Сексуальные приключения коменданта Освенцима на иерусалимском фронте
Фото: Wikipedia
Сексуальные приключения коменданта Освенцима на иерусалимском фронте

Вообразите себе сюрреализм происходящего. Германцы, в иракской пустыне, в Газе, возле Иерусалима держат фронт, ради того, чтобы спасти турецкую оттоманскую империю, за пять веков до этого завоевавшую Левант, от неизбежного развала. Наступающие "британцы" – на самом деле австралийцы, индусы и новозеландцы кладут свои жизни за то, чтобы Бейрут и Дамаск отдали французам, а Иерусалиму предоставили некий "международный статус". Среди германцев – 16-летний страстный немецкий католик, будущий комендант символа мирового зла – Освенцима.

Когда натыкаешься на некоторые детали, казалось бы, исследованной вдоль и поперек истории мировых войн, начинаешь осознавать, как мало мы реально представляем, что, где, когда и как происходило.

Читая мемуары одной из самых зловещих фигур 20-го века, коменданта Освенцима Рудольфа Хёсса, получил неожиданный импульс для продолжения заброшенной серии о Леванте в годы первой мировой войны. Обратил внимание на следующее описание его боевого крещения: "Вскоре после прибытия на фронт мы были приданы турецкой дивизии. Наш кавалерийский отряд был прикомандирован к трем турецким полкам. Мы еще находились на учениях, когда британцы  - новозеландцы и индийцы напали на нас. Как только начался серьезный бой, турки разбежались. Мы, небольшое подразделение  немцев, лежали одни в чужих песках, среди камней и руин некогда цветущей цивилизации, и должны были драться за свои жизни. Боеприпасов у нас было мало – основная  часть  амуниции и лазарет остались с лошадьми. Противник вел интенсивный и точный огонь, и я очень скоро осознал, насколько серьезно наше положение. Один раненый товарищ падал за другим. Солдат, лежавший рядом со мной не ответил, когда я его позвал. Я повернулся и  увидел, что из страшной раны в его голове течет кровь. Он уже был мертв. Меня охватил ужас, и я думал, что меня ждет та же участь. Если бы я  был один, я обязательно побежал бы вслед за турками. Я не отводил взгляда от убитого товарища. Внезапно я, исполненный отчаяния, увидел, что наш капитан, лежа между камнями, хладнокровно, как в тире, ведет огонь по врагу – выстрел за выстрелом – из карабина павшего товарища. И меня охватило странное, еще не знакомое мне тогда ледяное спокойствие. Мне стало ясно, что я тоже могу начать стрелять. Я еще не сделал ни одного выстрела, а вместо этого со страхом смотрел на индийцев, все ближе и ближе походивших к нам. Один из них выпрыгнул из-за груды камней. Он и сейчас стоит у меня перед глазами, громадный широкоплечий человек с ощетинившейся черной  бородой. Мгновение я помедлил - убитый товарищ не выходил у меня из головы, - а потом выстрелил и с дрожью в теле увидел, как индиец подпрыгнул, упал ничком и замер. Я даже не могу сказать, успел ли я в него прицелиться. Мой первый убитый! Начало было положено. Теперь я делал выстрел за выстрелом, как меня учили на курсах, но тоже не совсем уверенно. Капитан был неподалеку и криками подбадривал меня".

Хёсс служил во 2-м баденском драгунском полку – там же, где служили его отец и дед.

Теперь вообразите себе сюрреализм происходящего. Германцы, в иракской пустыне, в Газе, возле Иерусалима держат фронт, ради того, чтобы спасти турецкую оттоманскую империю, за пять веков до этого завоевавшую Левант, от неизбежного развала.
 
Наступающие "британцы" – на самом деле австралийцы, индусы и новозеландцы кладут свои жизни за то, чтобы Бейрут и Дамаск отдали французам, а Иерусалиму предоставили некий "международный статус". Среди германцев – 16-летний страстный немецкий католик, будущий комендант символа мирового зла – Освенцима.

На этом сюрреализм не заканчивается. На иерусалимском фронте Хёсс не только получает боевое крещение, но аттестат половой зрелости.

Хёсс пишет: "В начале 1917 года нас перебросили на палестинский фронт. Мы были в Святой Земле. Вокруг были старые, знакомые по религиозным учебникам названия и истории о святых. И насколько действительность отличалась от моих юношеских религиозных мечтаний!"

