Авигдор Либерман: Мы знаем, чего хотим, и как это сделать
Фото: Getty Images
Авигдор Либерман: Мы знаем, чего хотим, и как это сделать

Глава НДИ о прошлом и будущем своей партии и стратегии Израиля 

После вступления в должность министра обороны я в течение ста дней воздерживался от публичных выступлений и даже интервью. Период "карантина" кончился. На днях я впервые встретился с массовой русскоязычной аудиторией. Это было в Ашкелоне - одном из самых "русских" городов Израиля, городе "прифронтовом", как и весь наш юг, городе, где нашей партии, НДИ, всегда оказывали большую поддержку. 

Встреча получилась теплой и содержательной. Мне показалось уместным, чтобы то, о чем там шла речь, узнали и те, кто не был в тот день в зале. Потому что мы говорили о важном для всех. 

У нас - лучший избиратель 

Мы - партия алии. Никогда этого не стеснялись и не скрывали. А на прошлых выборах имели возможность убедиться в том, что и репатрианты, прежде всего русскоязычные израильтяне, это знают и ценят. Я никогда не забуду ту поддержку, доверие и верность, которую проявили они в тот поистине драматичный момент - может быть, самый тяжелый период в истории партии. 

Последняя избирательная кампания стала для нассуровым испытанием на прочность. Мы столкнулись с попыткой точечной ликвидации НДИ. Едва были объявлены досрочные выборы - из всех щелей хлынула дезинформация, первые полосы газет, новостные выпуски радио и телевидения выплескивали потоки клеветы на нас. Не было дня без лживых сенсаций. А в последние дни перед выборами практически во всех СМИ были вброшены ангажированные опросы общественного мнения, по которым наша партия якобы не проходила электоральный барьер.  

Тем не менее мы знали, что можем положиться на наших сторонников, на наших избирателей - и в результате, вопреки всему, получили на этих выборах почти 7 мандатов. 

После выборов мы стояли перед непростой альтернативой - подобрать ту кость, которую нам были готовы бросить, не высовываться, смириться с судьбой - или уйти в неизвестность, в оппозицию. Но и когда мы приняли очень тяжелое решениеуйти в оппозицию, без всяких, как тогда казалось, перспектив, мы чувствовали поддержку и понимание наших сторонников. 

Мы предпочли креслам принципы. Никто не верил, что именно такой выбор сделает НДИ. Это никак не укладывается в стереотип поведения израильских политиков. Так никто не поступал и не поступает. Но мы это сделали! И только наши сторонники, наши избиратели смогли нас понять и поддержать в этом непростом решении. 

Я уверен, и в тот тяжелый момент убедился еще раз: у нас, у НДИ, самый лучший избиратель! Это настоящие патриоты Израиля. 

Чем мы отличаемся? Тем, что не меняемся и не изменяем 

В канун осенних праздников я встречался со студентами Ариэльского университета. Отвечал на их вопросы. Один из самых неожиданных и простых вопросов который я получил, звучал примерно так: "А вообще, зачем нужна партия "Наш дом Израиль", чем она отличается от Ликуда, Еврейского дома или Еш Атид Яира Лапида?" 

Прежде всего, повторяю: в отличие от всех остальных, НДИ является партией принципов. Мы - единственная партия которая никогда не изменяла своей идеологии, своим обещаниям, своим принципам. У нас слово - это слово. И всегда, на протяжении всей истории НДИ, начиная с момента создания в 1999 году, мы не изменили этому правилу, даже когда для нас это было крайне невыгодно. 

Всем памятно безумное решение о "размежевании с Газой", которое в свое время принял Ариэль Шарон. Я тогда был министром транспорта, портфель министра туризма тоже принадлежал представителю НДИ, и в наших руках был еще целый ряд важных постов. Действовали мы достаточно успешно, тем не менее, в правительстве Шарона не остались. 

Я никогда не забуду свой последний разговор с ним, когда он сказал, что я занимаю ключевую позицию в правительстве, однако не понимаю перспектив принятого им решения: он дает возможность палестинцам доказать, что они способны построить свое собственное государство. "Увидишь, через 10 лет сектор Газа превратится в новый Сингапур всего Ближнего Востока", - сказал он мне тогда. Разговор этот проходил в форме ультиматума: или ты меня поддержишь, или я тебя уволю. 

