Исламский советский союз
Фото: Getty Images
Исламский советский союз

Участники экстренного заседания в Совете Безопасности ООН 5 января обсудили обстановку в Иране, где продолжаются акции протеста. США выразили опасения, что демонстрации в стране могут перерасти в полномасштабный конфликт. Постпред России Василий Небензя заявил, что "США злоупотребляют площадкой Совета Безопасности ООН и подрывают авторитет этой структуры" и предположил, что у Вашингтона имеется "аллергия" на Исламскую республику.

"Первые дни против демонстрантов применяли слезоточивый газ и водометы. Сейчас – "силы правопорядка" стреляют по толпе и давят демонстрантов полицейскими машинами и бронетранспортерами. Достоверных данных о потерях нет, минимальные цифры – несколько десятков убитых, максимальные – сотни человек, в том числе представителей власти. Сообщалось о линчевании нескольких офицеров Басидж (нечто вроде Росгвардии) и Корпуса стражей исламской революции, о захвате баз Корпуса и Басидж, складов с оружием. Днем на улицах господствует полиция, басиджи, "черная сотня", относительно тихо, публикуются ежедневные официальные сообщения о том, что протест закончился, его уже подавили. Но с наступлением темноты появляются демонстранты, и выступления продолжаются всю ночь, силовики отступают – в сети полно роликов с убегающими басиджами – рвут и жгут портреты аятоллы Хаменеи, и прочее. Утром протестующие уходят. И полиция рапортует о восстановлении порядка", – пишет в статье "Революция ночи" израильский политолог, президент Института восточного партнерства Авраам Шмулевич. 

О причинах массовых протестов в Иране и об отношении иранцев к России и Израилю Авраам Шмулевич рассказал в эфире Радио Свобода.

– Не в первый раз в Иране происходят волнения, в 2009 году они были еще серьезнее, но тогда режим устоял. Есть ли основания думать, что на этот раз финал будет иным? 

– Да. То, что мы наблюдаем, – это процесс, который идет достаточно давно, это далеко не первые волнения, и они усиливаются. Такие режимы не падают сами по себе. Ни одна война не выигрывается одним сражением, и ни один диктаторский режим не падает после одного выступления. Если мы посмотрим историю падения царского режима, тоже сперва была революция 1905 года. Но сейчас очень похоже, что действительно сопротивление подошло к кульминационной точке, вполне возможно падение. Во всяком случае жители Ирана настроены достаточно решительно. Если в 2009 году протестующие требовали честных выборов, сейчас же про выборы никто не говорит, а главный лозунг – это смерть. "Смерть Хаменеи", "Смерть Исламской революции!" и так далее. 

– Вы обращаете внимание и на лозунг "Смерть России!". При чем тут Россия? 

– Россия очень даже при чем. Во-первых, одна из главных претензий у протестующих к режиму аятолл состоит в том, что по сути дела Иран ведет несколько колониальных войн. Иран поддерживает войну в Йемене, ведет войну против Израиля со стороны ХАМАСа и "Хезболлы", теперь войну в Ираке и Сирии. Финансовая помощь идет за рубеж, в первую очередь в Сирию и Ирак, притом что материальное положение иранцев ухудшается. Кроме того, это требует человеческих потерь. Главную роль в поддержке Асада играет не Россия, а воюет там всерьез Иран. А Россия является главным союзником Ирана в операции в Сирии. Поэтому гнев протестующих направлен против России. Но есть еще одна вещь: Россия очень непопулярна в Иране абсолютно среди всех слоев населения, и среди мулл, и среди противников мулл. У русских есть замечательное свойство: когда делают зло какому-то народу, они легко про это забывают, прощают это себе, абсолютно не помнят. В России не знают, какие претензии есть у персов по отношению к России, а претензии очень сильные. В XVII–XIX веках Россия выдавила Персию с Кавказа, в ХХ веке при царском режиме просто хозяйничала в Персии как у себя дома. А главное – никто в современной России не помнит, что в 1941 году советские войска оккупировали Иран вместе с англичанами, советские силы с боями взяли Тегеран, разогнали парламент. Это было сделано по соглашению между Англией и Россией. Союзники боялись, что к власти в Тегеране придет пронемецкий режим, хотя персы утверждали, что у них не было никакого намерения становиться союзниками Германии. После этого в 1941 году Советский Союз изъял все запасы хлеба в Персии, и начался реальный голод. То, что советская власть делала, – обычный Голодомор. Много людей погибло. Это в Иране очень хорошо помнят. Более того, Ахмадинежад, самый исламистский президент Ирана, официально потребовал от Российской Федерации денежной компенсации за этот голод. В России этого просто, по-видимому, не заметили, но у персов древняя государственная традиция – они умеют ждать. Поэтому с Россией у Персии свои счеты. Опять же там хорошо помнят наследие Хомейни, автора Исламской революции. Он называл США "большой сатаной" – это в Советском Союзе любили повторять, но Советский Союз, Россия – это "малая сатана". Считать, что Персия даже в случае, если победят аятоллы, может быть длительным и стратегическим союзником России, – это просто не знать ни истории, ни настроений иранского народа, ни политических раскладов.

