Ливанская комедия
Фото: Getty Images
Ливанская комедия

Ливанец неторопливо подошел к израильским солдатам. В этот момент, внезапно для всех, и, как вспоминал впоследствии сам Гилади, для него самого тоже, его осенила мысль… 

*** 

Эта история почти полувековой давности о группе израильских солдат, заблудившихся в Ливане, куда больше напоминает сюжет лихо закрученной французской комедии, нежели реальный случай. Признаться, давным-давно услышав ее в первый раз от хайфского знакомого, оказавшегося одним из непосредственных участников событий, я посчитал его рассказ забавной солдатской байкой, преувеличивающей дерзость и везучесть израильский команды, говорится в статье Александра Непомнящего на Jewish.ru.  

Лишь много лет спустя, когда израильский журналист Йоси Нехемиас опубликовал подробности этого приключения, выяснилось, что все действительно так и произошло. Более того, оказалось, что главный герой был в итоге даже награжден медалью "За отвагу" - второй по значимости военной наградой Израиля. И к слову, судя по фотографии, он, будто специально, для усиления схожести с киносценарием, напоминает Жан-Поля Бельмондо... 

*** 

Двухдневная израильская военная операция "Калахат-4 мурхевет" (калахат - котел, мурхевет - растянутый, ивр.) состоявшаяся во второй половине сентября 1972 года в Южном Ливане, стала ответом не серию террористических атак вдоль ливанской границы и за рубежом (в том числе, трагическое нападение на израильских олимпийцев в Мюнхене). К этому времени между рекой Литани, протекающей по югу Ливана, и израильской границей обосновалось несколько сот арабских террористов из десятка различных организаций в основном левого толка. 

Под прикрытием авиации, при участии инженерных войск и артиллерии, полторы тысячи израильских солдат на танках и бронетранспортерах вошли 16 сентября 1972 года в Южный Ливан. В результате, двенадцать террористических баз было разгромлено, около полусотни боевиков уничтожено и еще более двух десятков захвачено в плен вместе с огромным количеством брошенного оружия. Оставшиеся террористы бежали на север за реку Литани. Закончив операцию, израильские войска отступили на юг, покинув территорию северного соседа. 

***

Бывший десантник, а теперь командир группы следователей военной разведки лейтенант Шауль Гилади вместе со своим отрядом, был присоединен к спецподразделению "Эгоз", чтобы непосредственно в ходе боя обеспечивать бойцов информацией, полученной от захваченных в плен террористов. 

Когда же сражение закончилось, Гилади обнаружил, что его бронетранспортер с восемью солдатами и тремя пленными террористами, связанными и сваленными на дно машины, попросту забыли на окраине ливанской деревни Джавайя, к востоку от Тира. 

Рация в бронетранспортере Гилади как назло сломалась, поэтому приказ об отступлении они не получили. А проверить, куда девалась команда военных разведчиков, никто в "Эгозе" не удосужился. Так и вышло, что они остались одни, без рации и без карты посреди вражеской территории. 

Гилади было известно лишь, что лагерь израильских сил, расположен на юге возле пограничного ливанского города Бинт-Джабейль. Туда и решил направить он свой бронетранспортер. 

*** 

"Я не знал о том, что поступил приказ к отступлению, - вспоминал Гилади впоследствии, - Подождал минут пятнадцать и решил возвращаться. Было непонятно - куда все пропали. Наш бронетранспортер одиноко проехал через деревню. Повсюду виднелись следы недавно закончившегося сражения. На выезде из деревни тоже царило безмолвие. Там начиналось несколько дорог, но куда сворачивать я понятия не имел, поэтому решил просто двигаться вдоль оставленных гусеницами танков следов. Карты у меня не было. Мы проехали около полутора километров, когда водитель сообщил мне, что топливо на исходе и скоро мы остановимся. Вдобавок, стартер тоже не работал, каждый раз, чтобы завести бронетранспортер, его приходилось толкать. Я боялся, что мы застрянем". 

Без карты, без рации и с подходящим к концу топливом, бронетранспортер ехал по незнакомым дорогам. Местный житель на вопрос: "Где Бинт-Джабейль?" неопределенно махнул рукой в одну из сторон. Бронетранспортер двинулся туда и вскоре на повороте уткнулся нос к носу прямо… в дуло ливанского броневика. 

"Все произошло буквально в считанные секунды, - рассказывал Гилади, - Я даже не успел подумать. Мы с командиром броневика смотрели друг другу прямо в глаза. Я приказал солдатам не открывать огонь, а ливанцу сделал знак - не стрелять. Он ответил тем же. И тут, метрах в ста я заметил еще два ливанских танка. Меня бросило в дрожь, а сердце оборвалось. Один из солдат в бронетранспортере громко сказал:

- Мы попались. 

Драться у нас возможности не было. Бежать тоже, они бы стали стрелять. Но я решил, что и в плен мы не сдадимся. Если нас схватят - мы испортим стране всю операцию, а вдобавок доброе имя".

Субботнее солнце медленно клонилось к заходу. Никто не спешил нажимать на курок первым. Наконец, командир ливанского броневика неспешно слез с машины, подошел к израильскому бронетранспортеру и громко сказал: 

- Вы взяты в плен! 

И в этот момент, лейтенант Гилади осененный неожиданной мыслью, навел свой "узи" на ливанца и по-арабски сообщил ему:

- А теперь ты взят в плен! 

- Это не честно, не по-джентельменски! - возмутился ливанец. 

Однако Гилади уже понял, что теперь ситуация изменилась в его пользу. После непродолжительной, но бурной словесной перепалки, стороны пришли к заключению о том, что никто никого в плен не берет. Ливанцы проводят израильтян до расположения израильской армии, а до тех пор командир ливанского броневика вместе с тремя солдатами будут гостить в израильском бронетранспортере, после чего отправятся на свободу. 

