Симулякры и праймериз
Фото: mnenia.zahav.ru
Симулякры и праймериз

Подобно тому, как обезьяна утрированно имитирует движения и мимику человека, подобно тому, как пьяный изо всех сил старается говорить и двигаться, как трезвый, так и этнократия на всех уровнях и во всех своих звеньях имитирует институты, механизмы и стандарты демократии. И с тем же, примерно, успехом. Этот феномен хорошо известен и получил в свое время название симулякр. Сразу оговорюсь: в данном случае я употребляю это слово не совсем в том смысле, как создатель термина Жан Бодрияр. Для него «симулякр» - это некий квазиинформационный посыл, который, по идее должен нести информацию о той или иной реальности, существование которой, якобы, предшествует информационному посылу. На самом деле, эта самая реальность либо отсутствует вообще, либо является своего рода «информационным черным ящиком», об истинном содержании которого мы ничего не можем узнать из предлагаемой нам квазиинформации. Примером второго рода сам Ж. Бодрияр выбрал войну в Персидском заливе 1991 г. «в том смысле, что у наблюдающих за этой войной по CNN не было никакой возможности знать, было ли там что-то на самом деле, или это просто пляска картинок». Примером симулякров первого рода можно было бы назвать десятилетнюю охоту за Бин Ладеном.

В данной статье термин «симулякр» используется в узком и сугубо локальном контексте. Мы будем называть так все «ужимки и прыжки» этнократии, которая, во что бы то ни стало, стремится предложить публике в Израиле и вне его такую картину политической жизни, которая была бы неотличима от картины политической жизни в полноценном демократическом государстве.  Каждому элементу, каждому механизму и институту либеральной демократии в Израиле соответствует двойник, внешне мало отличимый от оригинала, но лишенный какого-бы то ни было реального содержания.

Хорошим примером такого политического симулякра являются праймериз в  израильских политических партиях. Для израильского политика публичная декларация о том, что на политической арене он преследует личные интересы, дело вполне нормальное, допустимое и даже желательное. Мы об этом уже писали. Однако политики первого эшелона, министры и депутаты, добавляют, для приличия, что наряду с личными интересами, они преследуют и интересы общественные. Для политиков второго (членов центральных партийных органов) такие оговорки не обязательны. Я убедился в этом в начале девяностых, как только заинтересовался израильской политикой. Немного позже в этом убедились и все израильтяне, слушая в прямой трансляции знаменитую «речь про джобы» Лимор Ливнат. Выступая на конференции Ликуда в январе 1999, где выбирался список партии на выборах в Кнессет, Лимор Ливнат патетически обратилась к делегатам: «Ради чего вы нас выбираете? Чтобы мы проводили определенную идеологию, или чтобы мы для вас старались? Чтобы устраивали вам джобы (теплые местечки)? Джобы вы хотите?» и в этот момент, покрывая мощь громкоговорителей, заглушая патетические слова Лимор Ливнат, под сводами Ганей Тааруха разнесся тысячеголосый вопль, рев, вой: «Да!! ДА!!! Джобы!!» Конференция транслировалась по Решет бет. Все делегаты об этом прекрасно знали. Но они вовсе не считали свой единодушный ответ Лимор Ливнат чем-то таким, что надо скрывать или чего надо стыдиться. Надо сказать, что давно не считают так и сами израильские избиратели.

Немного раньше, перед муниципальными выборами 1998 г, я разговорился в Нагарии с одним моим давним и довольно близким знакомым. На вопрос, пойдет ли он голосовать, мой знакомый, не задумываясь, ответил: «Я с радостью и без колебаний отдал бы свой голос за кандидата, который бы выступил перед избирателями и прямо сказал: я хочу устроить хорошую работенку себе и своим родственникам, своей любовнице или той, кто согласится ею стать». Было понятно, что это единственная политическая программа, в правдивость которой мой знакомый согласился бы поверить. Все остальное он воспринимал как откровенную и беззастенчивую ложь.

