На катарской кухне
Фото: Getty Images
На катарской кухне

Мы публикуем самый опасный материал, разоблачающий «Аль-Джазиру» 

Фоторепортер канала «Аль-Джазира» Мухаммед Фаузи раскрыл новые секреты о «фокусах» и планах Дохи относительно поддержки терроризма и насилия в нескольких арабских странах. Фаузи показал закулисную жизнь и условия получения работы на канале «Аль-Джазира», а также раскрыл секретные планы по достижению Катаром целей через этот канал. Фоторепортер признался, что канал «Аль-Джазира» является главным свидетельством, разоблачающим Доху. В частной беседе с «Аль-Ахрам Аль-Араби» он раскрыл тайные отношения между работниками канала и политиками, а также предоставил факты о связях «Аль-Джазиры» с террористическими организациями в странах арабского мира и сведения о событиях января 2011 года, доказывающие наличие диверсионных планов Дохи. 

Я работал фоторепортером с 1993 года и в течение более чем двух десятилетий показал большую часть мировых событий с присущим мне профессионализмом и нейтралитетом. В том числе, войну в Руанде, террористические действия в Алжире, события в Ираке и Ливане, операцию «Гроздья Гнева» в Кане и другие события. Я работал и на других арабских каналах, включая канал Абу-Даби. Это был большой для меня опыт до тех пор, пока я не попал на одну из конференций в Южной Африке в 2001 году. На ней я впервые встретился с Вадахой Ханфарой, но тогда я еще не знал, что эта встреча станет началом всех бед. Потом начались события в Афганистане, и я отправился в Кабул. В Афганистане к власти пришли «Талибан» и «Аль-Каида». Там я впервые познакомился с корреспондентом «Аль-Джазиры» Тайсиром Алоуни. Он был очень близок к талибам и поэтому они пригласили нас пожить в доме недалеко оттуда, где жили репортеры «Аль-Джазиры», но я отказался, настояв на пребывании в отеле Intercontinental. Я был удивлен установившимся доверием между «Аль-Каидой», «Талибаном» и сотрудниками «Аль-Джазиры» в Кабуле и Кандагаре. 

Угроза смерти 

В отель часто приходили, чтобы встретиться с одним из гостей «Аль-Каиды» Абу Джихадом. Вскоре талибы ушли из города и все арабы стали находиться под угрозой смерти. Египетской делегации, находящейся там, удалось убедить арабов уехать из страны. Они сильно рисковали, покидая Афганистан через другие страны. А затем началась война в Ираке. Я сопровождал американские силы и был свидетелем лжи со стороны «Аль-Джазиры», особенно, что касается успехов американских сил, поражения иракской армии и падения ее морального духа. Война закончилась, и я был удивлен звонку с «Аль-Джазиры», в ходе которого меня попросили приехать в Доху и предложили работать с ними с 2004 года. Когда я начал работать, то обнаружил, что нахожусь перед крупнейшим обманщиком. Все на этом канале наполнено ненавистью и заговорами. Я перепробовал много способов не иметь с ними дела. Тем более, что большинство их репортеров ненавидели Египет и Мубарака. Главным редактором в то время был иорданский журналист, который всегда говорил, что арабский мир нуждается в революции. 

Кровавый переворот 

После этих событий ХАМАС захватил власть в секторе Газа, устроив кровавый переворот и «Аль-Джазира» превратилась в рупор установившегося там режима. Журналисты «Аль-Джазиры» стали соперничать между собой перед Вадахом Ханфаром, надеясь получить его одобрение. Он стал кумиром исламистов, ему возносились молитвы и хвала от ХАМАС и «Хезболлы». Это являлось основной задачей для большинства корреспондентов «Аль-Джазиры» (Ахмад Зейдан, Ахмед Фархат, Ахмед Мансур и другие), которые находились в районах напряженности, где господствовали исламисты. Так что канал покрывает исламистов даже без напоминаний со стороны высшего руководства. Я решил перейти на английский канал, где надеялся на «здоровую» атмосферу для работы вдали от экстремизма, который существует на арабских каналах. И все было хорошо до тех пор, пока ко мне не пришли работать два молодых журналиста (англичанин и шотландец). Их происхождение обнаружили египтяне. Оказалось, что они являлись боевиками организации «Братья-мусульмане». Позже работал начинающий американский журналист, который в прошлом был морпехом. За короткий период ему удалось получить доступ к высшим должностным лицам. Он преуспел в проведении встреч с администрацией США и Вадахом Ханфаром для достижения американских целей, включая сотрудничество в области безопасности, предоставление информации об экстремистах и многое другое. 

