяху сбросил бомбу: Ликуд и либермановский "Наш дом – Израиль" пойдут на выборы единым списком, что привело в движение процесс создания единой партии. Список получит название "Ликуд - Бейтейну" ("Ликуд – Наш дом"). Он без труда навязал это решение своей слегка взбрыкнувшей партии – деталей соглашения никто так и не узнал.
 
Но основные положения устного соглашения уже просочились: Либерман станет № 2 в списке и сможет в будущем правительстве выбрать одно из трех главных министерств – обороны, финансов или иностранных дел.
 
Нет никакого сомнения, то Либерман выберет оборону, хотя он пытается убедить общество, что предпочел бы МИД, в котором он сейчас заправляет и которое бойкотируют большинство мировых лидеров.
 
Подтекст этого соглашения в том, что две партии вскоре станут одной, что Либерман станет преемником Нетаньяху в качестве лидера всего правого лагеря и что через несколько недель мы сможем лицезреть его в образе всемогущего Министра Обороны с пальцем на спусковом крючке обычного и ядерного оружия и, что еще страшнее, единоличного правителя оккупированных палестинских территорий.
 
Многих израильтян пробирает дрожь.
 
Всего несколько лет назад такое и в голову не могло прийти. Хотя он приехал в Израиль 30 лет назад, он все еще остается квинтэссенцией "русского иммигранта". Фактически он приехал из Советской Молдавии.
 
В его облике есть что-то глубоко зловещее, выражение лица, бегающий взгляд, жесты. На иврите он говорит примитивно с тяжелым русским акцентом. Весь его вид выражает необузданную жажду власти в самом грубом смысле.
 
Его ближайший (и, вероятно, единственный) зарубежный друг – президент Белоруссии Александр Лукашенко, последний остающийся в Европе диктатор. А главный предмет обожания – Владимир Путин.
 
Беззастенчивое кредо Либермана – этническая чистка, свободное от арабов еврейское государство. Из Советского Союза он привез безмерное презрение к демократии и веру в "сильное правительство".
 
Уже давно я вывел уравнение: "Большевизм - марксизм = фашизм".
 
В СВОЕМ двухминутном обращении к стране о слиянии выборных списков Нетаньяху употребил 13 раз слова: "сильный" (сильное правительство, сильный "Ликуд", я – сильный), "могущественный" (могущественный Израиль, могущественный "Ликуд") и "управляемость" – новое ивритское слово, полюбившееся Либерману и Нетаньяху. (На этой неделе несколько комментаторов употребили слово "Биберман", которое я придумал пару лет назад).
 
Если Биберман победит на выборах, это станет концом "Дас Систем" – и началом страшной новой главы в истории нашей страны.

counter
Comments system Cackle