Коалиция за разгром прошлого
Фото: Reuters
Коалиция за разгром прошлого

У исламистов и неолибералов общий враг - христианские ценности

Какова цель исламских радикалов - не сиюминутная, а глобальная? Разжечь ненависть европейцев по отношению к мусульманам, чтобы сделать это поводом к всеобщей войне с неверными, считает арабист Леонид Исаев. 

В сущности действия запрещенного в России ИГ направлены на то, чтобы "спровоцировать страх". Безусловно, так. Но это тактическая задача, стратегические же цели исламистов представляются иными. 

Весь мир облетели кадры разгрома, учиненного боевиками в музее Мосула, основанного около 700 года до нашей эры и некогда бывшего пригородом ассирийской столицы - Ниневии. Игиловцы демонстративно уничтожили памятники древней Месопотамии, представлявшей колыбель как ближневосточной, так и западной культуры. 

"Терроризм как явление привел нас не к тому, что существует некий конфликт цивилизаций. Во всем этом видеть конфликт цивилизаций не нужно. Это конфликт между цивилизацией и варварством", - полагает Исаев. 

Позволю себе возразить: простой и архаичный мир был и остается с нами, он никуда не делся что в исламе, что в христианстве. Жил, положим, Достоевский, а рядом с ним существовал мир русской деревни, довольно мрачный, с верой в колдовство, со сказками, от знакомства с которыми у человека образованного волосы вставали дыбом. Так было всегда и везде. Мусульмане любят вспоминать "Золотой век ислама", но рядом с обсерваториями и библиотеками обитали кочевники-бедуины, образ жизни которых с тех далеких пор мало изменился. Замечу, что перечисляя имена выдающихся ученых-мусульман той эпохи, нужно помнить: в большинстве своем эти интеллектуалы были персами и, несмотря на исповедание ислама, носителями иного культурно-цивилизационного кода, имеющего зороастрийские корни. И не случись мусульманского завоевания Персии, возможно, наука только выиграла бы. Но суть не в этом - на мой взгляд, перед нами именно цивилизационный конфликт. И варварство здесь ни при чем. 

Постараемся хотя бы отчасти понять логику игиловцев. Ее четко изложил один из ведущих отечественных шумерологов, профессор Восточного факультета СПбГУ Владимир Емельянов: "В учении ваххабитов содержится требование уничтожения изображений, и его приверженцы должны освобождаться от всего, что сковывает их прямое общение с Аллахом. Для ваххабита важно, чтобы на Земле вообще не было никаких образов во избежание искушения сделать их своими идолами". 

Музей сатаны 

Но дело не только в неприятии ваххабитами идолов. Емельянов вскрывает более важный аспект проблемы - культурологический: "Памятники древних цивилизаций Ирака - важнейший знак самоидентификации современной европейской культуры. Западная Европа и США воспринимают историю Библии и античной культуры через месопотамское и египетское наследие. Все институты библейско-гомеровской цивилизации, равно как и многие символы авраамических религий, имеют благодаря клинописным текстам надежную историю. Направленное уничтожение памятников ближневосточной древности - это одновременно и попытка вернуться к представлениям о мире, существовавшем до 1845 года, то есть до первых раскопок Генри Лэйарда на холме Нимруд, когда человечество черпало сведения о своем прошлом только из священных книг Ближнего Востока и сочинений античных историков". 

Итак, фундаментальная цель исламистов - переосмысление истории в целом. Потому перед нами, строго говоря, не варвары, а представители иной, скажем так, культурно-исторической парадигмы, духовной реальности, враждебной не просто постхристианской евро-атлантической цивилизации, но и навязываемому ее интеллектуалами и военно-политической элитой европоцентристскому взгляду на мир. И как пророчество звучат слова того же Емельянова: "Ирак - это только начало. Британскому музею и Лувру тоже нужно быть готовыми к возможным атакам на их коллекции, поскольку фанатиков сегодня не сдерживают ни границы, ни культурные традиции". 

