Гюльчатай открыла личико
Фото: mnenia.zahav.ru
Гюльчатай открыла личико

Как запах серы, считается, должен предвещать появление дьявола, так накал газетно-телевизионных истерик сигнализирует о приближении выборов. Или, по крайней мере, об остром до боли желании их приблизить.

За чей счет банкет?

СМИ, общественная функция которых – отражение действительности, стремятся стать ею самой, быть не экраном, а проектором. Но дело отнюдь не в них, они лишь инструмент системы, хотя и важный. Он необходим, чтобы не только у тех, кто в деле, в доле, при интересе, но и вообще у всех - в публике (ее еще называют народ), возникло предощущение близких выборов, навязчивое, как запах серы, першило, пробивало слезу.

Отсюда законопроект, предусматривающий запрет полиции делиться с прессой своими намерениями кого-либо посадить, не имея не только доказательств его вины, но и надежд довести дело до суда, квалифицируется как потворство коррупции, открытый в субботу минимаркет вдруг (и именно, что вдруг) оказывается подрывом еврейского характера государства, а объявление этого государства еврейским – угрозой демократии.

Если кто-то верит, что еженедельные массовые демонстрации против коррупции направлены действительно против нее, пусть представит, какой логистики требуют эти регулярные народные гуляния и каких денег стоят, и попытается узнать, откуда эти деньги берутся. Пусть вспомнит, чего ему стоило устройство свадьбы дочери или юбилея, и представит, что с ним было бы, если бы пришлось проводить такие мероприятия каждую неделю. Таких денег и таких возможностей нет не только ни у кого из нас, но и у бывшего завхоза премьерской резиденции – номинального лидера народных протестов. У кого они есть и кто их предоставляет, того мы не знаем. Гюльчатай не открывает личико, пока монистами звенит, потом Петруха удивится, что это был Абдула.

Да и нет не говорим… До выборов

Не всегда объявленное соответствует названному. Но практически всегда настойчиво объявляемое свидетельствует о наличии других, не афишируемых целей.

И эти демонстрации с неизвестным мотором, и довольно локальные законопроекты, то и дело приобретающие значение национального референдума, и полицейские допросы, обсуждаемые в СМИ активнее, чем дискуссии в ООН по статусу Иерусалима, - все это об одном: очень хочется свалить правительство. Любой ценой, по любому поводу, потому и используется любой, и цена не имеет значения.

Левые застоялись в оппозиции, и мечтают дождаться, чего в свое время дождались правые после десятилетий безраздельного царствования социалистов, - когда диктор главного выпуска новостей глянет в поданную ему записку со свежими данными экзит-пулов и, не веря собственным глазам, произнесет: «Дамы и господа, маапах!»

Какие у них основания для таких надежд? Объективно – никаких, учитывая, что отличающая их магистральная идея скорого и решительного мира с палестинскими арабами пользуется популярностью у ничтожно малого сегмента израильского общества, хотя и широко представленного в его элите, в частности, в СМИ. Для пропаганды это бесценный капитал, но на выборах счет идет по голосам, а не по лицам на экранах и постам в соцсетях.

Что ж тогда – смириться с участью и ждать, пока плод созреет – народ Израиля дорастет до осознания левой идеи как своей? Вот еще! «Покуда травка подрастет, лошадка с голоду помрет», как говаривал принц Гамлет насчет своих перспектив на датский трон.

Есть другой способ – более эффективный, быстрый и надежный. Надо сделать все, чтобы эта магистральная левая идея никак не ассоциировалась с тобой. Хитрость небольшая и не новая. Так поступал и Ицхак Рабин, до выборов провозглашавший лозунги социальной справедливости и непримиримости к врагам, и Эхуд Барак, обещавший антиклерикальную революцию. И только победив, брались именно за то, за чем пришли, и о чем ни словом не упоминали раньше: нести нам мир с палестинцами.

Сейчас об этом мало молчать. Надо отрицать и отмежевываться, публично срывать с себя левый ярлык.

Кто из вас знает, как будет поступать с «мирным процессом» Яир Лапид, если получит премьерских пост, который ему сулят опросы? За четыре года в большой политике он не проронил об этом ни слова. Разве что обещает не делить Иерусалим, но это легкое обещание, если учесть, что границы Иерусалима весьма расплывчаты.

Зато лидер «Еш атид» не только знает, но и говорит, что у левых нет шансов прийти к власти в ближайшие сто лет. Он смеется над ними и их манерой вести переговоры с палестинцами. Став премьером, он поведет себя иначе. Как? А вот увидите, когда изберете.

То, что львиную долю его электората составляют левые избиратели («Еш атид» прибавляет в опросах ровно столько, сколько теряют Сионлаг и МЕРЕЦ, и теряет столько же, сколько прибавляют они) – разве может повлиять на его решения? Когда это настроения электората влияли на решения политиков? То, что среди его ближайших соратников известный своей левизной Офер Шелах, выходец из МЕРЕЦа Яэль Герман и признающийся в своей левизне Яаков Пери – какое это имеет значение?

Политическая арифметика

Яир Лапид долго оставался самым загадочным лидером израильской партии в отношении главного вопроса политики безопасности. Пока в «Аводе» не победил Ави Габай – и не сломал ему всю интригу.

Габай, борясь за место лидера, тоже ничем не обнаруживал своих пристрастий по поводу «мирного процесса». Он сыграл с избирателями внутри партии ту же шутку, которую его победные предшественники на высшем партийном посту проделали со всем израильским народом. Едва добившись победы, стал ошарашивать неожиданными заявлениями. Он против демонтажа поселений, против безоговорочных уступок палестинцам, против раздела Иерусалима – само собой.

Его риторика ничем не отличается от риторики Лапида. И не случайно опросы тут же показали отток потенциальных голосов от «Еш атид» к «Аводе». Они соперники? Конечно. Но они и соратники.

Ави Габай, политик менее опытный, чем Лапид, не счел нужным это скрывать.

Момент истины случился в минувший уик-энд, на фестивале «Лимуд», где перед русскоязычной публикой выступали и Лапид, и Габай, и Гидон Саар. Габай оказался сенсационно откровенным.

Он стал подсчитывать шансы левого лагеря на победу в будущих выборах. Левый лагерь, по его словам, состоящий из Сионлага, «Еш атид» и МЕРЕЦ, вполне может взять власть.

До того, как он занял пост главы «Аводы», у этого лагеря было 39-40 потенциальных мандатов, теперь, по его словам, – 44-46. Я пришел, чтобы сформировать будущее правительство, сказал Габай, но если «Еш атид» получит больше мандатов – присоединюсь к нему.

- Так почему бы вам не объединиться, не пойти единым списком? –  задал ему вопрос ведущий, журналист  Игаль Равид.

- Э, нет, - засмеялся Габай, - по отдельности мы получим больше. Если объединимся – то после выборов, когда победим.

Это и есть секрет левого расклада. Они не только не выкладывают карты до выборов. Они не показывают до выборов, что являются единым лагерем. Но после выборов, когда все ставки избирателей будут сделаны, таиться станет нечего.

В политике действительно один плюс один может означать и три и ноль. Левый лагерь играет в две руки на общий результат. Габай по неопытности засветил карты. Гюльчатай открыла личико.

Источник: beider.co.il
counter
Comments system Cackle