С увольнением проблем у меня не было, а вот поддержать такую авантюру я не был готов. Я ему тогда четко сказал, что думаю - что он в корне заблуждается насчет перспектив сектора Газа. Сознательно или бессознательно - для меня это не имело никакого значения. И я заявил Шарону, что его идея - это просто некий самообман, за который мы все еще дорого заплатим. 

"Катюшей" по размежеванию 

И мы тогда начали борьбу за общественное мнение против размежевания. Покойный Юра Штерн очень тяжело воспринял всю эту историю - и в буквальном смысле заболел размежеванием. Он проявил себя тогда в качестве главной движущей силы на "русской улице" в борьбе против этой авантюры. Возил автобусы с ветеранами, с новыми репатриантами, произносил речи и пел с трибуны, как бы предвидя будущее. Это невозможно забыть, и я часто вспоминаю эпизоды тех дней в деталях. 

Самая яркая картина, которая всегда стоит у меня перед глазами. На озере в Гуш-Катифе за два дня до эвакуации собралась самая разношерстная публика, которую только можно представить: русскоязычные ветераны Второй Мировой Войны, хабадники абсолютно хиппового вида с пейсами до колен, костяк поселенцев в сандалиях с кипами и автоматами на плечах, израильские охранники, солдаты которые поддерживали порядок, и полицейские которые всех бдительно осматривали. И на фоне всего происходящего Юра запрыгнул на сцену и запел "Катюшу". Сначала на русском, потом на иврите. И все как один подхватили. Это был полный сюрреализм. Но я думаю, в этом был весь Юра. 

К сожалению, нам не удалось остановить этот процесс даже ценой выхода из коалиции. И результаты того недальновидного решения мы, к сожалению, пожинаем сегодня. 

Голоса важны. Интересы государства - важнее 

Вот еще эпизод из истории НДИ. 

После Второй Ливанской войны страна находилась в полном тупике, центральная и муниципальные власти - парализованы, общественность - в смущении и недоумении, а армия - в тяжелом состоянии. В тот момент не принадлежать к власти, не нести ответственности за случившееся и происходящее считалось благом. 

И вот именно тогда мы решили войти в правительство. 

Я в тот момент знал и открыто об этом говорил: наше решение войти в правительство идет вразрез с нашими электоральными интересами. Но интересы государства намного выше. И поэтому - чтобы прекратить этот разброд и шатание - мы присоединяемся к правительству в надежде стабилизировать его на переходный период, консолидировать общество и сделать четкие выводы о том, почему так неубедительно закончилась Вторая Ливанская война. 

И точно также - соблюдая принципы и не скрывая мотивов - когда мы присоединились к правительству, я заявил публично и в беседах с премьер-министром Эхудом Ольмертом, что наш шаг сделан прежде всего, чтобы дать время армии и обществу сорганизоваться заново и заняться Иранской угрозой. 

Я предупредил Ольмерта, что мы уйдем - если он снова вернется ко всяким политическим авантюрам в рамках Осло, соглашениям с Абу-Мазеном. Именно это и произошло, когда он все-таки решил поехать в Аннаполис и договариваться с Абу-Мазеном и практически сдать позиции Израиля по всем ключевым вопросам. 

И опять я помню, что как при вхождении НДИ в правительство Ольмерта, так и при выходе из него, в израильской прессе никто не мог понять нашу логику. Все писали о загадке Либермана. К сожалению, в израильской политике и прессе не понимают логику человека, приверженного своим принципам, а не только сиюминутным политическим интересам. 

Мы не фанатики, а прагматики, не философы, а практики 

Если оставить экскурс в историю и вернуться к сегодняшним дням, то я еще раз подчеркиваю: мы - единственная партия, которая всегда и во всем останется верной своим принципам! Даже если придется жертвовать удобным креслом. Признаюсь, мне было трудно еще полтора года назад отказаться от кресла министра иностранных дел и уйти в никуда. Не хочу хвалиться, но я знаю немного политиков, которые были бы готовы на моем месте сделать тот же выбор. 

Однако мы не только люди принципов, мы прежде всего правая партия, партия прагматиков, а не фанатиков. Мы не являемся партией философов, мы партия людей, которые не только говорят, но и делают. 