В Святой Земле произошло окончательное прощание Хёсса с католицизмом (Первые проблемы случились в 16-летнем возрасте. Хёсс толкнул товарища, тот сломал лодыжку. Хёсс покаялся католическому священнику, но просил не рассказывать родителям до воскресенья, чтобы не расстраивать родителей перед мессой. Зловредный поп, однако, все рассказал, подорвав христианскую веру будущего нациста). Хёсс описывает свои впечатления от рутинного германского патруля на Западном берегу: "Поскольку британцы использовали любые средства для доставки оружия арабам и представителям смешанных рас в Палестине, мы должны были обыскивать все телеги и повозки. Каково же было наше удивление, когда мы обнаружили большой груз красноватого лишайника. На наш  вопрос, куда везут лишайник, крестьяне ответили – в Иерусалим, в монастырь. Позднее, когда я попал в госпиталь в Вильгельме, германском поселении между Иерусалимом и Яффо, немецкие колонисты мне объяснили, что лишайник, с красными вкраплениями, продают как истинные капли крови Христовой с Голгофы пилигримам. Это был чрезвычайно выгодный бизнес, даже несмотря на войну – пилигримов заменили немецкие и австрийские солдаты. Позднее я видел это торговлю своими собственными глазами – в Иерусалиме и в Назарете. Я испытывал чувство глубокого отвращения к этой циничной торговле якобы святыми реликвиями, которую вели представители многих уважаемых конфессий. Долгое время я мирился с этим, но, в конце концов, бессовестная эксплуатация наивных пилигримов стала решающим фактором, предопределившим мой отказ от веры".

В Вильгельму (немецкую колонию, основанную в 1902 году, неподалеку от нынешнего международного аэропорта Бен-Гуирион) Хёсс попал с простреленным коленом и тяжелым приступом малярии. Хёсс был настолько плох, что сначала не обратил внимания, что одна из немецких медсестер относится к нему с чрезмерной, нематеринской нежностью. Заметки Хёсса о данном эпизоде нескольлко двусмысленны: "До этого времени я еще не познал любви представителей противоположного пола. Мои товарищи, конечно же, все время говорили о сексе, и солдаты слов не выбирают. Но, до того времени у меня не было личного опыта в половых отношениях. К тому же именно этот театр военных действий не предрасполагал к занятиям любовью. Я пал перед магическим заклятием медсестры, и начал смотреть на женщин новыми  глазами. Под ее руководством я прошел все стадии сексуального образования, вплоть до полового сношения, которым и увенчался наш роман. По своей собственной инициативе я бы никогда на это не решился. Нежность и шарм этой первой любви сопровождали меня всю оставшуюся жизнь. Я уже никогда не был способен на сношение с женщиной без любви. Это спасло меня от случайных интрижек и борделей".

Спасенный от борделей Хёсс стал самым молодым фельдфебелем в германской армии, заслужил Железный Крест второй и первой степеней, Галлипольскую Звезду и другие награды. Детали его последующей карьеры широко известны, но связь с Иерусалимом не закончилась повешением Хёсса поляками в Освенциме в апреле 1947.

В 2009 году Райнер Хёсс, внук Рудольфа Хёсса, написал письмо следующего содержания в мемориальный музей Холокоста Яд Вашем в Иерусалиме: "В моей собственности – несколько редчайших предметов из наследства Рихарда Хёсса, командира Освенцима. Среди них : несгораемый сейф, весом в 50 кг, с официальными символами – подарок от командующего СС Гиммлера, нож для вскрытия писем, неизвестные публике слайды из Освенцима, письма периода краковского пленения. Ожидаю вашего быстрого ответа".

Райнер Хёсс –"менеджер службы безопасности крупного американского концерна". По его утверждениям, он ненавидит нацизм, и несколько раз пытался совершить паломничество в Освенцим, куда его "не пустили из-за фамилии". Продать дедушкины реликвии евреям его надоумил другой отпрыск элиты Третьего Рейха – внук Бальдура фон Ширака, главы Гитлерюгенда.

Яд Вашем покупать вещи Хёсса отказался.

По материалам Rudolf Hoess, Commandant of Auschwitz  he Autobiography of Rudolf Hoess.

Simon Sebag Montefiore – Jerusalem: The Biography

Перевод автобиографии Гесса на русский – здесь.

blackstonebite

counter
Comments system Cackle