Освобождение Гилада Шалита: важность солдат и призыва для Израиля
Фото:
Освобождение Гилада Шалита: важность солдат и призыва для Израиля

Действительно, у еврейского государства есть опыт асимметричных обменов пленными. В прошлом Израиль не раз освобождал сотни арабских боевиков в обмен на захваченных граждан Израиля или даже на их тела.

Однако ни один из этих обменов не был таким асимметричным, как освобождение Гилада Шалита (Gilad Shalit). За свободу одного 25-летнего призывника правительство израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху (Benjamin Netanyahu), который пришел к власти, обещая не делать никаких уступок террору, согласилось отдать ХАМАСу 1027 палестинских боевиков, находившихся в тюрьмах в Израиле.

Политическая цена этого решения очевидна: обмен укрепит ХАМАС в ущерб его более умеренным соперникам из ФАТХа и убедит многих палестинцев, что от Израиля можно добиться уступок только актами насилия, а не дипломатией. В конце концов, умеренный палестинский лидер Махмуд Аббас (Mahmoud Abbas) много лет тщетно пытался добиться освобождения арабских заключенных мирными методами.

Также следует отметить, что тот факт, что многие из арабов, которые получат во вторник свободу, могут продолжить бороться за палестинское государство с помощью террора, понимают не только те, кто потерял своих родных в результате терактов. Собственно говоря, этот риск осознают в Израиле практически все.

И тем не менее, если верить опросам общественного мнения, 79% израильтян поддерживают эту сделку, которая на первый взгляд кажется такой безрассудной. Почему они так думают?

Разумеется, частично ответ связан с естественными человеческими инстинктами. Трудно не сочувствовать участи юноши (когда Шалит был захвачен, ему было только 19 лет), проведшего пять лет в практически полной изоляции - не только без связи с семьей и друзьями, но и вообще практически без контактов с людьми. В Израиле считают, что старший сержант Шалит за все то время, которое он находился в плену, видел только четверых или пятерых человек – своих похитителей.

Кроме того, не стоит забывать, что Израиль – это страна призывников. Все родители здесь обязаны отправлять своих сыновей и дочерей в армию на срок до трех лет, причем солдаты нередко несут воинскую службу в крайне опасных условиях.

Каждый израильтянин, который служил в армии, чувствует, что он мог бы оказаться на месте Гилада Шалита. Все родители в Израиле понимают, что на месте юного призывника с легкостью могли быть их дети.

Израильтяне считают, что в обмен на жертвы, которую все они обязаны приносить, правительство обязано сделать все, что в его силах, чтобы любой ценой спасти живого солдата, если что-то пошло не так.

Впрочем, дело не только в этом. Идея того, что необходимо сделать все возможное, чтобы спасти того, кто несправедливо лишился свободы, глубоко укоренена в самих основах израильского общества.

Частично это связано с еврейским наследием Израиля. В иудаизме добиваться освобождения евреев, находящихся в плену у язычников (pidyon shvuyim на иврите), считается одной из заповедей, предписанных Богом. Выполнить ее приносит благословение, не выполнить ее воспринимается как грех.

Учение иудаизма говорит, что плен хуже голода и смерти. «Выкупать пленных важнее, чем поддерживать бедных и их одевать», - писал средневековый еврейский философ Маймонид.

В современном Израиле, который практически всеми своими гражданами воспринимается как страна, находящаяся в осаде, религиозная идея pidyon shvuyim приняла характер священного кредо. Здесь принято думать, что милитаризованное государство может быть сильным только в том случае, если оно защищает всех своих граждан, и особенно своих солдат, независимо от их званий.

«Главный актив Израиля как с человеческой точки зрения, так и с точки зрения безопасности - это чувство взаимной ответственности, которую ощущают по отношению друг к другу его граждане и его солдаты», - пишет обозреватель израильской газеты Haaretz Ави Шавит (Avi Shavit).

«Без этого чувства наша жизнь здесь лишается смысла. Без этого чувства у нас не будет ни армии, ни безопасности, ни способности себя защищать».

«Справедливо или нет, но Шалит превратился в символ этой взаимной ответственности. Поэтому его предстоящее освобождение будет не только выкупом пленного, спасением жизни и возвращением сына домой. Освобождение Шалита воплощает в жизнь израильскую солидарность».

Адриан Блофилд, "The Telegraph", Великобритания

counter
Comments system Cackle