Мы не верим в лозунги и предвыборные обещания, мы верим в конкретные дела и умеем добиваться поставленных целей. 

Могу напомнить последнюю битву за бюджет, в результате которой мы добились беспрецедентного успеха для русскоязычной общины Израиля: 1,9 миллиарда шекелей на решение пенсионных проблем и еще около 700 миллионов на решение проблемы социального жилья. Это очень конкретно, это - цифры, это деньги. 

За вас - никто, кроме нас 

Еще два очень важных момента. 

Первый. Наше вхождение в коалицию стабилизировало правительство. Ему больше не нужно выживать от голосования к голосованию и от одного вотума недоверия к другому. Это важно для нормального функционирования любого правительства. 

Второй. Никто, кроме нас, не отстаивал, не отстаивает и не будет отстаивать интересы русскоязычных израильтян. Как показали последние прения по бюджету, ни одна партия, когда доходит до дела, не выставляет никаких требований, важных для русскоязычной общины Израиля. 

Можно посмотреть на те поправки к бюджету, которые подавали все партии, как от коалиции, так и от оппозиции. В интервью русскоязычным СМИ они очень много и долго рассказывают, как они любят алию. Однако самих репатриантов они, похоже, все-таки не любят. Поскольку, когда доходит до решения конкретных проблем, об их интересах никто и никогда не заботится и не вспоминает. 

Нас можно и есть, за что критиковать. Наверное, есть люди более талантливые и способные, чем мы. Возможно, мы где-то ошибались. Но тем не менее никакой другой альтернативы для "русской улицы" Израиля не было и не будет. И как всегда, после того, как мы достигли впечатляющих результатов, есть очень много тремпистов, которые пытаются их присвоить себе. У кого нет своего, тот зарится на чужое, - ерунда, дело житейское: пусть воруют, лишь бы не портили. 

Консолидация "русской улицы" всегда была для нас важна. Около года назад, когда НДИ еще была в оппозиции, я обратился ко всем русскоязычным депутатам с предложением отбросить личные амбиции и узкие партийные интересы - и объединиться для решения пенсионной проблемы русскоязычных репатриантов, тех самых, которых они якобы представляют. 

Я обратился с письмом к спикеру Кнессета и попросил пригласить всех русскоязычных депутатов на общую встречу. На той встрече заявил, что если правительство включит в бюджет решение пенсионной проблемы, мы даже будучи членами оппозиции, его поддержим, невзирая на понятное противоречие нашим политическим интересам. 

К сожалению, ничего не помогло. И пока мы не вернулись и не стали интегральной частью коалиции, решение проблемы не продвигалось. Кроме НДИ, ни от одной другой партии, даже той, в которой имеются русскоязычные представители, никогда не будут исходить попытки поиска масштабных решений проблем русскоязычных репатриантов. 

"Стеклянный потолок" пробивают молотком, а не языком 

НДИ не только единственная партия, которая в своей программе заявила как одно из своих самых главных направлений алию и абсорбцию, но и на протяжении всего своего существования добивалась включения русскоязычных представителей во все эшелоны власти. 

Пробить "стеклянный потолок" - это было одним из основных наших принципов на протяжении всей нашей деятельности. 

Я могу вспомнить десяток бывших наших сограждан, которые, несмотря на все профессиональные навыки и квалификацию, не могли пробиться наверх, пока мы не заняли, благодаря своим избирателям, ведущие позиции в правительстве Израиля. 

Это и многочисленные послы: от Дорит Голендер в Москве до Йосефа Шагала в Белоруссии, это и бывший гендиректор министерства алии и абсорбции, а ныне мер города Кацрин Дима Апарцев, это и нынешний гендиректор министерства алии и абсорбции Алекс Кушнир и многие другие. 

А недавно, благодаря тому, что глава фракции НДИ Роберт Илатов был включен в комиссию по назначению судей, впервые смог стать судьей русскоязычный репатриант из алии 90-х, адвокат Феликс Городецкий. 

В Израиль без виз - Израиль с прибылью 

Мы вели отчаянную борьбу за отмену визового режима сначала с Россией, потом с Украиной, а в последствии - и с еще целым рядом стран постсоветского пространства. 

