Почему на Западе боятся говорить о радикальном исламе?
Фото: Getty Images
Почему на Западе боятся говорить о радикальном исламе?

Резня в Орландо прояснила для меня то, о чем я начал размышлять два года назад. В то время, как в Тель-Авиве проходил очередной Парад гордости, жители иракского города Мосул оказались в реалиях нацистского режима. В СМИ транслировались кадры, на которых боевики ИГИЛ (запрещенная в России организация - прим. ред.) расстреливают тысячи пленных. Это напомнило мне массовые расстрелы евреев СССР нацистскими эскадронами смерти, «айнзацгруппами», во время Второй мировой войны. Только в иракском Мосуле речь шла не о немцах, убивающих евреев в соответствии с расовой теорией, а о мусульманах, убивающих других мусульман в приступе религиозного фанатизма. 

Однако президент Обама продолжает играть в детскую игру «Да и нет не говорить, черный и белый не называть». Нельзя произносить вслух слово «ислам». Есть экстремисты, но нельзя пояснять, какие. И речь идет отнюдь не только об Обаме. Государственный секретарь США Джон Керри после теракта во Флориде заявил, что «самое худшее, что может быть, это обвинить в этом преступлении ту или иную религию». Обратите внимание: даже тогда, когда американская администрация прямо указывает на религиозный аспект теракта, она не говорит о какой религии идет речь. 

Мой друг, журналист Арик Гринштейн, очень точно написал у себя в «Фейсбуке» (и я согласен с каждым его словом): «Скорость и легкость, с которыми левая американская пресса формирует нарратив теракта в Орландо, потрясает и вызывает восхищение. Между резней в Орландо, утверждают американские левые, и другими случаями массовых убийств с применением огнестрельного оружия нет никакой разницы. Это не террор, это не джихад, это преступление на почве ненависти. Так поступали, пытаются убедить нас, и белые христианские террористы. А тот, кто думает иначе, тот - исламофоб». 

То, каким образом либеральная администрация  США и либеральные СМИ играют в кошки-мышки с правдой - только ради того, чтобы не упоминать слово «ислам», вызывает жалость и укрепляет позиции Дональда Трампа, который откровенно использует эту ситуацию. Однако в происходящем в последние дни нет ничего нового. 

Как только стали известны трагические результаты теракта в парижском кошерном гипермакете, президент Франции Франсуа Олланд произнес речь перед французской нацией, сообщив, что речь идет об «антисемитской атаке». При этом Олланд подчеркнул, что «фанатики никак не связаны с исламом или какой-либо другой религией». Ну, конечно же. Это вовсе не связано с исламом. Проблема - в высоких ценах в парижских гипермаркетах. 

Президент Обама также остается весьма последовательным. После парижской резни он заявил, что теракт не был направлен против определенной цели. Просто велась беспорядочная стрельба.

В то время, когда Париж зализывал раны, радикальная джихадистская группировка «Боко Харам» в Нигерии устроила резню, в ходе которой были убиты тысячи христиан. Большая часть жертв - женщины, дети и пожилые люди, не успевшие скрыться до прихода повстанцев. Многие девочки были взяты в плен с целью превращения их в сексуальных рабынь. Как там сказал французский президент: «Фанатики никак не связаны с исламом или какой-либо другой религией»? 

До тех пор, пока на Западе, исходя из принципа политической корректности, будут продолжать изображать радикальный ислам в качестве чужеродного элемента «религии добра», мусульманский мир будет неспособен бороться со своими демонами. Теми демонами, который этот мир обязан изгнать из своей культуры собственными силами, иначе они полностью подчинят себе мусульманскую религию. Это касается и Запада. Если Запад не опомнится, к власти вернутся праворадикальные силы.

Арэль Сегаль, NRG, Израиль

counter
Comments system Cackle
Загрузка...