Ни дня без политики
Фото: Getty Images
Ни дня без политики

"Шелли говорит, что удивительное свойство греков состоит в том, что они все превращали в красоту - преступление, убийство, неверие, любое дурное свойство или деяние". 

Вспомним те далекие полузабытые времена, когда советский народ пламенно верил в идеи коммунизма, а отдельно взятый индивидуум верил в иной мираж - великую советскую литературу. Именно тогда представитель славной плеяды советских литераторов, Юрий Олеша, и написал известную книгу под многозначительным названием: "Ни дня без строчки". 

Что осталось от той популярной книги, кроме звонкого названия да глубокого убеждения в том, что каждый божий день должен быть освящен доброй страницей, которую ты написал. Та вымученная строчка-страничка-мысль и есть оправдание твоей жизни; красная нить, связывающая бессмысленный хаос повседневной жизни в цельную книгу. Наконец, та строка - это сжатая пружина, скрытая сила, готовая распрямиться и выстрелить в нужный момент. 

И уже в другой стране и совсем в другое время вдруг выясняется, что девиз той почти забытой книги в новой форме воплощается в израильский девиз: "Ни дня без политики". Потому как политическое событие, громкая сенсация и есть пружина, центр, связующая нить и путеводная звезда нашего времени. 

Перефразируя цитату Юрия Олеши, (а мы выбрали его замечательную книгу не случайно) израильтяне обладают удивительным свойством: превращать все окружающее в политику. 

"Современные прозаические вещи могут иметь соответствующую современной психике ценность только тогда, когда они написаны в один присест". 

В точном соответствии с наблюдением писателя, израильтяне, как правило, в состоянии переварить за раз одно политическое событие. Произведя свое действие, вызвав шок, удивление или взрыв негодования, такая сенсация мирно умирает, уступая место другой.

Если же проследить за израильскими сенсациями последних месяцев, поймешь: череда их, логическое движение и направление имеют строго очерченную траекторию. Более того, именно сенсационные политические эпизоды и есть соль, квинтэссенция нашей повседневной действительности. С другого бока, сенсации рождают и формируют общественное мнение, отмечают общественную температуру дня - нормально, повышено, понижено, пик. Они же служат средством раскрутки общественных настроений. 

Собственно говоря, ключевым событием, толчком к дальнейшим событиям, изменившим политический ландшафт страны, явился как будто бы рядовой случай. Сержант ЦАХАЛа Элор Азария застрелил террориста, напавшего на солдат с ножом. Мало ли было обезврежено палестинцев, нападавших на израильтян? Но тут разразился скандал такой силы, что содрогнулась вся страна. 

Не будем разбираться, почему именно это убийство раненого террориста так возбудило общество, вызвало такой резонанс, что в итоге разразился грандиозный политический шторм. В дело вмешались как военные, так и политические силы. Как ни странно, вместо того, чтобы защищать солдата, высокопоставленные военные выступили с его осуждением. Политики в своих мнениях разошлись: часть встала на защиту - другая выступила с осуждением. 

"Размышление или воспоминание в двадцать или тридцать строк, максимально, скажем, в сто строк - это и есть современный роман". 

Затянувшийся скандал с солдатом Элором Азарией, длившийся месяцы, постепенно сошел на нет, а его место тут же заступили события помельче, пожиже. То вдруг снова заявил о себе заместитель командующего генштаба, сравнив Израиль с фашистской Германией, то отметился министр обороны Моше Аялон, заявив о свободе суждений офицеров ЦАХАЛа. 

Без сомнения, столь независимые и гордые суждения, которые позволил себе министр обороны, были в первую очередь направлены против Нетаниягу. Ответные действия премьер-министра не замедлили последовать. Началось с резкого осуждения, затем последовал строгий выговор. Отношения двух лидеров накалились до предела.

Сразу же после праздников новый всплеск политической активности - команда Нетаниягу начинает коалиционные переговоры с Хаимом Герцогом, лидером "Сионистского лагеря". Первоначально казалось, что договор между сторонами вот-вот будет подписан, а Герцог получит пост министра иностранных дел, но позднее оказалось - в коалицию приглашен Авигдор Либерман. 

Вот тут-то и аукнулась Моше Аялону его независимость - пост министра обороны был обещан лидеру партии "Наш дом Израиль". Таким образом, Нетаниягу убивал сразу двух вожделенных зайцев: расширял рамки коалиции и убирал неугодного ему министра обороны. 

"Таким образом, можно свести это к парадоксу, что самым трудным, что было в жизни, была сама жизнь".

Но на этом цепочка взаимосвязанных политических событий, начавшаяся с убийства террориста и суда над солдатом, не закончилась. 

Новые ежедневные политические потрясения занимали умы, новые скандальные пузыри быстро надувались и лопали. 

Коалиционные соглашения между "Ликудом" и "Наш дом Израиль" пытались сорвать с разных сторон. Так, Моше Кахлон, министр финансов, представитель парии "Кулану" возражал против пенсионной реформы, предложенной Либерманом. Нафтали Беннет, министр просвещения, грозил выйти из коалиции, если не будут удовлетворены его требования. Левые партии нападали на Нетаниягу, допустившего на пост министра обороны штатского и профессионально не подготовленного человека. 

В конце концов, все утряслось. Но если вы думаете, что на этом можно поставить точку и считать политический процесс, начатый с убийства террориста завершенным, то вы ошибаетесь.

Да, "Наш дом Израиль" вошел в правительство, Авигдор Либерман и Софа Ландвер приведены к присяге и займут министерские посты, но равновесие внутри коалиции остается столь шатким, что неожиданности могут поджидать нас каждый день. 

Может быть, в какой-то идеальной стране и можно прожить день-два без надоевшей политики, но в Израиле о таком еще долго нельзя будет и помыслить.

counter
Comments system Cackle