Настоящее лицо «Аль-Джазиры» 

Этот человек с началом напряженности на Ближнем Востоке назвал себя моим предшественником и предоставил полную свободу слухам о том, что я работал вместе с ним в Афганистане, но это ложь. С началом «арабской весны» «Аль-Джазира» показала свое истинное лицо. Она покрывает экстремистские идеи, а их офис в Каире является лучшим доказательством того, что за эту поддержку они получают возможность оплачивать услуги большого количества специалистов и получать оборудование для вещания. Некоторые из этих технических средств прибыли из аэропорта, а другие через тоннели в секторе Газа. Все съемочные группы, работающие в «Аль-Джазире» защищены от боевиков. Все они используются в подстрекательстве к демонстрациям. Не стоит забывать о 28 января, когда я освещал демонстрацию в Александрии, в которой участвовали отлично подготовленные люди для того, чтобы противостоять полиции. Подобную сцену я видел и в Газе. Специально обученные люди отвлекали полицию и жгли город. Эта сцена сразу напомнила мне, как был взят Багдад и в этот момент я понял, что Египет находится на грани оккупации экстремистскими группировками. 

Демонстрация насилия в эфирах 

«Аль-Джазира» постоянно в прямом эфире транслирует насилие и демонстрации. Двое ее сотрудников спокойно вели репортаж с площади Тахрир или с Суэца, находясь под защитой «Братьев-мусульман». Тоже самое происходило позже в Ливии, где «Аль-Джазира» отдавала предпочтение экстремистам. И каждый день я ищу ответ на вопрос: почему это канал Бен Ладена? Но в Сирии ситуация оказалась самой сложной. «Братья-мусульмане» взяли под контроль Египет, Ливию и Тунис, а теперь на очереди Сирия. «Аль-Джазира» открыла свои офисы в приграничных с Сирией турецких районах и назначила их главами, таких людей как Тайсира Алоуни и Ахмеда Ибрагима Абдо. Оба они сирийцы и имеют контакты с экстремистами внутри Сирии. Также они внесли свой вклад в поддержку бригады «Ахрар аш-Шам» и организации «Джебхат ан-Нусра» (запрещена в РФ — прим. ред.) деньгами и оружием, они встречают бойцов из Европы и я случайно был свидетелем, как Тайсир Алоуни встречал боевиков перед тем, как они проникали в Сирию. 

Та же ситуация повторилась в Мали, северная часть которой была оккупирована террористическими и экстремистскими группировками с которыми у «Аль-Джазиры» были хорошие отношения. А также я заметил, что для каждого конфликта в Западной Африке, Центральной и Восточной Азии и Латинской Америке есть отдельные инвестиционные проекты. Я решил не продлевать свой контракт с «Аль-Джазирой». Египет необходимо избавить от господства «Братьев-мусульман», и я ждал лишь благоприятного случая для поездки в Египет, чтобы устроить демонстрацию против «Братьев-мусульман» и предупредить людей о преступлениях этой организации. Особенно о том, что я видел перед нападением на демонстрантов, когда производились атаки в больницах, пока мы принимали раненых в церквях, чтобы защитить их и перевязать раны. 30 июня около миллиона человек вышли против «Братьев-мусульман». В это время «Аль-Джазира» и Катар послали ряд журналистов и инженеров для полной координации с «Братьями-мусульманами». На украденных автомобилях они устанавливали технику для вещания, а инженеры «Аль-Джазиры» работали на них. Таким образом, мы все видели прямую трансляцию канала, примкнувшего к террористическим силам. 