И вот, дабы хоть как-то исправить такую, прямо скажем, безрадостную, картину, гиганты еврейской политической мысли, профессора политологии и прочие мощные старики нашли простое и безошибочное решение: применить в «наших палестинах» патентованное заграничное средство под названием «праймериз».

Как эта заграничная новинка у нас прижилась и какие удивительные трансформации претерпела, мы все знаем. На израильских праймериз реализуется, как правило, один из трех сценариев.

Первый сценарий, который можно, с долей иронии, назвать «идеологическим». Когда в 2000 г. Моше Фейглин основал свою фракцию «Еврейское руководство» в Ликуде, практически все его сторонники из «Зо Арцейну» немедленно записались в эту партию и составили в ней отдельную фракцию «Еврейское руководство». Разумеется, на праймериз они раз за разом голосовали за Фейглина и за тех, кого он указывал. И в 2003, и в 2006, и в 2008 гг. Фейглин включал в список рекомендуемых только своих идеологических последователей, точнее, тех, кто, будучи избран депутатами, точно повторяли бы его голосование по любому вопросу. Результат нам известен: на трех этих праймериз Фейглин реального места не получил. Точнее, получил его в 2008 г, но тут Нетанияху простым и элегантным жестом показал как самому Фейглину, так и тем израильтянам, кто в этом еще сомневался, что праймериз отдельно, а список кандидатов в Кнессет – отдельно.

На праймериз 2012 г. Фейглин выбрал другую тактику. Он знал, что его  «твердое ядро» составляет не менее 10.000 чел. Столько же из числа зарегистрированных членов партии Ликуд проголосуют за него, или по его рекомендации, даже не будучи безоговорочными сторонниками всех идей «Еврейского руководства». Перед праймериз он начал негласные переговоры с Хаимом Кацем, главным «подрядчиком голосов» в Ликуде, и обещал ему поддержать людей из рекомендательного списка самого Х. Каца, в обмен на поистине неисчерпаемый людской ресурс «Авиационной промышленности» на праймериз в Ликуде. Сработало, и еще как! Не только вполне реальное 23 место в списке. Важнее другое: чувствуя за своей спиной всемогущего «делателя королей», Фейглин мог быть совершенно уверен, что никакая апелляция никакого Офира Акуниса его уже с этого реального места в последний момент не сдвинет. Но, как известно, после праймериз происходят выборы в Кнессет. По разным оценкам, от половины до двух третей поддержавших на праймериз в Ликуде «Еврейское руководство», голосуют за «Оцма ле-Исраэль», «Йихуд Леуми», в лучшем случае – за МАФДАЛ и «Байт Йехуди». Ничего удивительного в этом нет. Фейглин идеологически относится к правому флангу религиозного сионизма. И любой, кто с его идеями действительно согласен, именно за эти партии и должен голосовать. А то, что он уже успел повлиять на состав кандидатов партии, ему идейно чуждой, – так тем хуже для них!

Второй сценарий – это всем нам хорошо известный «административный  ресурс», или, в израильской версии, «праймериз теплых местечек». В этой категории бесспорным лидером является уже упомянутый Хаим Кац. Весь профсоюз «Авиационной промышленности» голосует на праймериз в Ликуде за него или за указанных им в открыто рассылаемых списках - вот уже который раз, как один человек, причем совершенно открыто и демонстративно. На последних праймериз, в ноябре 2012 г, даже наш новый Государственный контролер, Йосеф Шапиро, человек мягкий, деликатный, очень внимательный к ближнему, который и мухи не обидит, не смог удержаться, и обратил внимание Юридического советника Правительства Йехуды Вайнштейна на такие странности. Но не менее деликатный Йехуда Вайнштейн эту явную бестактность начинающего контролера деликатно проигнорировал.