"Мы двинулись вперед. Ливанцы, стоявшие в бронетранспортере перед нами с поднятыми руками, время от времени падали, поскольку держаться им было не за что. При этом каждый раз они валились на лежащих внизу пленных террористов. Так мы и ехали. 

Затем на обочине дороги мы увидели троих. Оказалось, что это террористы с ручными гранатами, пришлось взять в плен и их тоже. 

Все бы хорошо, если бы не заканчивающееся в баке топливо. Но вот, наконец, километра через два показалась заправка. Внезапно, я заметил стоящий там ливанский армейский джип. Еще там было кафе и как раз в тот момент, когда мы подрулили, из него вышло с десяток вооруженных ливанских солдат. Мы навели на них "узи", держа на мушке и террористов из нашего бронетранспортера. Я выскочил и обыскал солдат, после чего мы усадили их в стороне и заправили литров сто. Закончив, один из моих солдат достал 5 израильских лир и протянул хозяину заправки. 

Оказалось, что поблизости от заправки у ливанцев была небольшая военная база. Оттуда внезапно появился джип, приехавший наполнить баки. Они даже не успели сообразить, что происходит, как тоже оказались разоруженными и присоединенными к остальной компании. 

Мы собрали все оружие и двинулись дальше. Оба джипа, я решил взять с собой. Чтобы по нам не стали стрелять. Один поехал перед бронетранспортером, а другой позади. 

Водителей джипов мы взяли тоже. Я сидел рядом с водителем идущего первым джипа, наведя на него "узи". Сзади сел мой солдат с одним из ливанцев. В замыкающем джипе ливанский водитель сидел один, а мой боец в бронетранспортере держал его на прицеле легкого пулемета. 

Еще перед отъездом мы провели урок сионистского воспитания оставшимся ливанцам, объяснив, что не приехали сюда воевать с ними, и что, террористы - наши общие враги. Заложникам было сказано, что если они будут вести себя хорошо, вернутся с миром к своим семьям. 

На одном из поворотов, сидящий со мной водитель сообщил, что впереди, метрах в двухстах армейский КПП. Я остановил наш караван и отправил ливанского солдата сообщить своим друзьям, что один израильский бронетранспортер с ливанцами хочет тут проехать, и, что жизнь шестерых пленных будет на их совести, если они откажутся. Вскоре ливанец вернулся, сообщив, что все в порядке. 

Мы медленно двинулись через КПП. Восемь ливанских солдат держали нас на прицеле. Я позвал их офицера. Сначала никто не откликнулся. Но затем, когда я вышел из джипа и снова позвал начальника, ко мне из будки с оружием в руке вышел их командир. Я подумал было, что это полковник, но потом оказалось, что только капитан. Я объяснил ему все про пленных и потребовал от него сообщить всем ливанским силам по дороге к границе, чтобы нам открыли коридор. Я сказал, что буду ждать ответ, не больше пяти минут. Он ушел связываться и вскоре вернулся, сообщив, что обо всем договорено. 

Тут я заметил у ливанского офицера рацию и меня осенило. Я перевел ее на нашу частоту и стал звать своего командира. Кто-то мне ответил и я объяснил, что нахожусь один возле деревни Султания. Я сообщил, что мне открыли коридор и спросил, какие будут указания.

Мне сказали подождать… именно сейчас, когда мы так стремились скорее уехать. Через несколько минут нам все же сообщили куда двигаться и сказали, что высылают навстречу группу. 

Уже начинало смеркаться, когда я дал ливанскому офицеру слово чести, что освобожу всех пленных. Садясь в джип, я взял рацию с собой. Ливанец, было, уцепился за другую рукоятку аппарата, говоря, что ни за что его не отдаст, но я сказал ему, что тогда и он поедет со мной. 

- Хорошо, хорошо, - согласился ливанский офицер, и отступил. Включив все фары, мы двинулись вперед. По дороге нам попалась еще пара ливанских танков. Оба не стреляли по нам. Наконец мы добрались до двигавшегося навстречу нашего конвоя и пожали им руки. Было восемь часов вечера". 

*** 

Несмотря на обещание, данное Гилади в самом начале, ливанцев не освободили сразу. Уж слишком невероятным казался рассказ израильтян военным следователям. Однако перепроверив историю и убедившись в правдивости всех ее подробностей, командующий израильскими силами отдал приказ отпустить пленных. 

- Возможно, мой парень и не был джентльменом, - сказал он ливанцам, - но его слово - это слово… 

Министр обороны Моше Даян, услышав эту удивительную историю, пожелал лично узнать все подробности у Гилади и нанес личный визит к нему домой. Вскоре, лейтенант Гилади за командование в ходе инцидента был награжден Знаком отличия начальника генштаба, а затем и медалью "За отвагу". 

***

Четыре года спустя, во время резервистской службы на ливанской границе, Гилади получил личное приглашение от своего "знакомца" из Ливана, предложившего ему встретиться снова. К этому времени, ливанский офицер уже занимал высокий пост в командовании приграничного района. Немало знаменитой анисовой водки (арака) из Захле, что в ливанской долине Бекаа было выпито на этой встрече. 

- Скажи мне, все-таки, наконец, обратился Гилади к товарищу, как же так случилось, что по нам не сделали в итоге ни одного выстрела? 

"Когда ты офицер маленькой армии в маленькой стране, у которой в соседях государство с такой сильной армией как израильская, - отвечал ему на это ливанец, - ты не станешь торопиться с приказом открыть огонь, даже если перед тобой всего лишь один единственный бронетранспортер, вооруженный громкоговорителем, и перепуганный израильский офицер"…

Да, были времена.

counter
Комментарии