– Я три года назад был в Иране и встречал там и сторонников режима, пропутински настроенных, и противников. Причем меня поразило, что молодые люди открыто говорили, что хотят возвращения шаха и обожают Америку. Вообще мне все это очень напомнило Советский Союз в 1986 году – вы этот период тоже хорошо помните, потому что тогда тоже были советским диссидентом. На ваш взгляд, действительно много сходства?

​– Я еще несколько лет назад опубликовал статью про Иран, которую озаглавил "Исламский Советский Союз". Это действительно очень похоже: идеологический режим, который сейчас полностью разложился. Несколько дней назад желтый "порше" со скоростью 200 километров в час врезался в дерево. За рулем была девушка, рядом с ней сидел владелец машины, известный богатый ребенок Тегерана Мухаммед Рабани Ширази, сын видного иранского аятоллы. Это было перед самым началом демонстраций.

Зарубежные СМИ публикуют фотографии деток иранских аятолл и ведущих руководителей, которые чуть ли не топлес фотографируются, всякие вечеринки, употребление наркотиков и так далее. Простых людей сажают, а золотая молодежь делает что угодно. Большинство золотой молодежи Тегерана – это отпрыски аятолл, высокопоставленных офицеров и так далее. Народ это видит. Коррупция, имущественное расслоение, как было в Советском Союзе. Опора режима – КСИР, Корпус стражей исламской революции, превратился в государство в государстве, контролирует 30% иранской экономики. Но большая часть этих богатств до рядовых бойцов не доходит, там тоже страшное имущественное расслоение, все это получают высокопоставленные офицеры. Простые бойцы КСИР и "Басидж" совершенно не горят желанием защищать богатство своих генералов. Очень много общего с Советским Союзом.

– Вы сравниваете в своей последней статье оппозицию в Иране и современной России и видите принципиальные отличия. В чем они состоят? 

​– В Иране существует реальный запрос на демократию. Люди, которые выступают сейчас на улицах иранских городов, реально хотят свободы, хотят установления нормального демократического общества. В России такого заказа нет, в России социальный заказ на доброго царя. В России сторонники Навального и других оппозиционеров не требуют принципиального слома системы, они требуют косметических изменений. А выступающие в Иране говорят именно о полном демонтаже существующей системы. Один из лозунгов: "Мы были неправы, что сделали Исламскую революцию". Мотив покаяния, признания своих ошибок, что нужно идти другим путем, в России этого абсолютно нет и не было даже в начале 90-х годов. Совершенно по-другому настроена иранская эмиграция. В Иране от 6 до 8 миллионов человек вынуждены были уехать, большинство по экономическим причинам, но в том числе потому, что они не хотят жить под исламским гнетом, постоянным контролем в повседневной жизни. Практически вся иранская эмиграция очень резко настроена против режима. Они хотят построить демократическое общество западного типа. Тот путь, по которому Иран с различными трудностями и отступлениями шел при шахе, это общество более зрелое, более демократическое, чем общество, которое есть в современной России.

– Власти обвиняют демонстрантов в том, что они действуют на руку мировому сионизму. Существуют ли в Иране силы, которые выступают за улучшение отношений с Израилем? И есть ли у вас надежда, что отношения между двумя странами когда-нибудь станут другими? 

​– Все авторитарные режимы обвиняют внешние силы. Но никакие внешние силы не способны вывести тысячи людей на улицы под пули, под дубинки, если сами люди не будут этого хотеть. Кроме того, в Иране существуют достаточно мощные национальные противоречия. Там действуют как минимум три национально-освободительных движения – курдов, белуджей и арабов в провинции Хузистан, они тоже активизировались. Что касается отношений с Израилем, то по объективным международным оценкам, рейтингу антисемитизма, который публикуется каждый год, в Иране самый низкий уровень антисемитизма среди населения на Ближнем Востоке. Известно, что самой популярной зарубежной певицей в Иране является израильская певица Рита иранского происхождения, ее диски в огромном количестве контрабандно завозятся в Иран. Она даже выступила с новогодним обращением к иранскому народу. То есть большинство иранцев вообще настроены не антисемитски. У Израиля и Ирана длительная, многотысячелетняя история отношений. Тот антисемитизм, который насаждает исламский режим в Иране, не привился.

Источник: Радио Свобода
counter
Comments system Cackle