«Бесспорный лидер», сказали мы о Хаиме Каце. Не совсем так. В его собственной партии нашелся человек, который бесстрашно бросил ему вызов в борьбе за почетное звание «чемпиона коррупционных праймериз», удивив даже видавших все и вся акул израильской политики и шакалов ротационно-избирательных машин. Перед праймериз в Ликуде в декабре 2002 г. Цахи Ханегби сделал примерно то, чего ожидал от честного кандидата мой добрый знакомый из Нагарии. Он опубликовал во внутреннем листке Ликуда «Мерказ ха-Иньяним» список восьмидесяти членов Центра Ликуда и членов их семей, которые получили теплый местечки в министерстве экологии стараниями министра Цахи Ханегби. И гордый вывод министра: «Это рекорд, которого не достиг ни один министр в нынешнем правительстве». Разумеется, более эффективного предвыборного креатива на израильских праймериз не придумал бы ни один копирайтер. Сработало, и еще как!! Третье место на праймериз!! Но, как говорится, все хорошо в меру. То ли друзья-товарищи по партии, которых Ханегби обошел на крутом повороте, остались недовольны, то ли кто-то «восемьдесят первый», для которого «джоба» не хватило, но тогдашний Гос. контролер, Элиэзер Гольдберг, не отличавшийся, увы, столь характерной для его преемника мягкостью и деликатностью, подал подробнейший отчет о коррупции на праймериз 2002 года в Ликуде, и вообще о беспрецедентной коррупции в министерстве экологии в каденцию Цахи Ханегби. Деваться было некуда даже нашей ни шаткой, ни валкой прокуратуре. Пришлось возбуждать уголовное дело. Оно тянулось более шести лет, и закончилось точно так же, как вот-вот закончится дело Либермана. По всем существенным обвинениям в коррупции Цахи Ханегби был оправдан. Обвинен он был только по одному пункту: лжесвидетельство. У него хватило ума на допросах в полиции и в  прокуратуре упрямо отрицать, что злополучную статью заказал ни кто иной, как он сам. Ну, а уж мимо такой наглости наши стражи порядка не пройдут!

Третий сценарий, самый простой и самый надежный, лишенный малейших следов непредсказуемости и неуправляемости, связанных с «человеческим фактором», получил в израильском политическом сленге название «праймериз ящиками». Тут технология упрощена до предела. За небольшую сумму наличными сотни, а то и тысячи жителей какого-то населенного пункта (обычно – небольшого городка развития), записываются в ту партию, куда велит заплативший деньги. И, разумеется, сразу же голосуют на праймериз так, как он велит. После этого заплатившему остается только собрать все заполненные внутрипартийные бюллетени во вместительный ящик и отвести его на избирательный участок внутрипартийных выборов. Впервые сам термин был применен по отношению в праймериз в Кадиме в 2008 г., но само явление, разумеется, намного старше. После праймериз 2012  г. ни одной крупной политической партии не удалось избежать журналистских (и не только) расследований, связанных со сценарием «праймериз в ящиках».

Фактически, полный крах системы праймериз  в Израиле был вынужден признать даже такой ее давний и авторитетный апологет, как Институт Демократии. В своем детальном, вполне объективном и серьезном отчете он признает, что праймериз ведут к тотальному контролю крупного капитала, организованных группировок (Гистадрут, как и крупные профсоюзы, по имени не названы), и просто тех, кто может заплатить наличкой сотню тысяч, над составом списков кандидатов в Кнессет. При этом Институт Демократии заканчивает самым неубедительным и отнюдь не научным выводом: «выхода у нас все равно нет, все другие системы еще хуже, так что давайте уж как-нибудь попробуем в следующий раз организовать чистые и безупречные праймериз.

Такой вывод прекрасно иллюстрирует всю ущербность и однобокость попыток научного анализа израильской политической системы, как если бы речь шла о реальной демократической  системе. На самом же деле речь идет о симулякре, точнее, о целом букете симулякров. С первым мы познакомили вас в этой статье.

counter
Comments system Cackle
Загрузка...