Второе пришествие ("Вайера")
Фото: Shutterstock.com
Второе пришествие ("Вайера")

План избавления 

В недельной главе "Вайера" мы читаем: "Я услышал также стенание сынов Израилевых, которых Египтяне порабощают, и вспомнил завет Мой, Потому скажи сынам Израилевым: Я Господь, и выведу вас из-под ига Египтян, и спасу вас от служения им, и избавлю вас мышцею простертою и казнями великими" (6:2-7). 

Итак, в этой главе Тора вновь представляет Исход как спасение, сопровождающееся великими чудесами, как образец будущего избавления, как сказано: "В Нисане было избавление, и в Нисане в будущем произойдет избавление" (Рош-Ашана 11.а). 

В этой связи я вернусь к начатому в предыдущих статьях рассмотрению гипотезы Хаима Маккоби, касающейся попытки Избавления, предпринятой Йешу Аноцри. 

Пытаясь разрешить некоторые евангельские противоречия, Маккоби предположил, что Йешу решил претворить свой план Избавления в Суккот, хотя и был казнен полгода спустя на Песах. 

Мне представляется неоправданным так уклоняться от общей евангельской линии. Тем более, что положение "в Нисане было избавление, и в Нисане в будущем произойдет избавление" слишком принято, и прекрасно объясняет восхождение Йешу на Масличную гору в пасхальную ночь (по одной версии на 14, по другой на 15 нисана) в сопровождении учеников, двое из которых были вооружены. 

Как бы то ни было, согласно Маккоби, Йешу намеревался инициировать предсказанное пророком рассечение Масличной горы и последующие чудеса, призванные изгнать врага со Святой земли. 

На трапезе, предшествующей этому восхождению, он сказал своим ученикам: "Отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца моего. И воспевши, пошли на Масличную гору" (Мф 26:29-30). 

Слова эти ясно свидетельствуют, что Йешу не намеревался погибнуть, но напротив рассчитывал провести следующую трапезу в совершенно обновленной действительности, а именно в Царстве Божием, утвердившемся на земле. 

Однако при этом он был готов также и к поражению. Предвидя грядущую национальную катастрофу и играя на ее опережение, он всерьез считался с возможностью провала. Именно так можно понять его повторяющиеся предостережения, что ему "должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убитым" (Мф. 16:21), что "осудят его на смерть; и предадут его язычникам на поругание и биение и распятие" (Мф.20:19) 

Далее, правда, добавляется, "и в третий день воскреснуть". Но достоверность последних слов легко подвергнуть сомнению уже хотя бы потому, что ученики его от этого плана отговаривали. 

Итак, в надежде предотвратить разрушение Храма, Йешу решил приблизить избавление. Он поверил в то, что сможет заручиться небесной поддержкой, однако считался также и с готовностью провала. Мог ли он ожидать, что провал этот обернется рождением новой религии, ставшей бичом Израиля? 

Несет ли он какую-либо ответственность за случившееся? До какой степени она вообще может простираться? 

Ясно, что Маркс не был бы в восторге, доживи он до сталинского СССР, но коль скоро он придумал "диктатуру пролетариата", никто не удивится, обнаружив его в аду вопящим "Что я наделал?" 

Но бывают случаи сложнее. Так, например, Ницше очень неприязненно относился к немцам и очень уважительно – к евреям. 

"Свое недоверие к немецкому характеру я выразил уже двадцати шести лет - немцы для меня невозможны. Когда я измышляю себе род человека, противоречащего всем моим инстинктам, из этого всегда выходит немец…. Я не выношу этой расы, среди которой находишься всегда в дурном обществе... У немцев отсутствует всякое понятие о том, как они пошлы, но это есть суперлатив пошлости - они не стыдятся даже быть только немцами... Они говорят обо всем, они считают самих себя решающей инстанцией, я боюсь, что даже обо мне они уже приняли решение... Вся моя жизнь есть доказательство de rigueur для этих положений. Напрасно я ищу хотя бы одного признака такта, delicatesse в отношении меня. Евреи давали их мне, немцы - никогда" ("Ecce Homo" "Казус Вагнер" 4). 