Аннулирование разрешений 

Между тем, правительство Египта аннулировало разрешения на вещание и работу сети «Аль-Джазиры», но канал не волновало это решение, поэтому они бросили вызов закону, направив камеры, деньги и сотрудников в страну, не сообщил о том, что это журналисты. Я был одним из тех кому аннулировали разрешение на работу. «Аль-Джазира» покрывала режим в Египте, не обращая внимания на мнение египтян. И был один случай, когда отель Марриот превратился для меня в клетку. Я был освобожден после дня расследования и содержания под стражей после того, как египтяне убедились, что я не состою в террористической группировке, а являюсь журналистом. После этого я уехал в Доху и объяснил руководству, что их решение скрыть принадлежность к прессе не привело ни к чему хорошему в Египте. Однако руководство решило использовать эту ситуацию против Египта. Велись разговоры об освобождении журналистов Al Jazeera English, в ходе которых руководство заявило мне, что у них есть план по оказанию давления на Египет, но их освобождение не является приоритетным для «Аль-Джазиры». Я и мои коллеги заплатили цену, будучи невиновными. Также не следует забывать, что когда происходило празднование инаугурации президента Ас-Сиси, я находился в Бразилии. Мне заочно вынесли приговор — десять лет тюрьмы, поэтому я надеялся получить прощение от президента, как я сказал на встрече с Associated Press в Нью-Йорке, но ничего пока не произошло. 

Я не перестану отстаивать свои права. «Аль-Джазира» оскорбила меня, уничтожила мое будущее, отняла у меня семью. Я против «Аль-Джазиры», которая предает все профессиональные принципы ради поддержки террористических группировок. Моя проблема будет рассмотрена федеральным судом в Вашингтоне, и я надеюсь, что получу справедливое решение, которое может быть уменьшит несправедливость, которую ощутили на себе все стороны. 

Судебное решение: меня заочно приговорили к десяти годам тюрьмы и адвокат не может меня защитить, потому как я не нахожусь в Египте. 

Затруднительное положение Египта 

Я направил президенту Ас-Сиси просьбу об амнистии и попытался донести свою просьбу до средств массовой информации и официальные запросы, но я не могу смущать Египет перед западными СМИ, тем более, что они ждут любой возможности раскритиковать президента. Поэтому я не связываюсь с «Аль-Джазирой» и Washington Post, но, конечно, хочу вернуться в Египет. 

Я забыл упомянуть, что мои взгляды, касательно Сирии, такие же, как и в самой Сирии. Я несколько раз был на поле боя, включая сирийский город Ракка, а также видел много боев и казней. 

Я наблюдал за ролью «Аль-Джазиры» в Сирии, которая снимала казни. А есть ли у них информация об иорданском пилоте? Я не снимал казни, но видел их в Ракке. В этом городе людей приглашают на улицу через микрофоны. Затем выводят заключенных на площадь и объявляют об их преступлениях перед всеми, а затем убивают выстрелом в затылок. 

Лидеры движения 

В Сирии ситуация полностью отличается от ситуации в любой другой стране. В стране ограничены перемещения и координация из-за движения «Ахрар аш-Шам» и других группировок. Сирийские милиции детально изучают маршрут, проверяя принадлежность каждой деревни, чтобы определить безопасное место для проживания и подготовки своих планов. С нами постоянно находились иностранные члены безопасности.

Я помню, что в первый раз, когда я приехал в Алеппо, то встретил много арабских боевиков. Я был недалеко от Латакии, где мы встретились с одним из лидеров «Джебхат ан-Нусры». И у нас была с ним встреча, в ходе которой он впервые признал принадлежность «Джебхат ан-Нусры» к «Аль-Каиде». На встрече присутствовали группы бойцов, которые размахивали пачками долларов, и тогда я понял, что это плата за одну из операций, которая поступила им из Катара, но оплата производится только после осуществления определенных задач и предоставления фотографий в качестве доказательств. 