Исламисты по-своему правы, мотивируя свои действия против Запада борьбой с "неверными", ибо в их понимании романо-германская цивилизация - давно уже нехристианская и ее народы есть не люди Писания, а слуги Иблиса, сатаны. Разумеется, так полагают не все мусульмане, но сражающиеся в рядах ИГ думают именно так. И крылатые быки Ниневии, которым порядка трех тысяч лет, столь беспощадно и публично уничтоженные радикалами, в их глазах не более чем рукотворные слуги Иблиса. 

Перечислять имена исламских экстремистов, обосновавшихся в Туманном Альбионе и Пятой республике, полагаю, нет смысла, равно как и говорить о радикальных настроениях немалой части мусульман, особенно молодежи, в этих (и не только) западных странах поселившейся. 

Либерал - пособник террориста? 

Виноваты ли в этом лишь исламисты? Не совсем. Ведь собственные ценности утратили сами европейцы - тем, что по сути потеряли независимость, де-факто признав вассалитет со стороны США. Последней надеждой Европы стал Шарль де Голль. Его усилия спасти умирающий Старый Свет были поистине героическими - не зря Черчилль называл этого человека честью Франции. Уже с первых своих шагов на политической арене он выступил последовательным противником США, стремившихся воспользоваться поражением Третьей республики и превратить некогда великую империю в полностью зависимую от Вашингтона страну. 

Может возникнуть резонный вопрос: какое отношение личность де Голля имеет к современной проблеме исламского радикализма? Прямое. Краеугольным камнем неолиберализма стала навязчивая идея стирания границ, ныне воплощаемая в жизнь на просторах Старого Света. Кроме того, после 11 сентября 2001 года американцы, заявив о начале охоты за бывшим своим ставленником Усамой бен Ладеном, недвусмысленно дали понять, что для их армии и спецслужб также не существует границ. 

Таким образом, миру, не признающему неолиберальные ценности, был брошен вызов и именно ИГ его приняло, начав борьбу, как бы это пафосно ни звучало, в планетарном масштабе. Чего же они хотят, помимо смены исторической памяти и формирования нового цивилизационного кода? 

Недавно ушедший в мир иной Гейдар Джемаль, возглавлявший Исламский комитет России, в одном из давних интервью отметил: "Вера - это не частное дело. Человек, который верит, является солдатом Бога, он не принадлежит себе, он не имеет права давать волю сомнениям. Я исхожу из такой главной для меня вещи, что человек не существует ради самого себя. Он является не самоценностью, не самоцелью, он является инструментом Провидения". Думается, что под этими словами бойцы ИГ вполне бы подписались, равно как приведенная цитата хотя бы отчасти дает ключ к пониманию того, почему игиловцам не очень-то свойствен страх смерти. 

Не мы хотели - бог хотел 

Итак, перед нами бойцы, мыслящие себя орудиями Провидения, выполняющие не свою волю, а божественную - как они ее понимают, разумеется. Здесь напрашивается параллель с самыми жестокими завоевателями древности и Средневековья, начиная от ассирийцев и заканчивая крестоносцами, монголами, воинами Тамерлана и османами. Все они воспринимали мир так: мы - исполнители воли Провидения, следовательно, сопротивление нам есть преступление против высших сил, за которое должны следовать самые суровые кары. Больше того, названные народы и их правители не просто завоевывали страны и континенты, но и создавали новую геокультурную реальность, некое пространство, подчиненное не столько им, сколько их божеству. Возьмем, к примеру, Ассирию. Историк Давид Садаев отмечает, что ее цари никогда не говорили "Я победил" - напротив, свои военные успехи они приписывали богу Ашшуру и твердо верили, что выполняют его волю. То есть были его солдатами. Тиглатпаласар I утверждал: "Ашшур, одарив меня силой и могуществом, повелел мне расширить пределы его земли и отдал мне в руки его всесильное оружие - вихрь битвы. Земли, горы, города, враждебные Ашшуру, я покорил". Обратим внимание, были покорены города, враждебные не Ассирии, а именно богу Ашшуру. Такова же в сущности логика игиловцев - они сражаются не против своих врагов, а против в их понимании врагов Аллаха. 

