Еда, как фактор наживы
Фото: 66 канал ТВ
Еда, как фактор наживы

Беседа с доктором Ури Меиром-Чизиком, специалистом в области истории медицины и питания

Уважаемый Ури Меир-Чизик, расскажите, пожалуйста, чем именно вы занимаетесь?

- Уже много лет я изучаю источники питания и то, как производство продуктов питания связано с культурой, медициной, экономикой и политикой. Основной вывод, который я мог бы сегодня сделать, таков: начиная с сельскохозяйственной революции, мы все меньше и меньше участвуем в процессе производства продуктов питания.

Когда люди занимались охотой и сбором плодов, они были непосредственно связаны с тем, что они ели. Все были так или иначе включены в этот процесс и все были равны. Но с того времени, как начали выращивать пшеницу, все больше людей стали питаться тем, что производили другие. А сейчас мы абсолютно оторваны от процесса производства продуктов питания.

И каковы последствия?

- Чем меньше людей заняты производством питания, тем более опасным оно становится для нас. И теперь уже то, что мы едим, начинает вредить нашему здоровью, окружающей среде, обществу в целом.
 
Но что плохого в том, что у людей освободилось время для чего-то другого? Почему мы, как животные, должны 80 процентов времени заниматься добычей пищи?

- На самом деле, нам только кажется, что мы освободили для себя время. Когда-то люди уделяли добыче пищи 14-20 часов в неделю. Сколько времени вы сегодня работаете для того, чтобы прокормить себя и свою семью?

Намного, намного больше. А множеству людей, которые тяжело и много работают, все равно не хватает средств на пропитание.

- Это так! Мы думаем, что упрощаем себе жизнь, когда покупаем где-то что-то готовое, а в реальности - значительно усложняем, причем, как в личном, так и в общественном, и культурном аспектах.

Что это означает?

- Чем больше мы отстраняемся от процесса производства продуктов питания, тем больше времени мы работаем, а качество пищи снижается. Кроме того, одним из результатов сельскохозяйственной революции было классовое расслоение общества. Теперь уже кто-то выращивал хлеб, а кто-то его распределял. Между человеком и едой появилось много промежуточных звеньев. И общество разделилось на бедных, работающих много и тяжело, и богатых, работающих меньше, но имеющих больше. И разрыв между ними все время возрастал.

Мало того, люди стали гораздо в большей степени зависеть друг от друга. Так как в результате специализации крестьянин, выращивающий, скажем, перец, мог остаться без хлеба, потому что пшеницу выращивал кто-то другой, и ее нужно было купить.

И мы дошли до специализации между государствами?

- Да, есть классический пример с киноа (лебеда), которая стала дорогостоящим продуктом. Лебеда - это традиционно выращиваемое в Боливии растение. Но сегодня значительно возрос спрос на эту культуру в западных странах, в Европе, в Израиле. В результате цены на нее выросли так, что крестьяне, которые ее выращивают, уже не могут купить в магазине продукт собственного производства.

Это какое-то сумасшествие!

- Или, скажем, мы в Израиле завозим нильский окунь из района, где 40 миллионов людей страдают от голода. Я могу привести множество подобных примеров. Глобализация стала результатом нашего отдаления от процесса производства продуктов питания.

Мы постоянно слышим о том, что где-то люди страдают от голода. Организация экономического сотрудничества и развития утверждает, что в ближайшие годы цены на продукты питания возрастут еще не менее, чем на 40 процентов. Что вы об этом думаете?

- В мире нет недостатка в продуктах питания. Если взять все продукты, которые производятся в мире, и разделить на всех жителей планеты, каждому достанется чуть больше, чем ему нужно. Каждый получит 3000 калорий в день, а это больше необходимого. Так что, проблема не в количестве продуктов, а в их распределении. В западных странах, в США и Израиле, согласно серьезным данным, около 50 процентов продуктов выбрасывается. Как после этого мы вообще можем говорить о проблеме голода в мире?

Что-то можно с этим сделать?

- Безусловно! Например, если мы будем употреблять меньше животной пищи, то увеличится количество продуктов растительного происхождения, так как сократятся потребности в кормовых культурах. Ведь для производства одного килограмма мяса требуется 20-30 килограммов зерна и бобовых. Сократив потребление мяса, мы улучшим ситуацию с водой, так как мясное производство требует очень много воды. А если бы мы перевели производство очищенной муки на цельную, то смогли бы уменьшить общее потребление этого продукта, так как цельная мука более сытная и, кстати, значительно более полезная.

Но правительства, тем не менее, субсидируют именно те продукты, которые не считаются полезными?