Я видел помощь, поступающую из арабских национальных фондов, которой в настоящее время пользуются главы милиции, чтобы набирать новых бойцов. ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.) контролирует только один аэропорт. И я в первый раз увидел «новобранцев» возле Алеппо. Среди них было много ливийцев, тунисцев и египтян. Сирийская авиация не бомбила то место возле Алеппо, где мы находись. Наши дома были безопасными и мы иногда выезжали на своих машинах, чтобы встретиться с сирийцами на улице. И если бы не их любовь к Египту и страх перед боевиками в Алеппо, то они бы давно уничтожили «Аль-Джазиру». 

Контакт с террористическими вооруженными формированиями 

У «Аль-Джазиры» есть контакты везде со всеми террористическим формированиями, и именно благодаря этому они с легкостью направляют нас туда, где это лучше всего послужит их политическим целям. 

Ситуация в Ливии была другой. Я направился в туда впервые после падения режима в Египта и начавшегося хаоса на границе. Я предполагал, что не увижу ливийских солдат на границе как раньше, но они были там, но уже не в качестве преступников. Они приветствовали нас, так как мы являлись делегацией «Аль-Джазиры». Мы имели доступ к Бенгази, где находилось здание на Площади мучеников, используемое в качестве штаб-квартиры для нас и для милиций. Перед зданием был огромный двор, на котором проводились демонстрации, похороны, выступления и поднятие флага Катара над зданием и площадью. Ежедневно мы ходили на линию фронта Адждабию и видели египетских боевиков и боевиков из других арабских стран в рядах террористических группировок, но они всегда скрывали свои лица от камер. 

Координация между боевиками и офисом «Аль-Джазиры» находится на самом высоком уровне. Al Jazeera English доминирует над ливийскими СМИ. Она сотрудничает с египетскими «Братья-мусульманами» и с полевыми госпиталями. 

Я помню, как видел члена Конгресса США республиканца Джона Маккейна и встретился с генералом Абдул Фаттахом Юнисом до его смерти, а также с Абдель Хакимом Бельхаджем, командующим Военным советом и террористом, который украл деньги Ливии при поддержке Катара и был назначен Дохой и Анкарой. 

Сообщение о разделении сторон 

Я забыл упомянуть то важное, что помогло мне преодолеть шок от оккупации Египта экстремистами 28 января 2011 года. Я находился в Александрии, когда закончились пожары и военные автомобили начали ездить по улицам и переулкам, требуя, чтобы люди зажгли свет на своих балконах, чтобы улицы были освещены. Это сообщение было направлено на разделение сторон безопасности, чтобы направить людей на немедленное сопротивление терроризму. На данный момент, мое психическое состояние начало восстанавливаться и я начал самостоятельно бороться с экстремистами, используя средства связи, а также свои связи с семьей и соседями, чтобы те не отчаивались и продолжали сопротивляться оккупации Египта экстремистскими группами. 

До января при каждой встрече шейха Хамада или шейхи Мозы с любым иностранным должностным лицом говорилось о Египте и о причинении зла президентом Мубараком. Я был свидетелем нескольких таких встреч. А 28 января я отказался завершить работу в Египте субъективной позиции «Аль-Джазиры». Я был свидетелем того, что «Аль-Джазира» стремится к увеличению напряженности, а также отправляет демонстрантам недвусмысленные сообщения, например фотографии с повешенным Хосни Мубараком. Меня просили сфотографировать это, но я отказался. Были тенденции к объединению демонстрантов после великих слов покойного Омара Сулеймана. Кроме того, есть еще одна история, которая подтвердила мое решение — это сокрытие событий в Александрии. Мы были в осаде в одном из домов в Египте из-за вооруженных головорезов. Мы провели там 16 часов пока глава местной «Аль-Джазиры» не успокоил нас. Он сказал нам не бояться, потому как ситуация развивается по плану и что они вышлют за нами иностранные силы. После этого я отказался завершить работу и вернулся в Каир. Кроме того, я видел встречу Каддафи и Хамада в Судане, на которой в первый раз встретил Вадаха Ханфара, являющегося на тот момент постоянным корреспондентом «Аль-Джазиры». 