"Чем обязана Европа евреям? - Многим, хорошим и дурным, и, прежде всего тем, что является вместе и очень хорошим, и очень дурным: высоким стилем в морали, грозностью и величием бесконечных требований, бесконечных наставлений, всей романтикой и возвышенностью моральных вопросов, а, следовательно, всем, что есть самого привлекательного, самого обманчивого, самого отборного в этом переливе цветов, в этих приманках жизни, отблеском которых горит нынче небо нашей европейской культуры, ее вечернее небо, и, быть может, угасает. Мы, артисты среди зрителей и философов, благодарны за это евреям… Евреи, без всякого сомнения, самая сильная, самая цепкая, самая чистая раса из всего теперешнего населения Европы" ("По ту сторону добра и зла" 250). 

Очевидно, что в глазах Ницше евреи гораздо больше подходили бы на роль "высшей расы", нежели "белокурая бестия". И тем не менее, Гитлер умудрился объявить Ницше патроном нацистской идеологии! 

Кое-что и с ним вышло не случайно. Ницшеанство, особенно в отношении "сверхчеловека", допускало весьма вольные трактовки, так что даже сам Ницше писал: "Мне нужно обвести оградой свои слова и свое учение, чтобы в них не ворвались свиньи". И все же Ницше был использован нацизмом чисто внешним образом. Представить его вопящим в аду "что я наделал?" довольно трудно. 

Но если мы осмыслим слова и поступки Йешу не в их перетолкованной евангелистами версии, а в аутентично иудейском контексте, то убедимся, что он никакой ответственности за возникновение христианства не несет. 

К такому выводу нас подводит не только работа Маккоби, но также и заключение рава Йакова Эмдена, ("известно, что Аноцри и его ученики тщательно соблюдали Тору Израиля"). 

Но в этом случае неизбежно встает вопрос: Как это могло произойти? Какова миссия этого человека? 

Ответ миссионерам

В отношении народов она достаточно очевидна. Как отметил тот же рав Эмден: "Аноцри принес в мир двойное благословение. Во-первых, он уничтожил идолопоклонство, удалил литых богов, которым поклонялись народы, и научил их семи заповедям потомков Ноаха. А во-вторых, он дал им моральные заповеди, которые сделали их жизнь даже более суровой, нежели этого требует Тора Моше". 

Этические и интеллектуальные достижения христианской цивилизации значительны, и можно понять Провидение, направившее народы по этому пути, пусть даже и ценой временного поругания Израиля. 

Но все же это продолжающееся и поныне поругание вселяет немалые сомнения и возбуждает вопросы: Как разыгрывалась эта партия? Как Ангел Эсава сумел обвести вокруг пальца праведника, превратив его в кумир народов и в персону нон-грата в Израиле? Не присутствует ли в миссии Йешу все же и какой-то собственно еврейский "позитив"? 

По большому счету ответить на эти вопросы можно лишь в литературной форме, в форме романа, над которым, как мне известно, в настоящий момент как раз работает один автор. По малому же счету, достаточно указать на финальную сцену прощания "Аноцри" с учениками, кстати, имевшей место все на той же Масличной горе. 

В этом эпизоде евангелист Лука не сумел утаить, что цели Йешу всегда были, и что особенно важно – навсегда остаются "политическими": 

"Они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? 

Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли. 

Сказав сие, он поднялся в глазах их, и облако взяло его из вида их. 

И когда они смотрели на небо, во время восхождения его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо. Тогда они возвратились в Иерусалим с горы, называемой Масличной" (Деяния 1:6-12). 

Итак, как и все другие евреи ученики Йешу ожидали "восстановления Царства Израиля", а "Аноцри" выразил уверенность в том, что в свое время оно произойдет. По словам же ангелов, сказанным апостолам, когда срок тот исполнится, т.е. когда наконец "раздвоится гора Масличная от востока к западу весьма большою долиною", их Учитель явится снова. 

Однако сам Йешу не утверждал, что именно он произведет это раздвоение, и именно он восстановит Царство. Я не берусь гадать, будет ли ему отведена какая-то роль в час прихода Машиаха, но полагаю, что когда с Масличной горой действительно начнет что-то происходить, для прояснения ситуации ему ничто не помешает "явиться". 

Христиане полагают, что это его появление в последние дни, так называемое "второе пришествие", - принесет им неслыханные духовные дивиденты, что все кроме них будут посрамлены. 

Но посрамлены будут в первую очередь те из них, кто противились восстановлению Царства Израиля, те, кто воевали против еврейского характера горы Сион. 

В тот час "Аноцри" скажет многим своим чистосердечным приверженцам: Я никогда не знал вас. Все, что вы делали против братьев моих по крови, вы делали против меня. 

Приведенный фрагмент из "Деяний" вполне уместно зачитывать миссионерам. Им следует страшиться "второго пришествия", а не евреям.

counter
Комментарии