Это не только облегчило процедуру поездок, встреч с друзьями и родственниками, но прежде всего обеспечило дополнительный поток туристов Израиль, составивший на своем пике дополнительных 600 тысяч туристов. Каждые 100 тысяч туристов это 4000 рабочих мест, 200 миллионов долларов поступлений в казну государства. И умножьте это на 6. То есть мы не только умеем делить финансовый пирог, но еще и увеличивать его. 

Мы также можем вспомнить, что только нам удалось предотвратить закрытие израильского посольства в Белоруссии. 

Если в кране есть вода… 

Политикам часто припоминают то, что ими не сделано, а то, что сделано, - забывается, оно ведь уже есть. Многое из того, что есть, не появилось само собой. Я напомню лишь несколько важных вещей, которые получили израильтяне, благодаря пребыванию НДИ у власти, нашей инициативе и настойчивости. 

Это мы смогли удвоить сумму выходного пособия, которое получают солдаты, закончившие службу в ЦАХАЛе. 

Именно нам удалось добиться отмены налога на телерадиовещание. 

Министр абсорбции от нашей партии Софа Ландвер еще во время прошлой своей каденции смогла добиться привязки корзины абсорбции к индексу, что случилось впервые за 10 лет. С 2011 года размер выплат по корзине увеличился на 15%. 

Это благодаря нам сегодня Израиль избавлен от дефицита пресной воды, который всегда был главной климатической проблемой Ближнего Востока и остается ею везде, кроме нашей страны. Почему исчезли из новостей тревожные сообщения об уровне воды в Кинерете, которые раньше передавались, как сводки с фронта? Потому что я, будучи министром инфраструктуры, начал громадный проект создания опреснительных станций. Реализация этого проекта и форсирование системы очистки сточных вод сделали Израиль в области водоснабжения абсолютно самодостаточным и независимым, как от погодных условий, так и от других стран. 

На посту министра транспорта, я утвердил строительство целого ряда дорог, открытие которых мы наблюдаем сегодня. 

Тогда израильское объединение аудиторов избрало меня человеком года - как министра, который внес наибольший вклад в развитие экономики Израиля. 

Неважно, что говорят там, важно, что мы делаем здесь 

В качестве министра иностранных дел я реализовал концепцию многовекторной политики. Впервые со времен Голды Меир израильский министр иностранных дел дважды посетил Африку, совершил турне по Южной Америке, наладил отношения со странами Балтии, балканскими государствами. Все это помогло нам во многом остановить те антиизраильские инициативы, которые выдвигались в международных органах. 

Сотрудничество с этими заново открытыми для Израиля государствами, прежде всего Африки, Балтии и Балкан, позволило нам во многом отразить попытки палестинцев получить в одностороннем порядке признание в Совете безопасности ООН, остановить резолюции в МАГАТЭ и многое другое. 

К сожалению, те решения, которые я принял, а именно выйти из состава Совета по правам человека, порвать связи с ЮНЕСКО. После моего ухода из МИДа все эти решения были отменены - и результаты как мы видим весьма плачевные. 

Принятие последней резолюции ЮНЕСКО, в которой отрицается связь еврейского народа с Иерусалимом и Стеной плача, на фоне всего происходящего в мире и на Ближнем Востоке - это даже уже не насмешка, а просто полный абсурд. ЮНЕСКО не занимается вопросом уничтожения удивительных памятников древних цивилизаций в Сирии, Ираке и т.д. Совет по правам человека не занимается массовыми убийствами в Ливии, Ираке, Сирии или угрозой всему мировому порядку со стороны Северной Кореи, а занимается отрицанием связи еврейского народа с еврейской землей. 

Но, перефразируя фразу Бен Гуриона, я могу сказать, что неважно, что они там говорят и какие абсурдные решения принимают, важно, что мы сами для себя готовы сделать и насколько жестко мы готовы отстаивать свои национальные интересы. 

А что действительно нужно сделать - это прервать связи Израиля со всеми этими организациями, вместо того, чтобы давать им легитимацию своим членством в них. И я надеюсь, что так будет сделано. 

