Zahav.МненияZahav.ru

Вторник
Тель Авив
+28+18

Мнения

А
А

"В конечном итоге виноват всегда белый мужчина"

Под прицелом оказывается только белый мужчина, тогда как шовинистский ислам никто не трогает. Многие предпочли закрыть глаза на существование расизма против белых.

15.10.2018
racism
Фото: Shutterstock.com

Адвокат и публицист Жиль-Уильям Голднадель заявил "Фигаро", что метаморфозы феминизма и антирасизма привели к появлению новых форм сексизма и расизма. Под прицелом оказывается только белый мужчина, тогда как шовинистский ислам никто не трогает. Показательна ситуация с призывавшим вешать белых черным рэпером. Многие предпочли закрыть глаза на существование расизма против белых. 

"Фигаро": Вы давно критикуете завесу "политкорректности" в общественных дебатах во Франции. Это явление перекочевало к нам из США, как считает Жеральдин Смит (Géraldine Smith)? 

Жиль Уильям Голднадель: Это западное явление. В 1960-х годах благодаря обилию фильмов и книг не заставшие войну поколения узнали, что такое холокост. Это сформировало в коллективном бессознательном Запада чувство вины, которым меньшинства пользуются сегодня для укрепления собственного влияния. Под прицелом оказывается в первую очередь белый гетеросексуальный мужчина, которым был Гитлер, настоящий антихрист нашего постхристианского мира. Эмоциональный шок привел к смятению вокруг "политкорректности" с вариациями в зависимости от истории каждой страны. Этот антинацизм сошел с ума, после чего под соусом Холокоста упорно рассматривается все, от иммиграционных проблем до забоя скота. Когда во Франции ассоциация "SOS Расизм" призвала активистов прикрепить на грудь значки в виде желтой руки, это было явной попыткой воссоздать образ антиеврейских законов, на этот раз по отношению к иммигрантам и их потомкам. Точно так же, обозреватель канала "Франс Кюльтюр" недавно сравнил "Аквариус" с кораблем, который взял на борт в 1939 году бежавших из Германии евреев, но наталкивался везде на неприятие. В США же медийный и информационный невроз касается в первую очередь вопроса черных и отношений мужчин и женщин из-за традиций пуританства. 

- Разгул французского феминизма, судя по всему, во многом вдохновляется происходящим в Америке… 

- Да, в этой области мы действительно наблюдаем привнесенное явление, хотя сейчас французский неофеминизм едва ли в чем-то уступает американскому. С обеих сторон океана под прицелом оказывается только белый мужчина, тогда как шовинистский ислам и черных рэперов никто не трогает. Искаженные левацкими течениями феминизм и антирасизм сформировали новый сексизм и расизм. Чего стоят лагеря, куда закрыт путь мужчинам, белым или белым мужчинам! Показательна и ситуация с призывавшим вешать белых рэпером: многие крупные СМИ заявили, что проблема раздута "фашосферой" и предпочли закрыть глаза на существование направленного против белых расизма, хотя тот проявляется вплоть до верхов государства. Мы все видели, как президент Франции, то есть республики, где в принципе не должен стоять вопрос расы, говорит, что белые мужчины не могут требовать доклада о ситуации в пригородах и даже обсуждать его. Сложно представить, что случилось бы, если бы какой-то политик заявил, что черный мужчина не имеет права говорить о пригородах… Такие оскорбления звучат исключительно в адрес белого мужчины. 

- Не проявляется ли ограниченность диктатуры меньшинств в тех случаях, когда, например, неофеминистки отказываются осуждать изнасилования со стороны алжирцев и марокканцев, как это было в новогоднюю ночь в Кельне в 2016 году?

- В битве идей это явно стало поражением неофеминизма, однако он все еще неплохо держится, потому не проиграл эмоциональную борьбу. И продолжает укреплять позиции. Марлен Шьяппа (Marlène Schiappa) теперь продвигает его с большей осторожностью, однако это не отменяет того факта, что ее больше волнуют не домогательства в иммигрантских кварталах, а проступки, в которых обвиняют белых мужчин. Дело Хапсату Си (Hapsatou Sy) показало, каким эмоциональным преимуществом обладает женщина, особенно из меньшинства, по отношению к белому Эрику Земмуру (Eric Zemmour). Я совершенно не согласен с Земмуром в том плане, что он выступает за ассимиляцию, а я - за интеграцию. Как мне кажется, сегодня можно быть одновременно хорошим французом и алжирцем, израильтянином, португальцем и т.д. В то же время, среди ультралевых хватает французов, которые ненавидят Францию. В любом случае, наши разногласия с Земмуром по этому или другим вопросам не мешают нам дискутировать, не проклиная друг друга. То, что ситуация скатывается к оскорблениям, а вокруг обсуждается вопрос исключения Земмура из СМИ - это полный невроз. 

- То есть, вы не согласны с теми, кто критикуют стремление к сенсации и выступают за "спокойное" обсуждение? 

- Скажем прямо: даже когда ведутся острые споры, это все равно - болтовня. Сейчас в СМИ сложилась такая ситуация, что болтовня вызывает больше интереса и внимания, чем сами события, даже насилие. И, разумеется, в центре скандала всегда есть белый мужчина. Причем он никогда не может быть жертвой. Не было видно воодушевления, когда "Медиапар" написал, что "Шарли Эбдо" и Мануэль Вальс объявили войну исламу. Одержимость отличием царит в век засилья антирасизма, а расовый вопрос выходит на первый план в тот самый момент, когда у нас хотят запретить слово "раса". 

Жюдит Вентрауб (Judith Waintraub), Le Figaro, Франция

Источник: inoСМИ.ru

Читайте также