В XVIII столетии на смену Провидению пришла вера в идею, которую породила именно западная цивилизация, начиная от французских псевдопросветителей и заканчивая Марксом с его "Революции - это локомотивы истории". Как здесь не вспомнить слова Муамара Каддафи, брошенные им миру Запада на Генассамблее ООН: "Вы породили Гитлера, не мы". 

Несправедливость толерантности 

Вернемся к вопросу о том, чего хотят игиловцы. Джемаль подчеркивал, что мир несправедлив и единственный масштабный геополитический проект, способный устранить несправедливость, - это ислам. Здесь один из ключей к пониманию логики игиловцев. Именно несправедливость порождала страшные крестьянские бунты, кровавые революции, способствовала приходу к власти фашистов в Италии и национал-социалистов в Германии. Все эти события сопровождала инфернальная жестокость, причем очень часто одобряемая народом. Ему нравится уничтожение господ, под коими нередко подразумевались и люди отнюдь не богатые, далекие от власти, но составлявшие культурную элиту. Ее уничтожали, поскольку она считалась носительницей старого, как внушали народу, отжившего, цивилизационного кода. Этот код в виде бесценных археологических реликвий древней Месопотамии и разрушают игиловцы. 

И вот вопрос: насколько борющиеся с ИГ неолибералы заинтересованы в сохранении разрушаемых теми памятников? Ведь культурная матрица христианской цивилизации враждебна не только исламу, но и современному неолиберализму. Американцы и их сателлиты не очень-то задумывались о сохранности древностей Месопотамии, когда бомбили Ирак, а еще ранее уничтожали вместе с женщинами и детьми уникальные памятники архитектуры в Сербии. 

Да и что может противопоставить исламистам Старый Свет? Конформизм? Толерантность? Проблема в том, что неолиберализм оказался готов навязывать свои идеи, но неспособен ради них в отличие от исламистов идти ни на какие жертвы. А цивилизация, неспособная к жертвенности, в исторической перспективе обречена. К подобному выводу пришли не только неолибералы, но и мыслители, от них далекие: вспомним Шпенглера с его "Закатом Европы". Отечественный культуролог Борис Межуев писал: "Из всех существующих цивилизаций лишь Запад еще только клонится к своему закату, другие цивилизации свой закат уже пережили, поэтому ничего творческого в социальном отношении они родить неспособны. Существует лишь одна цивилизация, которая несколько запоздала к приближающемуся финалу истории. Это - Россия". И еще: "Недоволен "новым мировым" и мир ислама. Ему пришлось платить за вмешательство в свои разборки "мирового полицейского" большую цену - с 1991 года в Саудовской Аравии, недалеко от священных для всех мусульман мест расположились американские войска. Именно с того времени Бен Ладен переходит из разряда союзников Соединенных Штатов в стан его врагов". 

По существу приведенным размышлениям не противоречат слова Джемаля: "Ислам действен тогда, когда это не секрет личной жизни, не личная вера, которую носишь с собой в офис или на пятничную молитву, это глобальная идеология, направленная на реализацию универсального проекта. Проблема в том, что миром управляют мертвые, а живые находятся у них под ногами". 

Вот только можно ли игиловцев причислить к живым? Не думаю. Живые - это шиитский Иран, это конфуцианская, с точки зрения культурной матрицы, цивилизация Китая, отчасти Индия. Это, подчеркиваю, не союзники, а не враждебные нам силы, способные объединиться ради противостояния и неолиберализму, и исламистам. Не забудем, что исламский терроризм составляет проблему и в Поднебесной (Синьцзян-Уйгурский автономный район), и в Индии (Джамма и Кашмир). Что касается России, то я уже писал о необходимости перенесения центра тяжести ее политики с умирающего Запада на Юго-Восток.

counter
Comments system Cackle