И более того, нам необходимо активно работать с другими дружественными нам государствами и убедить их покинуть этот театр абсурда, который нам приходится наблюдать из месяца в месяц, и прекратить их финансировать. И прежде всего эту работу необходимо проводить в Конгрессе и Сенате США, поскольку именно США оплачивает около 20% от бюджетов организаций типа ЮНЕСКО. 

Развод? Да! Но полный и с вещами 

Чем еще отличается НДИ от всех других партий? Прежде всего мы являемся инноваторами в израильской политике. Мы всегда приходим с новыми идеями, с оригинальным подходом. 

Наше решение палестинской проблемы не базируется на принципе "мир в обмен на территории", а на принципе обмена территориями и населением. 

Я не вижу никакого смысла содержать тут сотни тысяч израильских арабов, которые полностью отождествляют себя с палестинцами, ПНА или будущим палестинским государством, которые участвуют во всех антиизраильских акциях и манифестациях, нелояльны к нашему государству и тем не менее получают от него различные блага - от пособий по безработице и до выплат роженицам. 

Весь арабский сектор в Израиле, более 1,2 млн. человек, выплачивает в казну государства около 1,5 млрд. шекелей налоговых отчислений. При этом Институт национального страхования (Битуах Леуми) выплачивает этому сектору 12,5 млрд. шекелей. 

Эти деньги могли бы пойти на увеличение пенсий израильтян, на оборону, на помощь студентам и на многое-многое другое. А жителям Ум-Эль-Фахма и Вади Ара пусть лучше выплачивает пособия палестинский Битуах Леуми, а не наш. 

Мы впервые выступили с лозунгом "без лояльности не гражданства" около 10 лет назад. Сегодня его признают легитимным и подхватили многие партии. 

Мы придерживаемся идеи регионального, а не двустороннего урегулирования отношений с палестинцами. В этом случае палестинцы будут частью нормализации наших отношений с умеренным арабским миром. Все эти идеи уже давно подхвачены различными партиями, только никто из них не хочет вспоминать, где они зародились и кто впервые их озвучил. Однако авторские права в данном случае целиком и полностью принадлежат НДИ. 

Стратегия безопасности - полная ясность 

Когда я впервые ребром поставил иранскую тему на встрече с иностранными послами в 2001 году, это вызвало много скептичных реакций со всех сторон. Сегодня всем очевидно, что основная угроза Израилю исходит из Тегерана. 

Есть ли решение Иранской проблемы? Безусловно, есть. Для этого нужна именно такая партия, как НДИ, и такие представители в Кнессете, как мы. Мы умеем правильно анализировать проблему, делать необходимые выводы и самое главное - принимать решения и реализовывать их, брать на себя ответственность. Не просто сотрясать воздух, не терзаться сомнениями. Принимать решения - и доводить дело до конца. Никто другой в израильской политике на это не способен. 

Должен быть абсолютно ясный стратегический посыл. Я хочу добиться того, чтобы ни у кого в нашем регионе даже не возникла мысль, что нас можно провоцировать. Что можно говорить об уничтожении государства Израиль и оставаться безнаказанным. Я хочу добиться того, чтобы наши граждане заходили в автобус и не заглядывали под сидение в поисках подозрительных предметов, чтоб мы спокойно гуляли по Старому городу Иерусалима и не боялись, что выскочит очередной террорист с ножом в руках. Чтобы мы стали самым стабильным и безопасным государством на нашей планете, несмотря на наше месторасположение. Чтобы люди, включая новости, не прислушивались, не произошел ли очередной теракт в Иерусалиме или Иудее и Самарии, не упал ли очередной минометный снаряд или ракета. 

Все видели последнюю реакцию нашей армии на попытки нас провоцировать со стороны сектора Газа. Не хочу об этом много говорить, поскольку занят сейчас в той области, где нужно поменьше говорить и больше делать. 

Сегодня для боевиков ХАМАСа и других террористических организаций стало предельно ясно, что если начнется новое вооруженное столкновение, то оно станет для них последним. Они сегодня уже сами это понимают, никто по ту сторону забора не сомневается, каков будет результат. Это совершенно новая концепция. Так же как концепция "кнута и пряника", которую мы ввели в Иудее и Самарии, и которая доказывает свою эффективность каждый день. 

Мы знаем, чего мы хотим, и знаем, как этого добиться.

counter
Комментарии