Уход талибов и поражение Аль-Каиды 

Мы встретились с Ханфаром на обеде в одном из богатых домов в городе Дерпен (Dörpen, город в Германии — прим. ред.) и обменялись телефонами. Также я встречался с ним в Афганистане после ухода талибов и победы «Аль-Каиды». Он пришел с севера вместе с их бойцами, чтобы укрепить отношения между ними и Дохой. А затем мы встретились в Багдаде после падения правящего режима. Ханфар был назначен генеральным директором «Аль-Джазиры». Он позвал меня на работу в «Аль-Джазиру», и я получил приглашение приехать в Доху в 2004 году, чтобы взять у него интервью. Мой бывший коллега по работе окружил себя палестинцами из «Аль-Джазиры». Каждый мчался к нему, как в мечеть, чтобы «помолиться» ему и заручиться его расположением. Меня не заботилл создание более прочных отношений с ним, так что я не пользовался его расположением. Однако после падения режима в секторе Газа «Аль-Джазира» превратилась в рупор ХАМАСа, а затем и в рупор исламистов. Я помню, как скрывалось присутствие министра иностранных дел Израиля в Дохе. Мы были в отеле Sheraton Doha, когда американский журналист попросил меня остаться после работы. И тогда я обнаружил, что он хочет снять встречу Ливни (Ципи Ливни — министр иностранных дел Израиля с 2006 по 2009 год — прим. ред.) с руководством «Аль-Джазиры», но когда Вадах Ханфар увидел меня, то он сразу же потребовал немедленно уйти. Гнев и обида четко были видны на его лице. 

Встреча бойцов 

У «Аль-Джазиры» имеются множество офисов в Турции, которые располагаются в Стамбуле, Анкаре, Газиантепе и Хатае. «Городские офисы» преследуют политические цели, а «пограничные» устанавливают контакт с экстремистскими группами в Сирии. Этим, как правило, занимаются такие люди, как Тайсир Алоуни и Ахмеда Ибрагима Абдо под наблюдением одного из доверенных людей «Аль-Джазиры» Юсуфа Шули. Тайсир Алоуни и его сын Усама, которые имеют испанское гражданство, играют активную роль во встрече боевиков, прибывающих из Европы и арабских стран Магриба. А роль Ахмеда Ибрагима заключается в поставке боевикам оружия и другой материальной помощи. А у «Джебхат ан-Нусры» много помощников, включая бывшую журналистку «Аль-Джазиры» Кэрол Малуф, которая имеет австралийское гражданство. Она присоединилась к одному из американских институтов в Чикаго, который призывает к демократии (например, он поощрял действия египетских активистов в январских событиях). Малуф позже вышла замуж за мусульманина, который является членом «Джебхат ан-Нусры» и имеет близкие отношения с журналистом Ибрагимом Хилалом, который был приговорен к смерти из-за того, что он шпионил для Катара. 

Не делается тайны из отношений с офисами «Аль-Джазиры». В Судане руководство офиса работает вместе со службами суданской безопасности, продолжая проникать в суданские властные структуры. Газа не входит в сферу интересов «Аль-Джазиры», но там все равно есть большой офис для всех членов ХАМАС. Что касается Al Jazeera English, то она продолжает набирать репортеров только в соответствии с политикой канала. Среди них Айман Мухиддин, который в настоящее время является репортером на американском канале NBC, и Шерин Тадрос, которая возглавляет нью-йоркский офис Amnesty International. Не остается сомнений в том, что на них влияет политика тех, кто за ними стоит. 

Мухаммед Заки (Muhammed Zaki), Al Ahram, Египет

counter
Comments system Cackle