"Передо мной явился я",  или "самопропаганда"
Фото: Getty Images
"Передо мной явился я", или "самопропаганда"

И Facebook, и Google, и Яндекс, и почтовые сервера - подсовывают нам то, что мы по их представлениям хотим видеть. Они хотят нам что-то всучить, получая за это деньги. Персонализация данных пользователя приводит к тому, что человек заходит уже в закрытую сеть. Он видит только свое отражение. Только себя. Сервисы запирают нас наедине с  собой и нашими убеждениями, с узким кругом единомышленников, с нашими предрассудками. Перед нами возникает новая форма пропаганды и промывания мозгов. 

В иные классические времена поэты видели окружающий мир и черпали в нем вдохновение. "Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты", - говорил классик. Потом с поэзией произошли необратимые перемены. И с сознанием пишущих тоже. Об этом недавно на VI Международном конгрессе "Русская словесность в мировом культурном контексте" говорила Лидия Григорьева. 

В ХХ веке обычными были уже эгоцентричные тексты: "Я помню чудное мгновенье: Передо тобой явился я". В поэтической установке стало понятным, что главное же это сам пишущий, а не та, с которой он… Поэты попроще стали признаваться: "Мне не нужно женщины. Мне нужна лишь тема, Чтобы в сердце вспыхнувшем зазвучал напев. Я могу из падали создавать поэмы, я люблю из горничных делать королев". 

Что говорит женщине автор этим текстом Ветринского? Кто ты такая, падаль?! Какое ты имеешь вообще значение, горничная? Ты сама по себе - никто. Только - тема. Важно, по-настоящему важно, что я при этом чувствую. Ранний Дмитрий Быков в кружке "Куртуазных маньеристов" заводил это еще дальше: "Да, ты не стоишь одного плевка поэта. И, что печальнее всего, - он знает это. Да, ты глупа, жалка, жадна. И ваши встречи - сплошная жуть. Но ты нужна, как повод к речи". 

Но и это не было пределом… 

В ХХI веке пройдя через постмодернизмы, постструктурализмы и прочие самоуглубления, поэзия вошла в эпоху сэлфи. И сегодняшние установки стихов: "Я помню чудное мгновенье: Передо мной явился я". Из женской поэзии исчез лирический герой. Из мужской - лирическая героиня. Больше никто никому не является. Только сами себе. И сами себя запечатлеют. Внешний мир перестал иметь хоть какое-то значение. Поэзия ушла в себя, зашторила окна, выключала свет. А автор занялся онанизмом. То есть сексом с единственным по-настоящему любимым человеком. Внешний мир, правда, отвечает взаимностью. То есть за поэзией не подглядывает. И почти не интересуется современными стихами. 

"На кой мне чорт душа твоя!…". 

Но то, что хотя бы как-то можно простить поэзии, совершенно противно, когда речь идет о художественной прозе, где автор сам к себе является и сам от себя получает удовольствие. Читать толстый роман, который весь сплошное самоявление - крайне скучно. Чужая мастурбация – уныла и утомительна. И уж совсем никуда не годится читать внехудожественную прозу (публицистику, аналитику, эссе) в жанре: "Передо мной явился я". Содержание огромного количества статей можно пересказать, не читая, просто взглянув на фамилию автора. Поскольку информацией и чуждыми аргументами авторы не утруждаются, а гонят душевные излияния. "Но ведь они открывают свою душу?" скажут в защиту "я передо мной явился". Да зачем мне их душа?! Я же не дьявол, чтоб души покупать. Есть стихи Шиллера: "Teile mir mit, was du weisst; ich werd’ es dankbar empfangen. 

Aber du giebst mir dich selbst; damit verschone mich, Freund!". 

На русский их гениально перевел Лермонтов: "Делись со мною тем, что знаешь; И благодарен буду я. Но ты мне душу предлагаешь: На кой мне чорт душа твоя!…". 

Система представлений индивида о самом себе, осознаваемая, рефлексивная часть личности, то, что называется "образом Я", "самоидентичностью" (self-identity), "Я-концепцией" (one’s self-concept) - это конечно очень важно. И автор, как впрочем, любой человек, должен время от времени возвращаться к этим вопросам, хотя бы потому, что без выработки Я-концепции, он в ней застрянет. Но "Я" не должно быть главным блюдом. Иначе происходят закруглЯния, когда кроме своего "Я" автор ничего не может предложить читателю. 