- Да, я столкнулся с этим, когда в последние годы участвовал в комиссии по установлению стандартов цельно-зерновой муки в Израиле. С одной стороны, Министерство здравоохранения утверждает, что обычная белая мука вредна для здоровья, а с другой - государство субсидирует именно продукты из белой муки. Правительство должно было бы снять субсидии с белой муки и перевести их на цельную муку, тем более что это одна и та же отрасль производства, никого не пришлось бы увольнять.

Так почему же этого не происходит?

- На белой муке можно заработать намного больше денег, так как хранится она гораздо дольше. Поэтому у Министерства здравоохранения нет шансов победить в этой ситуации.

Но если посчитать, сколько болезней это вызывает, и сколько нужно будет затратить средств на лечение, то получится, что в итоге белая мука обходится государству и каждому из нас значительно дороже?

- Совершенно верно, в конечном итоге затрат будет намного больше. Мы же знаем, что практически во всех изделиях из белой муки присутствует сахар, отсюда ее связь с диабетом - одной из самых распространенных сегодня болезней. В Израиле 850 тысяч больных диабетом, и ежегодный прирост составляет 5,5 процента. Это - очень много!

То и дело мы слышим о разных инициативах по искоренению голода. Например, предложение ООН употреблять в пищу насекомых, так как они богаты белками, которые полезнее коровьего мяса. Или - сделать один день в неделю вегетарианским. Это реальные предложения? Ведь существует и противоположное мнение, которое утверждает, что без производства искусственных и генетически модифицированных продуктов невозможно прокормить семь миллиардов людей.

- Подобное утверждение очень выгодно для пищевой промышленности. Но я уверен, что есть множество других решений. Например, покупать те продукты, которые производятся на вашей территории. Это позволит укрепить местную промышленность, сохранить природные ресурсы и каждый из нас будет питаться более качественными продуктами без консервантов. Это очень просто: нужно покупать только те продукты, происхождение которых нам известно.

Откуда я могу знать происхождение продукта?

- Прежде всего, нужно прекратить покупать в супермаркетах, потому что там продают не еду, а товар. Еду нужно покупать у тех, кто ее производит. В любом районе Израиля есть люди, которые занимаются производством продуктов питания. Они живут рядом с нами. Это мясник, который всегда знает, откуда ему привозят мясо, и продавец овощей, который скажет вам, где они выращены. И в магазине специй знают в лицо человека, который их поставляет.

Таким образом, мы поддерживаем людей, живущих рядом с нами. Покупаем более здоровые продукты питания и вносим свой вклад в развитие местного производства. Я знаю, что все не так однозначно, но это тот минимум, который позволит улучшить ситуацию в экономике и поправить здоровье каждому из нас. Не стоит идти на поводу у рекламы, заставляющей нас покупать продукты, произведенные на других континентах за счет жесткой эксплуатации человеческого труда. Не говоря уже о том, что большинство из этих продуктов просто вредны для здоровья.

Много лет я не обращал особого внимания на питание, пока не столкнулся с медицинской проблемой. После того, как я перепробовал все лекарства, и ничего не помогло, я последовал рекомендациям о правильном питании, и проблема, которая преследовала меня десять лет, исчезла за две недели. Так что, я сам убедился: питание - это вопрос здоровья. Почему же мы так невежественны в том, что касается самого насущного в нашей жизни? Почему бы Министерству здравоохранения не выделить часть средств на широкую разъяснительную кампанию по вопросам питания?

- Вы правы, но здесь есть трудности. Прежде всего, то, что мы едим, определяется нашей культурой питания и привычками. А кто формирует наши привычки? И здесь в игру вступают очень сильные экономические интересы. Пищевая и фармацевтическая промышленность очень влиятельны как в США, так и в Израиле. И именно они решают, какие вкусовые привычки будут привиты нашим детям. Скажем, Совет молочной промышленности Израиля поставляет в детские сады бесплатные комплекты игр, с помощью которых детей учат, что молоко это самый полезный продукт. Так детям прививается привычка пить молоко.

Глядя на свою дочь и других детей, я вижу, что они больше всего любят еду, которая и на еду-то не похожа.

- Я повторюсь и скажу, что это полностью зависит от культуры питания. Если бы я с рождения приучал детей есть червяков, то они бы считали это неотъемлемой частью своего стола. Вопрос только в том, чему мы учим своих детей. Культура питания, привитая в детстве, определяет вкусовые предпочтения на протяжении всей нашей жизни.

Значит, нам надо задуматься, что мы едим, проанализировать, что можно изменить, и солидаризироваться с теми, кто живет рядом. Правильно?

- Да, такой подход вообще поможет сделать мир лучше. Что-то менять - это всегда непросто, но интересно!
 
Подготовила Марина Бухарова

Перевод Галит Шайкевич

counter
Comments system Cackle