Персонализация читателя 

Дополнительной проблемой сегодняшней информационной среды являются закруглЯния не только авторов, но и читателей. Это проблема, возникшая в последние несколько лет в связи с использованием "Больших данных" (Big Data) глобальной сети. 

Раньше, когда говорили, что журналистика должна быть более персонифицированной, то имели в виду журналиста, его авторский стиль, его оригинальный способ подачи информации, мировоззрение, композицию текста. Сейчас речь идет, прежде всего, о читателе, которому всемирная сеть доставляет тот или иной материал. Поисковики и социальные сети, приспосабливаясь к пользователю, все более превращаются из глобального окна, через которое ты можешь видеть весь мир, в зеркало, через которое ты можешь видеть только самого себя и свои предпочтения. 

Технологии Больших данных и снижение приватности привели к закруглЯниям информационного интернет-пространства пользователей. 

И Facebook, и Google, и Яндекс, и почтовые сервера - подсовывают нам то, что мы по их представлениям хотим видеть, чтобы всунуть в это и то, что они нам хотят всучить, получая за это деньги. Персонализация данных пользователя приводит к тому, что чем чаще мы лайкаем, шерим, кликаем - тем больше это нам показывают. Человек заходит уже в закрытую сеть. Он видит только свое отражение. Только себя. 

Закрытая сеть Facebook автоматически дает вам ваше эхо, чем больше лайкаешь, тем больше видишь тех, чьи посты ты лайкнул. Facebook применяет этот алгоритм, чтобы обеспечить пользователей именно тем контентом, который им нравится. Google тоже предлагает вам персонализированные результаты поиска. Раньше Google опирался на свой знаменитый алгоритм подсчета рейтинга страниц (чем больше ссылок с других сайтов, тем ценнее страница). Мы все получали одни и те же результаты в зависимости от общей ценности того или иного сайта. Но затем в Google сказали себе, что два человека, которые вводят в строку один и тот же запрос, вероятно, не ждут одних и тех же результатов.  Поэтому Google начал предлагать нам персонализированные результаты поиска. И если вы авторизированны в Google или на одном из его сервисов (YouTube, Gmail), он опирается на вашу веб-историю и результаты из наших писем и документов. Но, даже в противном случае, он все равно воспользуется историей ваших предыдущих поисков с помощью специального cookie в браузере. (История ведется в течение 180 дней и включает в себя не только то, что вы искали, но и то, по каким ссылкам в результатах прошли). В общей сложности Google использует 57 факторов для персонализации ваших поисковых результатов: тип компьютера, браузер и т. д. 

У каждого свой Интернет 

Поэтому, если в семье два брата, оба имеют лэптопы, то один из них (малыш), открывая главную страницу YouTube уверен, что там в основном мультики, а другой - знает, что на главной странице его ждут полуголые телки и клевая музыка. Вроде, удобно. Но именно по этой причине, если вы поддерживаете левых, то получите не совсем те же результаты, как если бы вы были правым. Пользователь не получает ни от поисковика, ни от социальной сети, ни от YouTube контента, который может его переубедить, может поставить под сомнение его убеждение "истина - это то, что я и так знаю". Самый неприятный момент в том, что мы все получаем разную информацию. Контент фильтруется на основе прошлых предпочтений. 

В некоторой степени то же самое уже существует в прессе. Есть газеты разной направленности: либеральные, социальные, консервативные и пр. Да, но вы знаете, что покупаете, когда отдаете деньги за газету. Это осознанный выбор. В случае с Google вам ничего не известно. Более того, большинство пользователей считает, что они имеют дело с объективным и всеобщим поисковиком.  Google дает вам то, что, по его мнению, вам нужно, и тем самым дает материалы в подкрепление точки зрения, которой вы и так придерживаетесь. То есть он изначально перечеркивает взаимодействие различных точек зрения и закрепляет утвердившиеся суждения и мировоззрения. В этом одно из последствий сбора личной информации.  Когда нам прожужжали все уши с персонализацией, нам не сказали ни слова об этой опасности. Нам не говорили, что настоящая опасность всезнания этих крупных компаний заключается в том, что они запирают нас наедине с самими собой и нашими убеждениями, с узким кругом единомышленников, а, значит, и с нашими предрассудками. Перед нами возникает новая форма пропаганды и промывания мозгов, источником которой служим мы сами. Самопропаганда.  И это самые страшные закруглЯния из серии "Передо мной явился я"….

counter
Комментарии